Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Александр Городницкий о Сергее Пархоменко: "Он обвинял Исполком ПЕНа, что они лижут зад начальству"

Среди тех, кто проголосовал за исключение Сергея Пархоменко из Русского ПЕН-центра, был поэт, бард и учёный Александр Городницкий – вице-президент Русского ПЕН-центра. «Фонтанка» обратилась к нему с просьбой объяснить, с чем это связано.



- Александр Моисеевич, в чём именно претензии к Сергею Пархоменко?

– Мне очень грустно от этих событий. Я отношусь к Сергею Пархоменко и ко всему, что он делает, с большим уважением. С ним связаны разоблачения по поводу липовых диссертаций, у него вообще большой «послужной список», он – на месте. Но почему-то он взял курс на обличение исполкома ПЕНа, обвинял их, что они лижут зад начальству, говорил, что надо радикальнее выступать по разным вопросам, в том числе – политическим. В клуб входят люди разных взглядов, часто противоположных. А Пархоменко и другие люди выступали от имени всего ПЕНа. Это неправильно.

- Они говорят, что подписывались как члены ПЕНа, но не выступали «от имени».

– Вот этого я не берусь комментировать. Не знаю.

- При этом сам клуб, как говорят ваши оппоненты, по многим темам отмалчивался.

– Это неправда. По поводу гонений на Библиотеку украинской литературы, например, у нас было несколько писем и выступлений. То же самое – по поводу Надежды Савченко. То же самое – по поводу Олега Сенцова. Все обвинения в том, что мы «лижем задницу начальству», несправедливы. Как вице-президент Русского ПЕНа, я сам подписывал документы, я всегда выступал в поддержку таких инициатив.

- Тогда в чём, собственно, разногласия? Только в риторике, в словах?

– В Уставе клуба есть такой пункт: о прекращении членства решением исполкома путём тайного голосования. При наличии достоверных свидетельств о деятельности члена ПЕН-центра, несовместимой с целями и задачами, и совершение поступков, порочащих его честь и достоинство. Сергей Пархоменко, к сожалению, не раз делал такие заявления. Он пишет в таких выражениях: «фальсификация устава», «профанация выборов» и так далее. Таких примеров много. Мы от этого устали.

- Если бы дело было только в Сергее Пархоменко, можно было бы с вами соглашаться. Но с осени 2014 года ПЕН покинули многие.

– Об этом я очень сожалею. Я очень люблю Улицкую, она замечательный писатель. Но к ней были претензии в том, что она приняла много журналистов, что не было предусмотрено Уставом. А в 2014 году на конгрессе в Киеве делала довольно радикальные заявления от имени ПЕНа.

- Причины разные, но если уходит такое количество таких литераторов…

– Дело не в количестве.

- Вот именно, что в качестве.

– Да, в качестве. Когда уходят такие люди, как Улицкая и Лев Рубинштейн, это очень грустно. Но что делать?

- Может быть, не всё в порядке с самим центром?

– Русский ПЕН – правозащитная организация, которая очень многим помогает. А многим она – бельмо на глазу. Попытки радикалов превратить её в оппозиционную политическую партию могут привести к тому, что ПЕН просто прихлопнут. Здесь надо очень бдительно смотреть во все стороны. Это единственная возможность сохранить ПЕН.

- Если при таком расколе он сохранится, то во что превратится?

– Такого раскола не было до 2014 года. До прихода этой «бригады» журналистов. У нас и прежде были люди, с которыми сложно разговаривать. Как Юнна Мориц, например: впадала в другую крайность. Но трещины не было. Она появилась с приходом журналистов. Это трещина между писателями, старающимися сохранить ПЕН как правозащитную структуру вне политики, и журналистами, которые требуют радикальных действий.

- Журналисты оказались слишком политизированы для писателей?

– Они оказались абсолютно слишком политизированы! Пархоменко очень хороший журналист и организатор. И в Петербурге есть автономная организация, которая, как и он, требует более радикальных действий. Но… Прекратить работу Русского ПЕНа можно очень легко. Можно предъявить нам невыполнимые требования или объявить иностранным агентом. Тем более что мы - филиал международного клуба, хотя никаких денег не получаем.

- А что это за история с вашим уставом, у которого оказались две версии?

– Всё очень просто. У нас есть второй устав, который ещё нужно зарегистрировать, но уже несколько лет весь ПЕН по нему живёт. Мы консультировались с юристами. Тот, что зарегистрирован, устарел. На выборах все демократические нормы соблюдены.

- Собственно, зачем нужен ваш ПЕН?

– Задача ПЕН-центра – защита прав людей пера: писателей, журналистов, всех, кто что-то пишет и может пострадать за свои слова. Но мы не хотим превращаться в оппозиционную политическую партию, потому что нас прихлопнут – и мы просто не сможем заниматься правозащитной деятельностью. Конформизм, трусость, лизание задницы – чего только мы не выслушаем ещё от наших оппонентов. К этому надо относиться спокойно, если мы хотим сохранить Русский ПЕН. А то нас уже некоторые чиновники называют «антирусский ПЕН». Вы же видите только один фронт, а у нас их, на самом деле, два.

Отсюда

В интервью корреспонденту MR7.ru Городницкий также рассказал, почему проголосовал за то, чтобы исключить из Русского ПЕН-центра журналиста Сергея Пархоменко:

— Речь шла о такой, мягко говоря, раскольнической деятельности, когда с самого начала появления в ПЕНе Пархоменко провел серию резких выступлений, стал сколачивать оппозиционную группу революционно-радикально настроенных людей в Петербурге и Москве. Требовал решительных действий от старого руководства ПЕНа, шельмовал таких уважаемых людей, как наш почетный президент Андрей Битов. Так ПЕН можно уничтожить. Русский ПЕН — это правозащитная организация. Не политическая партия, тем более не оппозиционная. А тут такие радикалы, требование протеста, — сказал Городницкий.

Он заявил, что ПЕН выступал и в защиту библиотеки украинской литературы в Москве, и в защиту заключенного Ильдара Дадина.

— Однако группа Пархоменко от имени ПЕНа, игнорируя руководство, делала заявления как бы от всего ПЕНа. Руководство было вынуждено от этого отмежеваться. Это не значит, что оно отмежевалось от сути правозащитной деятельности, от Надежды Савченко той же и прочих. Но они требовали революционных заявлений, вплоть до критики политики правительства, Крыма и прочее. Это не наша функция, — убежден бард.

По его мнению, в стране идет кампания по закрытию правозащитных организаций.

— Развалить можно двумя путями. Либо придраться к формальностям (у нас уже прошла внеочередная тяжелая проверка Минюста), либо изнутри подорвать. Так что выступления этих радикалов немного попахивают провокацией, — подозревает Городницкий.

За год в ПЕНе Пархоменко оскорбил большинство членов клуба, считает Городницкий.

— Просто житья не стало. С ним тяжело стало существовать. Это же целый год продолжается. Недавно он заявил, что в ПЕНе осталось всего 30 приличных человек. В ПЕНе 400 членов, писателей, журналистов и так далее. Что же, все остальные коллаборационисты, конформисты и трусы? Он не стесняется в выражениях, оскорбляет в прямом в эфире, пользуясь тем, что он на «Эхе Москвы». С этим стало трудно существовать. От него просто все устали, — сказал Городницкий.

Однако лично против Пархоменко он ничего не имеет, потому что мало его знает.

— Но все эти заявления, резкие действия антиправительственного характера, они не очень укладываются в то, чем занимался и занимается ПЕН. Правозащита, а не политическая деятельность, — подчеркнул бард.

Отсюда

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Городницкий, ПЕН-клуб, Пархоменко

Posts from This Journal “ПЕН-клуб” Tag

Buy for 210 tokens
Да в Турции лучше. Отельеры Крыма пытаются конкурировать. Одни делают ремонт номерного фонда, другие включают питание в цену проживания и т.д. Но этого мало. Нужен комплексный подход. Независимо, какой звездности отель: две, три или четыре звезды. На каждую цену будет свой покупатель. Что…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments