Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Роджер Смит. "Университет XIX века и академические дисциплины"

Ниже размещен фрагмент из книги британского историка науки Роджера Смита «The History ofthe Нитап Sciences» - результата двадцатилетнего опыта преподавания курсов по истории европейской мысли, истории научных представлений о человеческой природе, эволюционных теорий. Здесь текст приводится по изданию: Смит Р. История гуманитарных наук / Роджер Смит; [пер. с англ.] ; под науч. ред. Д.М. Носова; Гос. ун-т - Высшая школа экономики. - 2-е изд. - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2008.



Университет и академические дисциплины

Образовательная реформа вызывала неподдельный интерес на протяжении всего XIX в. Во второй половине столетия реформаторы с завистью смотрели на немецкое высшее образование. В Англии активно участвующий в дебатах по проблемам образования поэт и социальный критик Мэтью Арнольд, желавший освободить своих соотечественников от мещанства, обращался к немецкому гуманитарному образованию за примерами того, как следует ценить умственную культуру. Арнольд писал: «Чем я восхищаюсь в Германии, так это тем, что, хотя там также происходит стремительная индустриализация, идея Культуры, культуры единcтвеннo правильного вида, представляет собой в Германии живую силу». В 1870-х и 1880-х гг. президенты колледжей в Соединенных Штатах заимствовали немецкие модели научных школ, а студенты отправлялись в Германию, чтобы приобрести исследовательский опыт. Двумя десятилетиями ранее молодые русские идеалисты, воспользовавшиеся некоторой либерализацией в их стране после 1855 г., уезжали в Германию, Австрию и Швейцарию, стремясь получить хорошее высшее образование. Эти студенты, причем в их числе было немало женщин, возвращались домой, чтобы по западному образцу перестроить российские университеты.

Униженная поражением в войне 1870-1871 гг., Франция усвоила уроки немецкой победы, и в частности это проявилось в стремлении преобразовать систему высшего образования. Италия после объединения в 1870 г. в стремлении стать современной нацией пригласила немецких ученых в свои университеты. Немецкий образец, в соответствии с которым было организовано обучение по дисциплинарным направлениям (каждое из них являлось специализированной областью исследования, знания и преподавания), представлялся существенно важным для формирования современного национального государства. Это восхищение германским образованием знаменовало собой значитeльнoe изменение оценок - еще в конце XVIII в. исследователи полагали, что немецкие университеты в значительной степени изжили себя.

Тогда только ничтожное число преподавателей вело какую-либо научную деятельность. Ситуация стала меняться в первые тридцать лет следующего столетия, особенно после основания в 1809-1810 гг. Берлинского университета (позже университет Гумбольдта). Это событие явилось наиболее значимым достижением целого ряда учебных и административных реформ, в число которых входило также основание Боннского университета, который с 1806 по 1818 гг. возглавлял прусский министр Вильгельм фон Гумбольдт (1767-1835). Проведенные реформы были ответом в сфере культуры на отсутствие политического единства и поражение в период наполеоновских войн. Прусское государство, а вслед за ним и другие немецкоязычные государства отныне требовали от профессоров преподавать будущим государственным служащим и людям, получающим какие-либо профессии, гуманитарные науки, а не только давать им первые навыки в областях их деятельности.

Это способствовало увеличению числа студентов философского факультета, поскольку для занятия должности учителя гимназии (Gymnasium) отныне требовалось наличие ученой степени, что создало структуру устойчивой карьеры для людей, посвятивших себя профессии преподавателя. Возник класс высокообразованных людей (в который входили и те, кто принимал решения о финансовой поддержке университетов, и сами преподаватели), считающих высшее образование одной из основополагающих ценностей Германии. Соревнование между различными государствами за культурный статус, за профессоров и за студентов (так как факультеты бьmи свободны в выборе профессуры, а студенты были свободны в выборе учебных заведений в соответствии с правом свободы обучения) способствовало росту университетских бюджетов. В рамках университетов академическое сообщество блестяще показало, чего можно достичь при полноценном гуманитарном образовании, и успешно добивалось инвестиций в кафедры новых дисциплин. В одном только Берлине Гегель в философии, Нибур в истории и Савиньи в юриспруденции создали прецедент и достигли высокого личного социального статуса именно благодаря тому, что были выдающимися специалистами в своих областях знания.

Профессура ХVIII в. была в целом относительно неквалифицированной, ее аудитория состояла лишь из студентов, а собственные труды этих профессоров (если они вообще публиковались) были известны весьма скромным не академическим читательским кругам. Стало существенным новшеством то, что и новые, и реформированные университеты перестроили систему обучения и научной деятельности по специальным направлениям под эгидой философского факультета. Философский факультет приобрел равный или даже более высокий статус, чем факультеты права, медицины и теологии, относительно которых он прежде находился в подчиненном положении. Новые сотрудники университетов были специалистами в своихдисциплинах. Они писали прежде всего для своих коллег, и их приоритетом в деле обучения бьmо создание нового поколения ученых в конкретной области знания. Такие дисциплины, как философия, история, филология, химия и физиология, стали отчетливой социальной реальностью. Аудитория, которой были адресованы исследования в узкоспециальных областях, и аудитория, для которой предназначалась литература более общего плана, становились все более разными. Специалисты продолжали обращаться к общей аудитории, как того требовала их вера в место гуманитарного образования в общественной жизни, но их обращение становилось скорее попыткой объяснить значение полученных из исследования выводов, чем представить его детальное содержание.

Новые дисциплины не включали в себя ни психологию, ни социологию. Работа, которую мы по тематике отнесли бы к разряду социологических, была в то время по своему содержанию в большей степени исторической. Там содержались в основном правоведческие споры о том, является ли легальная власть результатом исторического развития или имеет каузальный характер. Небольшой интерес к формам социального анализа проявлялся лишь ideologues во Франции или политэкономами в Великобритании. Немецкие университеты установили модель профессионального гуманитарного образования, и результаты их деятельности убедительно доказывали ее успешность. Но это не вело автоматически - в процессе естественной специализации - к возникновению современных социологических дисциплин. Сушествуют серьезные основания предполагать, что корни психологических и социальных наук следует искать в другом месте - не в университетах, а непосредственно в самой общественной жизни. Так как немецкие университеты были государственными учреждениями, а профессора - государственными служащими, возникло противоречие между академическим интересом - в теоретическом совершенстве и специализации в исследованиях, являющихся самостоятельными ценностями, - и общественным интересом к знаниям и учености инструментального характера, явно вытекающим из потребностей социальной жизни. Поскольку высшее образование повсюду следовало немецкому примеру, данное противоречие всемерно усиливалось, и от этого нельзя было избавиться.

В то время как гуманитарное образование повышало культурный уровень наций, сельское население и новые классы промышленных рабочих страдали от бедности, болезней, преступности, неграмотности и тяжелых условия труда. В немецкоязычных странах, как и в Великобритании, Франции и Соединенных Штатах, социальные реформаторы пытались улучшить ситуацию путем прямого воздействия на условия жизни людей - образовательными инновациями, вновь создаваемыми приютами или пенитенциарными учреждениями, новым законодательством, касающимся здравоохранения и условий труда и т.д. Если принять во внимание эту реформаторскую деятельность, окажется, что предметные области общественных наук обязаны своим происхождением не столько академическим установкам, сколько разного рода мерам по организации и управлению обыденной жизнью.

С определенной точки зрения все это - школы, тюрьмы, приюты, больницы, исправительно-трудовые лагеря, семьи, правительственные отчеты, благотворительные учреждения, религиозные сообщества, молодежные движения, рабочие организации и фабрики - т.е. сфера повседневного управления человеческой деятельностью, - превратило мужчин и женщин в объекты систематического исследования. Данные объекты составили большую часть предмета специализированного изучения психологических и общественных наук, - школьники, преступники, инвалиды и другие представители социальных групп стали объектами исследования.

Как и в исследованиях, впоследствии проводимых в лабораторных условиях, в таких учреждениях, как школы и армия, люди находились в ограниченной среде. На основе изучения поведения людей в подобных условиях исследователи делали выводы, истинность которых, как они утверждали, имела универсальный, научный характер. Знание, полученное в этих условиях, бьmо доступно для широкой аудитории. И среди тех, кто таким образом внес вклад в общественные науки, были представители каждого рода деятельности. Можно сделать вывод, что общественные науки первоначально бьmи не столько частью гуманитарного образования с его специализированной аудиторией, сколько частью публичных дебатов об управлении повседневной общественной жизнью. В следующей главе обсуждаются воззрения трех главных теоретиков общественной жизни в середине XIX в. - Конта, Спенсера и Маркса, причем ни один из них не работал в университете.

Между Европой и Соединенными Штатами происходила постоянная циркуляция идей относительно школ, тюрем, домов для глухонемых и всех других сторон социальной жизни. События разворачивались одинаково по обе стороны Атлантики. В штате Восточная Пенсильвания государственная исправительно-трудовая колония иллюстрировала теорию наказания Бентама. Доротея Дикс, неутомимый филантроп середины столетия из Новой Англии, совершала поездки по европейским учреждениям для бедных и по аналогичным учреждениям в Соединeнныx Штатах. Сегин осуществлял свои проекты, касающиеся слабоумных людей в Нью- Йорке и в Париже. Надзиратели тюрьмы Оберна в Нью- Йорке в 1820-х гг. создали биографические эскизы ее обитателей и пытались понять происхождение преступности по аналогии с методом немецких учителей, которые вели дневники с целью анализа развития своих учеников.

Таким образом, в академическом окружении отношения между общественной жизнью и развитием научных дисциплин были непростыми. Ученые не изобретали обстоятельств, которые возникали у людей при решении жизненных проблем. В значительной степени именно повседневная общественная жизнь наполнила социологию ее содержанием. Культурная и общественная жизнь создала образы мужчин и женщин, которые стали предметом научного дискурса. Собственно говоря, можно рассматривать сами современные общественные науки как непосредственное выражение «современности» - того социального явления, которым, возможно, они бьmи заняты больше всего. Общественные науки сами по себе - аспект современности, а не некоторая существующая обособленно нейтральная точка зрения.

Более того, следует принять как должное, что социальное познание имело социальные цели. Это бьmо столь же верно для Смита, как и для Маркса. Авторы XIX в., занимающиеся общественными науками, как и их предшественники XVIII в., редко отделяли друг от друга констатацию факта и констатацию ценностей, в то время как философы-позитивисты XX в. утверждали, что они должны были это делать. В течение XIX в. такие писатели, как Диккенс, Достоевский и Виктор Гюго, в творчестве которых была ярко выражена моральная проблематика, сделали достоянием общественного сознания значительный пласт размышлений о социальной жизни.

Философия образования Гумбольдта встраивала специфический идеал в институциональную структуру высшего образования, ставшего в эту пору столь желанным. Но этот идеал не направлял социальную науку на тот путь, по которому позже попшо ее развитие. Университетским идеалом был Bildung. В этом понятии выражался идеал целостности личности, интеграции, способа жить, при котором каждая частица образования и жизни вносит свой вклад в поиски добра, истины и красоты. Это был идеал для каждого человека и, что важно, идеал для коллективной жизни, идеал высокой культуры, «цивилизации», идеал нации. Это был идеал, который академическое сообщество могло использовать для апологии образования ради него самого, и это бьm мощный союзник экспансии университетов. Социальные науки, напротив, по большей части берут начало в идеалах реформирования способа управления повседневной общественной жизнью.

Однажды возникнув, университеты, как и все учреждения, обрели собственные интересы и импульсы развития. Это, наряду с потребностями специализированного гуманитарного обучения, вело к девальвации идеалов всеобъемлющего образования. Фактически дисциплины соревновались друг с другом за деньги и статус. Это побуждало их доказывать свою особую значимость для идеала универсальной науки. Философы претендовали на главную роль. У них была, на их взгляд, специфическая задача объединить различные дисциплины в единое целое. К 1850 г., однако, многие молодые ученые стали уделять первостепенное значение естественным наукам и филологии, поскольку эти науки представлялись более способными принести новое, объективное знание - они делали видимые успехи в той области, в которой философия таковых не достигла.

В естественных науках специализация быстро стала нормой, и ученые-естественники сконцентрировались на частных исследованияx, а не на идеалах Bildung'a (за исключением церемониальных случаев или публичных выступлений). К тому времени, когда в конце XIX в. в общественных науках действительно появились частные дисциплины, специализация и здесь стала считаться само собой разумеющимся фактом. В качестве примера можно привести Соединенные Штаты. К 1860-м гг., во времена завоевания Запада и гражданской войны, начало индустриализации и массовый приток иммигрантов из Европы привели к подрыву авторитета моральных устоев и старых культурных традиций элиты восточного побережья. Многие студенты, ожидая от высшего образования чего-то большего, чем обучение морали, которое предлагалось традиционным американским образованием, отправились в Германию, чтобы познать, что из себя представляет новое гуманитарное образование. В 1862 г. правительство США выпустило Закон Моррила, который обязал власти штатов безвозмездно предоставить земли образовательным учреждениям. Это привело к возникновению колледжей и университетов штатов, тесно взаимодействующих с местным бизнесом и заинтересованных в про ведении социальных реформ.

Бьmи основаны новые частные университеты, такие, как Корнуэлл, Стэнфорд, университет Джона Хопкинса и Чикагский университет, начавшие использовать немецкую модель преподавания научных дисциплин. Более старые частные колледжи, такие, как Гарвард, - дабы соответствовать новым условиям - приступили к целостной реформе и пересмотру своих целей и учебных планов. В результате к концу столетия произошло расширение системы высшего образования и, по крайней мере частично, его изменение в немецком духе, что привело к формированию научных школ вокруг программ послевысшего образования. В данных условиях законодательные власти штатов вложили крупные инвестиции в исследования по психологии и социологии. В итоге эти науки в конце столетия приобрели статус самостоятельных дисциплин. Все это стало возможным, поскольку местные власти бьши заинтересованы не в идеалах немецкого Bildung'a, доминировавших до сего времени, а в наличии дисциплин, имеющих практическую ценность для общества.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: XIX век, Германия, вузы, образование
Subscribe

Posts from This Journal “образование” Tag

promo philologist 18:41, вчера 3
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья, я принял участие в конкурсе профессионального мастерства книжной премии «Ревизор–2020» в номинации "Блогер года". Вы можете поддержать меня и мой книжный блог в интернет-голосовании, открытом на сайте журнала "Книжная индустрия" (регистрация там…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment