Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Историк Космин Попа о падении режима Николае Чаушеску в Румынии

Текст приводится по изданию: Попа К. Коммунистический режим в Румынии 1948—1989 гг. // История Румынии / И. Болован, И.-А. Поп (координаторы) и др. Пер. с рум. — М.: Издательство «Весь мир», 2005.



Углубление социально-экономического кризиса очень быстро привело к протестным выступлениям как со стороны отдельных лиц, так и целых коллективов. Первыми отреагировали на экономическую политику режима шахтеры, которым особенно свойственно чувство профессиональной солидарности в силу специфических условий их труда. Поводом для выступлений стал новый пенсионный закон, ликвидировавший пособия по инвалидности и увеличивавший пенсионный возраст шахтеров с 50 до 55 лет. Шахтеры выдвинули и другие требования. Особенно серьезным сигналом стал бунт шахтеров в бассейне Жиу в августе 1977 г. Хотя власти и до этих выступлений пытались компенсировать тяжелые условия труда горняков высокой заработной платой, тем не менее эта категория трудящихся сильнее других ощущала последствия кризиса.

Шахтеры требовали улучшения медицинского обслуживания и предоставления рабочих мест для членов их семей. Третьего августа 1977 г. шахтеры города Лупень объявили забастовку, требуя приезда Чаушеску. Помимо сохранения льгот, они требовали сокращения рабочего дня до 6 часов и объективного освещения событий в средствах массовой информации. Выступления приняли неожиданный поворот. После того как шахтеры задержали премьер-министра И. Вердеца, к ним приехал Чаушеску. Выступив перед бастующими, он осудил их действия, но пообещал выполнить все требования. Через день после его отъезда армейские части и силы безопасности окружили район выступления. Перед командованием была поставлена задача запугать бастующих и зачинщиков выступлений. Лидера шахтеров К. Добре отправили «на учебу».в партийную школу им. Штефана Георгиу.

Оплата труда в зависимости от выполнения производственных планов при острой нехватки сырья и отсталых технологиях также вызвала волну недовольств. В 1983 г. протестовали шахтеры горнодобывающего бассейна Марамуреш, возмущенные новыми принципами начисления зарплаты. На протяжении 1986— 1987 гг. выступили с протестами рабочие коллективы в Клуже и Яссах. В феврале 1987 г. свое возмущение условиями учебы и проживания выразили студенты Политехнического университета в Яссах. Однако самым серьезным испытанием для режима стала забастовка рабочих в ноябре 1987 г. в Брашове, одном из главных промышленных центров Румынии. В отличие от предыдущих выступлений рабочие Брашова не ограничились требованиями повышения уровня жизни. Явившись на собрание по случаю выборов, они перешли к актам неповиновения, заняв здание местного партийного комитета и уничтожив находившиеся там ценности. Усилиями органов милиции порядок был восстановлен — по жесткости принятых мер эта акция напоминала репрессии 50-х годов. Внешняя политика режима изменилась лишь на завершающем этапе. Выступавшая с требованием «независимости и невмешательства во внутренние дела» Румыния фактически была исключена из Варшавского Договора и СЭВ. Отвергнутая традиционными партнерами и Западом, она, как и Албания, превратилась в «изгоя» на международной арене.

Изменение отношения международного сообщества к режиму Чаушеску и снижение роли Румынии в мировой политике происходили постепенно. О близком закате режима румынского диктатора свидетельствовала также возникшая проблема прав человека, получившая политическое значение. Подписанное в 1975 г. хельсинкское Соглашение о безопасности и сотрудничестве в Европе закрепляло сложившееся послевоенное положение и границы, а также обязывало все стороны соблюдать права человека. Пересмотр Западом своего отношения к политике коммунистических режимов явился импульсом для активизации движения правозащитников в Восточной Европе. Движение за соблюдение конституционных прав в Советском Союзе и «Хартия-77» — это лишь отдельные примеры непосредственных последствий подписания хельсинкского Соглашения. За исключением диссидента П. Гомы, который открыто потребовал от Чаушеску поддержать «Хартию-77», никто больше в Румынии этого движения не поддержал. При отсутствии правозащитного движения оппозиция режиму со стороны граждан сводилась к отдельным случаям неповиновения и прослушиванию передач радиостанций «Свободная Европа» и «Голос Америки».

Выступления преподавательницы Клужского университета Дойны Корня и основателей неофициального профсоюза «Свобода», Ю. Филип и Д.А. Поп, а также Р. Филипеску, осужденного затем за распространение листовок с призывами, направленными против Чаушеску, и критические высказывания в адрес режима поэта М. Динеску особого действия не возымели. Секретные службы быстро изолировали этих людей и лишили их свободы слова. Например, Д. Корня за свои выступления против политики Чаушеску по укрупнению сел находилась под домашним арестом вплоть до 22 декабря 1989 г. Несмотря на то что Запад был осведомлен о существовавшем в Румынии положении, отношение к режиму Чаушеску изменилось довольно поздно. С приходом к власти в США администрации Дж. Картера вопрос о соблюдении прав человека приобрел характер основополагающего при определении приоритетов внешней политики, однако в отношениях с Румынией ожидаемого охлаждения не произошло. Во время своего визита в Бухарест в декабре 1977 г. американский государственный секретарь по вопросам финансов М. Блументаль заверил Чаушеску в том, что США уделяют особое внимание отношениям с Румынией. И только бегство в 1978 г. на Запад заместителя начальника Департамента внешней разведки генерала И. Пачепы резко отрицательно сказалось на имидже Чаушеску среди американских политиков.

Опубликованная затем книга генерала «Красные горизонты», в которой были приведены подробности повседневной жизни семьи Чаушеску, повергла в шок мировую общественность. Для поддержания своего авторитета в глазах мировой общественности Чаушеску пошел на следующие меры. Во-первых, он попытался оказать влияние на Я. Арафата, чтобы добиться права играть посредническую роль в разрешении арабо-израильского конфликта. Во-вторых, при заключении соглашений с какой-либо из западных стран о приобретении Румынией современных технологий он требовал организации для него визитов в столицы этих стран. Так, например, произошло в случае с Францией. Хотя В. Жискар д'Эстэн проявлял к Чаушеску явную неприязнь, однако перспектива заключения выгодных контрактов заставила французского президента в 1976 г. и в 1979 г. пойти на уступки. Ставший в 1982 г. достоянием гласности «случай Хайдуку» — офицера румынских секретных служб, направленного в Париж для ликвидации правозащитников В. Тэнасе и П. Гомы, — послужил для президента Ф. Миттерана серьезным поводом, чтобы отложить свой визит в Румынию.

Аналогичной тактики придерживался Чаушеску и в отношениях с Великобританией. Британские дипломаты подробно информировали свое руководство об истинном положении дел в Румынии, однако возможность заключения контракта о создании первого в Румынии пассажирского самолета при технической поддержке британских фирм заставила королеву в 1978 г. дать согласие на весьма неприятную для нее встречу с Чаушеску в Букингемском дворце. Демонстративные жесты Чаушеску, такие как осуждение советской интервенции в Афганистан в 1979 г. или участие румынских спортсменов в Олимпийских играх в Лос-Анджелесе, которые остальные социалистические страны бойкотировали, способствовали тому, что он оставался в зоне определенного общественного внимания. Со временем произошли некоторые изменения и в отношениях с Советским Союзом. Они не стали более теплыми, но Брежнев проявлял терпимость к проявлениям самостоятельности Чаушеску, прекрасно понимая, что они не представляют никакой угрозы для социалистической системы.

По мере того как экономический кризис в Румынии углублялся, а тревожных сигналов по поводу стабильности коммунистических режимов становилось все больше, Чаушеску попытался вновь пойти на сближение с Советским Союзом. В 1980— 1981 гг. он неоднократно обращался к советскому руководству с предложением о созыве конференции компартий для выработки единой позиции по событиям в Польше. По сути Чаушеску предлагал совместную интервенцию социалистических стран, если польское правительство будет не в состоянии удержать ситуацию под своим контролем. В 1980— 1985 гг., после многочисленных отклонений советских инициатив на протяжении почти 25 лет, Румыния фактически приняла «Доктрину Брежнева» и проявляла даже большую, чем СССР, готовность в отношении восстановления порядка.

Приход к власти М.С. Горбачева и начало реформ вызвали новое обострение отношений между двумя странами. Во время визита в Бухарест в мае 1987 г. Горбачев предпринял последнюю попытку убедить румынского лидера в необходимости проведения реформ, но безуспешно. Встреча между руководителями Румынии и СССР способствовала еще большему обострению противоречий между ними, а Румыния официально заняла те же консервативные позиции, что ГДР и Чехословакия. Не понимая того, что происходит в Восточной Европе, на встрече лидеров стран Варшавского Договора, проходившей в Бухаресте в июле 1989 г., Чаушеску, используя старые догмы, осудил «деидеологизацию международных отношений» и «недооценку классовой борьбы некоторыми режимами».

Лишенная какого-либо влияния и ставшая лишь фоном для не знавшей границ мании величия Чаушеску, партия оказалась не в состоянии изменить положение. Боясь потерять в перспективе свои привилегии, лидеры партии безропотно поддерживали политические и экономические авантюры Чаушеску, хотя и выполняли его указания без особого энтузиазма. Рост политического влияния супруги Чаушеску Елены и других членов его семьи, а особенно сына Нику, позволяло говорить о династическом характере румынского коммунистического режима. Поначалу робко, а затем все решительнее Чаушеску навязывал обществу идею о наследовании власти и своем возможном наследнике в лице Нику Чаушеску. Назначенный главой Союза коммунистической молодежи, а затем получивший пост первого секретаря партийной организации уезда Сибиу, Нику был занят в основном светской жизнью и проявлял весьма мало интереса к будущей политической карьере. Елена Чаушеску взяла на себя роль протеже своего супруга, будучи уверенной в том, что она обладает особыми интеллектуальными качествами, и после 1971 г. все активнее стала вмешиваться в дела науки.

Поднимаясь на все более высокие ступени как в государственной, так и в партийной иерархии, она в результате стала первым заместителем премьер-министра страны. Ее страстное желание добиться как можно больше академических титулов привело к тому, что при подготовке каждого зарубежного визита, приспешники Чаушеску настаивали на присвоении ей различных академических наград или званий. В 1974 г. она была принята в Румынскую академию, однако, к чести действительных ее членов, следует заметить, что желание Елены Чаушеску возглавить этот научный форум удовлетворено не было. Осенью 1971 г., после возвращения из поездки по Азии был смещен со своего поста ответственный за идеологическую пропаганду И. Илиеску, который выразил свое несогласие с намерением Чаушеску следовать китайско-корейской модели. Единственной попыткой открыто высказать несогласие с проводимой Чаушеску политикой стало выступление члена ЦК РКП К. Пырвулеску, который на XII съезде (1979) осудил культ личности и отказался голосовать за очередное переизбрание Чаушеску на пост Генерального секретаря компартии. Выступление, однако, было прервано, он был немедленно выведен из зала, а затем сослан в провинциальный город, где находился под домашним арестом.

Десятого марта 1989 г. группа старых членов партии — Г. Апостол (бывший соперник Чаушеску в борьбе за пост Генерального секретаря партии в 1965 г.), А. Бырлэдяну (инициатор политики экономической независимости), К. Пырвулеску (бывший член тройки, которая возглавила партию после устранения Ш. Фориша весной 1944 г.), С. Брукан (главный редактор центрального печатного органа компартии «Скынтейя» в 1944— 1956 гг., посол в США в 1956— 1959 гг. и представитель Румынии в ООН в 1959—1962 гг.), К. Мэнеску (министр иностранных дел в 1961 — 1972 гг. и единственный румын, ставший в 1967—1968 гг. председателем Генеральной Ассамблеи ООН) и Г. Рэчану (ветеран компартии) — обратились к Чаушеску с открытым письмом, известным как «Обращение шести». Впервые бывшие лидеры партии потребовали от Чаушеску прекратить кампанию по укрупнению сел, восстановить гражданские свободы и обеспечить повышение уровня жизни народа. Понимая, что внимание мировой общественности приковано к Румынии, Чаушеску ограничился усилением надзора за авторами письма и их содержанием под домашним арестом. Этот протест исходил от уже отправленных на пенсию ветеранов партии. Они выступали за восстановление роли партии и проведение политического курса в соответствии с реальными условиями того времени.

Из всех структур, на которые опирался режим Чаушеску, в самом выигрышном положении оказались органы безопасности. Располагая точной информацией об усилении оппозиции в стране, секретные службы постепенно отказывались от массовых репрессий. Органы безопасности использовали в основном методы устрашения и в меньшей мере явное насилие, но все же под их контролем находилось все румынское общество. Их представители иногда прибегали и к убийствам. Неудачные попытки покушений на правозащитников, работавших в румынском отделе радиостанции «Свободная Европа», и убийство агентами органов безопасности инженера Г. Урсу свидетельствовали о том, что отказ от массовых актов насилия объяснялся указаниями самого диктатора, а не изменением сотрудников данного ведомства.

Во время работы XIV съезда РКП, который состоялся в ноябре 1989 г., румынское общество надеялось услышать о начале проведения коренных реформ. К общему удивлению и негодованию Чаушеску ограничился лишь повторением старых тезисов о независимости и продолжении индустриализации. Более того, не оставив никаких надежд тем, кто еще верил ему, Генеральный секретарь объявил о начале внедрения промышленных технологий, что предполагало необходимость новых инвестиций. Одним из важных моментов в работе съезда стала попытка Чаушеску вновь обратиться к национальным чувствам народа, в связи с чем он потребовал «устранения последствий пакта Молотова — Риббентропа». Подобное заявление было равнозначно предъявлению СССР требования о возвращении Румынии Бессарабии и северной части Буковины. Однако это обращение Чаушеску, не принесло ожидаемого результата. Наблюдавший за переменами, происходившими в Советском Союзе и в других социалистических странах, народ Румынии, уставший от бедности, практически проигнорировал это обращение. Терпение румынского народа достигло предела.

Пламя разгорелось на западе страны. Поводом для беспокойства властей города Тимишоара стал венгерский священник-реформатор Ласло Текеш. Известный своей критической позицией по отношению к национальной политике режима, он подвергся гонениям со стороны властей и со стороны своего иерарха-епископа Паппа. Д. Текеш был известен в Румынии и за рубежом благодаря поддержке со стороны правительства Венгрии, поэтому становился опасным для режима. В середине декабря 1989 г. епископ Папп решил перевести его в другой приход. Выполнение данного распоряжения несколько затянулось, а дом пастора, в котором отключили электричество, окружили верующие, намеревавшиеся помешать сотрудникам милиции насильно выдворить Текеша. То, что поначалу казалось единичным случаем проявления непокорности, 15— 17 декабря переросло в массовое антикоммунистическое выступление. Из Бухареста последовал приказ о разгоне демонстрантов с применением силы.

17 декабря по манифестантам был открыт огонь — пострадало 122 человека. Чтобы скрыть следы преступления, часть тел погибших перевезли в Бухарест, где они и были кремированы. На второй день к верующим присоединились рабочие — 20 декабря власть потеряла контроль над городом. После того как было занято здание местного комитета партии, Тимишоара была объявлена «свободным городом». Находившийся в Иране с официальным визитом Чаушеску срочно вернулся в Румынию. Надеясь, что речь идет о событиях, подобных тем, что произошли летом 1968 г., он попытался добиться восстановления порядка, ссылаясь на некий заговор «империалистических сил». Вечером 20 декабря 1989 г. Чаушеску, выступая по телевидению, оценил демонстрации в Тимишоаре как выходку отдельных «хулиганствующих элементов», дав понять, что за их спиной якобы стоят силы «венгерского ирредентизма».

На второй день, следуя советам своих приближенных, он отдал распоряжение об организации митинга в Бухаресте, собираясь, видимо, в своем выступлении более подробно развить высказанные накануне идеи. Чаушеску, однако, так и не смог закончить свою речь. Вместо ожидаемой реакции поддержки на площади начались беспорядки. К вечеру центр города заполнили группы демонстрантов, несших транспаранты с антикоммунистическими лозунгами. Получившие приказ о восстановлении порядка армейские части и силы безопасности применили оружие, что привело к многочисленным жертвам. Будучи не в состоянии осознать всю серьезность создавшегося положения, Чаушеску вновь приказал собрать митинг. Последствия его оказались катастрофическими. Первым тревожным сигналом для Чаушеску стал отказ министра обороны В. Миля использовать армию против демонстрантов. При не выясненных до настоящего времени обстоятельствах генерал В. Миля покончил жизнь самоубийством. Чаушеску попытался взять на себя командование войсками, назначив на пост министра обороны генерала В. Стэнкулеску, однако последний так и не появился в Бухаресте вплоть до падения диктатора.

Потерявшие главнокомандующего и деморализованные тем, что их использовали в качестве репрессивной силы, армейские подразделения в тот же день вернулись в казармы. Будучи уже не в состоянии контролировать ситуацию, Чаушеску решил собрать жителей столицы перед зданием ЦК РКП. Ему не позволили даже начать выступление. Собравшиеся приступили к штурму здания ЦК. В отчаянии Чаушеску покинул столицу, вылетев на президентском вертолете. В 150 км от Бухареста он был вынужден приземлиться. Власть перешла к другим лицам. Диктаторская чета была арестована и содержалась в военном гарнизоне города Тырговиште. После недолгого судебного разбирательства, проведенного по приказу сформировавшейся вокруг И. Илиеску группировки, 25 декабря 1989 г. супруги Чаушеску были приговорены к расстрелу. Приговор незамедлительно был приведен в исполнение.

Выгоды, полученные в результате достижения Румынией относительной самостоятельности, оказались довольно скромными, хотя и были оплачены ценой многолетних испытаний, выпавших на долю румынского народа. В исторической перспективе изоляция от партнеров по социалистическому лагерю привела к тому, что политическая элита словно бы законсервировалась на уровне 50-х годов. Оказавшись в отрыве от всех восточных идеологических доктрин, румынские коммунисты признавали марксизм лишь в той мере, в какой он отвечал их национальной идеологии. На волне антисоветского сопротивления сталинизм в своем классическом варианте смог удержаться в Румынии до 1963 г., а ее прозападная экономическая ориентация была обусловлена политическими соображениями.

Попытки режима заполучить передовые западные технологии основывались на том же политическом расчете, что и нэп Ленина: строительство автаркического социализма, опиравшегося на тяжелую промышленность и собственные ресурсы при поддержке Запада. Что касается демократизации общества, с предоставлением больших свобод в области культуры, образования и идеологии, то она вообще была чужда режиму. Почему сталинизм, пусть даже с национальной окраской, сохранялся в Румынии на протяжении столь длительного времени? Почему партийные лидеры практически никогда не сталкивались с организованной оппозицией? И наконец, почему в период общего кризиса европейской коммунистической системы румынская компартия не смогла разработать альтернативной программы построения социализма с человеческим лицом? Более того, переходный период либерализации 1963— 1971 гг., сопровождавшийся освобождением из тюрем большинства политзаключенных и временным ослаблением идеологических оков, с точностью повторял 1932—1934 гг. (сталинский «нэп»), 1938 г. (назначение Берии на пост министра внутренних дел) и 1958 — 1964 гг. (реабилитация жертв сталинизма) в СССР и практически не затронул сути существующей системы. Объяснение всему этому следует искать в социальной и ментальной структуре румынской компартии.

Методы пополнения партийных рядов перешедшими на службу оккупационному режиму чиновниками среднего административного звена, а также бывшими членами крайне правых политических группировок, кустарными рабочими, сельским пролетариатом и частью членов Социал-демократической партии способствовали тому, что в момент своего прихода к власти румынская компартия напоминала ВКП(б) после проведенных в ней чисток. Без настоящей «старой гвардии» и той прослойки заслуженных местных ветеранов, которые вели борьбу за коммунистические идеалы, партия стала прибежищем карьеристов и политиков-неудачников. Она не смогла привлечь на свою сторону интеллигентов и профессионалов высокого уровня, ограничиваясь лишь созданием собственного технократического сословия, которое вопреки своему происхождению стремилось к проявлению своих способностей вне политики, чем и объясняется отсутствие каких-либо попыток разработать новую политическую стратегию.

Другим препятствием на пути развития КПР стало отсуствие революционных традиций. Сектантстские принципы деятельности и оторванность от политической жизни страны в межвоенный период уготовили для коммунистов роль карманной партии без сколь-нибудь серьезного выхода на политическую сцену, который бы способствовал разработке самостоятельных платформ. Более того, отсутствие с самого начала собственной программы действий и абсолютное следование сталинской модели определили специфику отношения румынских коммунистов к проблемам социализма. В действительности, на протяжении всего периода пребывания у власти КПР ограничивалась лишь незначительными подновлениями сталинских рецептов, отвергая всякие попытки обновления изнутри. Все это привело к тому, что после смерти Сталина румынская компартия не смогла выйти из тупика и стала продолжателем сталинизма, получившего национальную окраску. Неслучайно шаги, предпринятые Чаушеску после 1971 г., оказались вполне совместимы с идеологическими принципами партии, а сформировавшийся режим полностью идентифицировался с КПР.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Брежнев, Горбачев, Картер, Румыния, СССР, Франсуа Миттеран, Чаушеску, диктатура, история
Subscribe

Posts from This Journal “Румыния” Tag

promo philologist октябрь 15, 15:20 14
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья! Меня номинировали на профессиональную гуманитарную и книгоиздательскую премию "Книжный червь". На сайте издательства "Вита Нова" сейчас открыто онлайн-голосование на приз читательских симпатий премии. Если вы хотите, то можете меня там поддержать:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment