Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

В.Д. Дажина. "Любовь и смерть в творчестве Микеланджело"

Текст приводится по изданию: Дажина В.Д. Любовь и смерть в творчестве Микеланджело // Образы любви и красоты в культуре Возрождения / отв. ред. Л.М. Брагина; Науч. совет РАН "История мировой культуры". - М.: Наука, 2008.



ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ В ТВОРЧЕСТВЕ МИКЕЛАНДЖЕЛО

Красота юноши более способна возбуждать любовное
желание интеллекта, чем красота молодой женщины.
Фламинио Нобили. О человеческой любви

А что это за люди, которые не считают достойным любви
женщин? Это платоники, созерцающие... совершенную
красоту, заключенную, по их словам, в прекрасных мужах, -
через нее они желают взойти к любви божественной.
Франческо Сальвиати. Разговор о любви

Любовь рождена от Бога и в одном только Боге может
успокоиться превыше всякого творения.
Фома Кемпейский. О подражании Христу


Вся жизнь и все творчество Микеланджело сотканы из противоречий, заложенных в месте его рождения. Его искусство, как русло полноводной реки, выбирает свой путь между Дионисом и Аполлоном, между язычеством и христианством, между любовью и смертью. Кто бы ни обращался к осмыслению творчества великого мастера, неизменно сталкивается с невозможностью увидеть "дно великой пещеры" его искусства. Человек своего времени, он жил его понятиями и представлениями. Как человек творчески одаренный, он был способен находить образное воплощение волновавшим его переживаниям. Подверженный сомнениям, он находил возможность их разрешения в акте творческого созидания. Любовь и смерть всегда шли рядом в его сознании и в его искусстве. Дионисийское понимание смерти как акта воскресения, через любовь, проявлялось в его поэзии и его искусстве, прежде всего в сонетах 1520-1530-х годов, посвященных Герардо Перини и Томмазо Кавальери. В одном из них он пишет о "всепобеждающей силе любви, пробуждающей жизнь и отнимающей ее", и "чтобы понять это - надо сначала умереть", заключает он [1].

Любовь как смерть или любовь-смерть постоянно присутствуют в его стихах и соотносятся с тем пониманием Эроса как жизненной силы, дарующей жизнь и ее отнимающей, которое было характерно для платонизма поздней античности и для неоплатонизма Возрождения. Достаточно обратиться к поэзии Пьетро Бембо или к кругу римских поэтов времени Микеланджело. "О Амур,... дай нам напиться амброзией и нектаром бессмертным и в заключение умереть смертью счастливейшей и живой" (такие слова Пьетро Бембо приводит Бальдассаре Кастильоне в одном из своих диалогов в книге "О придворном" [2]).

Любовь и красота волнуют сердце Микеланджело. Как истинный платоник, он видит в красоте физической отсвет высшей красоты и пленяется ею. "Я часто слышал, как Микеланджело рассуждал о любви, - пишет Кондиви, - и те, кому доводилось присутствовать при этом, утверждали, что говорит он о ней, как Платон. Я, правда, не знаю, что говорил о любви Платон, но мне хорошо известно одно: за долгие годы близкого знакомства с Микеланджело я слышал от него лишь самые благородные речи, способные охладить чрезмерный пыл, порой овладевающий юношами" [3]. Его любовные отношения всегда драматичны, потому что плен любви жесток, а ее объятия смертельны. Красота - это высший дар, любование ею волнует Микеланджело как созерцание отсвета божественного света. "Как шпора коню красота для меня! / Ничто иное не приносит мне такой радости..." - восклицает он в одном из своих сонетов [4].

В его отношениях к любви проявляется двойственность, свойственная любой страстной натуре: платоническое любование красотой сменяется страстным влечением, возвышенное и чувственное, земное и небесное всегда рядом в его душе. Написанные в духе позднего петраркизма, сонеты Микеланджело - это поэтическая метафора, галантная игра, правила в которой хорошо известны. "Злей, чем всегда, любовь меня палит, - / Лик смерти защитит / Меня верней, чем сердце защищает: / Туда, где смерть, любовь пути не знает", - пишет он в другом сонете [5].

В списке возлюбленных Микеланджело, помимо Томмазо Кавальери, обычно упоминают Герардо Перини, которому скульптор посвящал сонеты и писал нежные письма, и одновременно он был связан с прохвостом Фебо ди Поджо, использовавшим в своих интересах слабости Микеланджело. И все же особое место среди друзей и знакомых Микеланджело занимал римский дворянин Томмазо Кавальери. "Всех больше, писал Вазари, - любил он, несомненно, молодого римского дворянина Томмазо Кавальери, страстно преданного искусству. Микеланджело сделал на картоне его портрет в натуральную величину - свой единственный портрет с натуры, ибо он отвергал натурную живопись, разве что речь шла о людях выдающейся красоты" [6].

Микеланджело познакомился с Томмазо Кавальери в августе 1532 г., во время приезда в Рим из Флоренции. Пик их дружбы падает на 1533-1535 гг., когда художник написал лучшие из своих любовных сонетов и полные отчаяния самоуничижительные письма. Он посылал своему юному другу рисунки на античные темы: "Стрелки из лука", "Ганимед", "Титий", "Вакханалия", "Падение Фаэтона", смысл которых можно интерпретировать как неоплатонические аллегории "сжигающей страсти", "губительной любви" и "смертельного томления" [7]. Рисунки созвучны его стихам к Кавальери:

Я только смертью жив, но не таю,
Что счастлив я своей несчастной долей,
Кто жить страшится смертью и неволей, -
Войди в огонь, в котором я горю.

Или:

Я тем живей, чем длительней в огне,
Как ветер и дрова огонь питают,
Так лучше мне, чем злей меня терзают,
И тем милей, чем гибельнее мне [8].

В период наиболее страстной влюбленности он написал свой знаменитый сонет:

Будь чист огонь, будь милосердней дух,
Будь одинаков жребий двух влюбленных,
Будь равен гнет судеб неблагосклонных,
Будь равносильно мужество у двух.
Будь на одних крылах в небесных круг
Восхищена душа двух тел плененных,
Будь пронзено двух грудей воспаленных
Единою стрелою сердце вдруг [9].

Благородство и красота Кавальери покорили сердце Микеланджело. Он забрасывает юношу восторженными письмами, посвящает ему любовные сонеты. Кавальери никогда не злоупотреблял страстью своего друга, принимая знаки его внимания с достоинством и почтительностью. Он сохранил преданность Микеланджело до конца его дней, помогал ему в делах, после смерти художника был его душеприказчиком. Кавальери много сделал для того, чтобы сохранить его бумаги, планы и эскизы для застройки Капиталийского холма, проследил за тем, чтобы начатые работы были продолжены в соответствии с замыслом мастера. Никто, кроме Аретино, не осквернил их дружбы грязными подозрениями. Бенедетто Варки, когда приезжал в Рим, встречался с Кавальери в мастерской Микеланджело, и тот произвел на него самое лучшее впечатление. Позднее он писал: "Когда я встретился с мессером Томмазо Кавальери, он поразил меня не только своей несравненной красотой, но также и приятностью обхождения, тонким умом и редким душевным благородством; такой человек вполне заслужил любви и лишь вырастал в глазах при более близком знакомстве" [10].

Читая письма Микеланджело к Кавальери, сонеты, ему посвященные, невольно преклоняешься перед неистовым артистизмом его страсти. Он готов положить на алтарь любви свое прошлое, настоящее и будущее: "Забыть ваше имя для меня так же невозможно, как забыть о хлебе насущном, нет, я скорее забуду о хлебе насущном, который поддерживает лишь мое бренное тело, не доставляя никакой радости, чем ваше имя, которое поддерживает и тело, и душу, наполняя их таким блаженством, что пока я думаю о вас, я не чувствую ни страданий, ни страха смерти" [11].

Любовь к Кавальери - это чисто артистический жест. Микеланджело творит свою любовь как прекрасную статую, как Пигмалион свою Галатею, освобождаясь от всего суетного и чувственного. Он воспринимает страсть к Кавальери в неоплатоническом духе, понимая ее как неистовство, выход из которого один - смерть. В сонете (июнь-октябрь 1553 г.), обращенном к Кавальери, он пишет:

Скорблю, горю, томлюсь - и сердце в этом
Себе находит пищу. Сладкий рок!
Кто б жить одним лишь умираньем мог,
Как я, теснимый злобой и наветом?
Ты, лютый лучник, знаешь по приметам,
Когда настал твоей деснице срок
Нам дать покой от жизненных тревог;
Тот вечно жив, в ком смерть живым бьет светом [12].

Некоторые сонеты и письма Микеланджело вызывали неловкость у Кавальери, он вынужден был отвечать на них более сдержанно, чем того хотел его старший друг. "Мой властелин, - пишет Микеланджело Кавальери, - не гневайся на мою любовь, ведь я люблю лишь лучшее, что в тебе есть, ибо моя душа не может не плениться твоей душой. То, что я отыскиваю, то, что я читаю в твоих божественных чертах, недоступно пониманию простого смертного. Чтобы понять это, надо сначала умереть" [13].

В отношениях Микеланджело к Кавальери нет ничего чувственного. Сообразуясь с платонической лексикой, он лишь воспринимает прекрасный отсвет совершенной красоты, ту абсолютную идею прекрасного, которая и порождает в нем любовь. В этих сонетах есть перекличка с развитым еще в поэзии Средних веков топосом "сладостных страданий", вызываемых созерцанием божественной красоты, отраженной в облике возлюбленного. Благодаря своим страданиям влюбленный восходит через красоту к Богу, который и есть красота. Смерть от любовных страданий сладостна и желанна. В одном из лучших сонетов, написанных для Кавальери, Микеланджело уподобляет себя луне, свет которой лишь отражает совершенную красоту его возлюбленного:

Лишь вашим взором вижу сладкий свет,
Которого своим, слепым, не вижу;
Лишь вашими стонами цель приближу,
К которой мне пути, хромому нет.
Бескрылый сам, на ваших крыльях, вслед
За вашей думой, ввысь себя я движу;
Послушан вам - люблю и ненавижу,
И зябну в зной, и в холоде согрет.
Своею волей весь я в вашей воле,
И ваше сердце мысль мою живит,
И речь моя - часть вашего дыханья.
Я - как луна, что на небесном поле
Невидима, пока не отразит
В ней солнце отблеск своего сиянья [14].

Исходя из неоплатонической концепции любви, Микеланджело видит в любви возможность возвыситься над обыденностью и очиститься от материального плена. Влюбленный становится подобен Творцу или как у Платона - Демиургу, а возлюбленный - мягкой и податливой материи, ждущей его преображающего воздействия. Влюбленный творит образ возлюбленного как художник, часто реальность и воображение далеко расходятся друг от друга.

Насколько артистична любовь-страсть Микеланджело к Кавальери, настолько проста и сердечна его привязанность к Виттории Колонне, на время заполнившая его жизнь. Идеальная красота, явленная миру в блеске и энергии молодости, отступает на второй план перед духовной красотой, понятой Микеланджело в духе позднего неоплатонизма Плотина и христианской идеи добродетельного совершенства, доступного лишь духовному зрению. Мучимый желанием обрести покой, Микеланджело находит его в обществе маркизы Пескары, а в беседах ее кружка, в котором собиралась римская интеллектуальная элита (здесь бывали поэты Пьетро Бембо, Торквато Тассо, Бальдассаре Кастильоне, религиозные реформаторы Хуан де Вальдес и Бернардино Окино) столь нужное ему равновесие.

Их взаимопонимание не было случайным. Витторию Колонну так же, как и Микеланджело, волновали духовные проблемы бытия, она искала спасения в религии, монашестве в миру и широкой благотворительной деятельности. В одном из своих религиозных сонетов она писала, что "грубые чувства, не способные к гармонии, из которой слагается чистая любовь возвышенных душ, никогда не рождали в ней ни удовольствия, ни страдания... Мое сердце, - признается она, - согретое чистым пламенем, вознеслось на такую высоту, что низменные мысли ему оскорбительны".

Многое сближало, но и многое разъединяло их. При всей искренности своих чувств Микеланджело в отличие от Виттории Колонны не смирился с "бегом времени", всей душой сопротивляясь ему и томясь в ожидании расплаты. Двойственность его настроений отражается в слиянии понятий "любовь-смерть", жажда жизни-любви, все больше поглощается неотступными мыслями о смерти.

Чем жарче в нас безумные стремления,
Тем больше нужен срок, чтоб их изгнать,
А смерть уж тут и не согласна ждать,
И воля не взнуздает вожделения [15].

Стыдясь и ужасаясь
Того, чем прежде жил,
И с неба слыша зовы, -
Увы, я вновь прельщаюсь
Грехом, что был мне мил [16].

В этом сонете, относящемся ко времени дружбы с Витторией, отражаются мучительный поиск выхода из душевного кризиса и разрыв связки "любовь-смерть", они слились в спасительной любви, открывающей ворота смерти. Мысли о смерти все чаще посещают его смятенную душу, перед лицом божественной любви он соизмеряет свои грехи с мерой божественного милосердия и тайно молит о прощении:

Годами сыт, отягощен грехами,
Укоренен в злодействах бытия,
К своей двойной уж смерти близок я,
Но сердце яд пьет полными струями.
Иссякшие не могут силы сами
Сломить судьбу, любовь, соблазны дня
И светлая нужна им длань твоя,
Чтоб удержать пред ложными стезями [17].

Как тут ни вспомнить строки из Фомы Кемпийского, написавшего в "Подражании Христу": "Вопль великий слышен Богу в пламенном желании души, взывающей: Боже, Боже мой, Любовь моя, Ты мой весь и я весь Твой" (кн. III, гл. 5, 202-205).

Кардинально меняется тональность поэзии и искусства Микеланджело. Диониссийское начало языческих тем рисунков для Кавальери более не возрождалось в его искусстве никогда. Виттории Колонне он тоже дарит рисунки, но в них нет и намека не былые увлечения [18]. В период дружбы с маркизой изменяется общая направленность искусства Микеланджело. Среди его рисунков больше нет Вакханалий, Титусов и Лед, а преобладают темы Страстей Христа: Распятие, Оплакивание, Моление о чаше. Вазари упоминает два рисунка, подаренные Виттории Колонне, - "Распятие с живым Христом" и "Оплакивание", отразившие волновавшие их реформационные идеи [19]. Работая над "Страшным судом", Микеланджело был глубоко потрясен заложенными в нем эсхатологическими идеями христианского спасения [20]. Его потрясение было настолько велико, что человечество воспринимается им погруженным в тяжкий дурманящий сон, как в его рисунке "Сон" из коллекции Сейлерн, относящемся примерно к 1530-м годам. В одном из своих сонетов он пишет строки, созвучные этому рисунку:

Мир в слепоте, постыдного урока
Из власти зла не извлекает зрак,
Надежды нет, и все объемлет мрак,
И ложь царит, и правда прячет око [21].

Дружбу Виттории Колонны и Микеланджело скреплял обоюдный поиск спасительной веры. В конце 1530-х маркиза написала цикл евангельских сонетов, изданных в Венеции в 1538 г. Известно, что она посылала их на прочтение Микеланджело и прислушивалась к его советам. В марте 1551 г. в письме своему другу Джованни Франческо Фаттуччи Микеланджело вспоминал: "У меня есть пергаментная книжечка, которую она мне подарила лет десять назад и которая содержит сто три сонета, не считая тех сорока на веленовой бумаге, что она мне прислала потом из Витербо: я присоединил их к прежним и отдал переплести. К тому же у меня много писем, которые она мне писала из Орвьето и Витербо. Вот все, что у меня есть от маркизы" - с горечью добавляет он напоследок [22].

Потеря Виттории Колонны потрясла Микеланджело. "После ее смерти, - пишет Кондиви, - он долго не мог прийти в себя, казалось, у него помутился рассудок". Еще раньше он посвятил ей лучшие и наиболее известные из своих сонетов, а в сонете, написанным на ее смерть, Микеланджело сравнивает благотворное влияние маркизы с божественным молотом, преобразующим мир:

Когда скалу мой жесткий молоток
В обличие людей преображает, -
Без мастера, который направляет
Его удар, он делу б не помог,
Но божий молот из себя извлек
Размах, что миру прелесть сообщает;
Все молоты тот молот предвещает,
И в нем одном - им всем живой урок [23].

Позднее на листке с сонетом Микеланджело приписал несколько строк, поясняющих смысл использованной им метафоры: "Он (т.е. молот) был единственным, кто возбуждал на земле добродетели великой своей добродетелью, но у него не было никого, кто раздувал бы мехи; ныне же, в небесах, он обретет много помощников, ибо там нет никого, кто не дорожил бы добродетелью; оттого-то я и надеюсь, что он свыше даст на земле завершение моему молоту. Теперь на небесах с ним будет некто, кто станет приводить мехи в действие, ибо на земле не было у него ни одного сотоварища у наковальни, где выковываются добродетели" [24].

Смерть, которая унесла из жизни и Витторию Колонну, и его любимого слугу и друга Урбино, казалось, распростерла над ним свои крылья и уже больше его душа не расставалась с мыслями о ней.

В унынии и скорби я лелею
Раздумия, что в памяти живят
Минувшее, и ум вперяет взгляд
В былую жизнь и мучается ею.
Мне сладко, что пред смертью разумею,
Как призрачен людских соблазнов ряд;
Мне горько, что прощенья за разврат
На склоне лет я ждать уже не смею [25].

Как в поздних сонетах, так и в серии поздних рисунков и незаконченных скульптурных группах "Оплакивания" Микеланджело пытается найти поэтическое или пластическое выражение мучившим его мыслям о смерти. Осознание тщетности сопротивления бегу времени порождало не пессимизм, а надежду обрести успокоение в вечности. Оставаясь одиноким в окружении славы и всеобщего поклонения, он до конца своих дней был мучим сомнениями, разрываясь между отчаянием и надеждой на избранничество и божественное милосердие, на снисхождение к его слабостям.

Назойливый и тяжкий скинув груз,
Благой мой Боже, и простясь со светом,
К тебе без сил, в челне нестойком этом,
Из страшных бурь в родную тишь вернусь.
Терн, и в ладони гвоздь, и крестный брус
Со скорбным ликом, жалостью согретым, -
Все страждущей душе звучит обетом,
Что многим покаяньем я спасусь.
Не взор судьи твое святое око
Да кинет мне в былое, - строгий слух
Да не грозит мне карой возмещенья;
Да кровь твоя омоет грязь порока!
Чем я старей, тем ревностей мой дух
Ждет помощи твоей и всеирощенья [26].

Любовь преодолевает смерть. Микеланджело мучительно расстается с былой раздвоенностью - христианин победил в нем язычника. С трепетом и надеждой он полагается на божественную любовь, способную проявить милосердие и снисхождение к его любви земной, побуждаемой преклонением перед силой красоты.


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Под влиянием неоплатонизма Микеланджело часто использует в поэзии идеи Платона о любви как животворящей силы природы и как отражении любви божественной, которая является высшей формой любви и познание которой дается только в экстазе. Достижение высшего наслаждения любовью возможно только через очистительный огонь и смерть. Именно смерть открывает двери Рая и дарит наслаждение красотой.

2 Цит. по: Хрестоматия по западно-европейской литературе. Эпоха Возрождения. М., 1947. С. 119-120.

3 Кондиви А. Жизнеописание Микельаньоло Буонарроти. 1553. Цит. по: Микеланджело. Поэзия. Письма. Суждения современников. М., 1983. С. 103 (далее - Микеланджело).

4 Все сонеты даются в переводе A.M. Эфроса, который мы считаем одним из лучших переводов поэзии Микеланджело, несмотря на отдельные "словесные" неточности и ритмические вольности. Цитируемый сонет относится к периоду зрелости Микеланджело и датируется примерно началом 1540-х годов.

5 Скорее всего этот мадригал был написан для "донны гордой и прекрасной" и относится не позднее чем к 1543-1545 гг.

6 Вазари Дж. Жизнеописания знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих. М., 1971. Т. 5. С. 302.

7 Подробнее см.: Panofsky E. Studies of iconology. N.Y.; L., 1973. P. 171-230.

8 Оба стихотворных наброска написаны на обороте письма от Себастьяно дель Пьомбо, живописца, с которым у Микеланджело были одно время дружеские отношения. Эти наброски относятся к 1532 г. и уже могли быть связаны с его увлечением Кавальери.

9 Сонет вместе с двумя другими сонетами был набросан на письме к его флорентийскому другу, художнику Бурджардини, и относится скорее всего к концу 1532 - началу 1533 г., к периоду увлечения Кавальери.

10 Varchi В. Due lezzioni di Benedetto Varchi, nella prima delle quail si dichiara a un sonetto di Michelagnolo... Firenze, 1549.

11 Le lettere di Michelangelo Buonarroti / Publicate coi ricordi ed I contratti artistici per cura di G. Milanesi. Firenze, 1875. CDXVI (далее - Milanesi). Письмо относится к июлю 1532 г.

12 Эти незавершенные наброски сонета вместе с другим наброском: "Я отлучен, изгнанник от огня, я никну там, где все произрастает;/ Мне пищей - то, что жжет и отравляет; / И что других мертвит, - живит меня" - помещены на обороте листа с сонетом для Томмазо Кавальери. Обычно эти стихотворные наброски датируются примерно январем 1533 г., когда Микеланджело был страстно привязан к своему юному другу. К этому же времени относится упомянутый у Вазари рисунок "Лучники", являющийся любовной аллегорией в духе неоплатонизма.

13 Milanesi, CDXI. Письмо относится к декабрю 1532 г.

14 Сонет был написан около 1533 г., в пору наиболее интенсивной переписки Микеланджело и Кавальери.

15 В середине 1550-х годов поэзия Микеланджело отражала двойственность его настроений: жажда жизни соседствует в них с неотступными мыслями о смерти.

16 Сонет обычно датируется концом 1545 - началом 1546 г., временем дружбы с Витторией Колонной, периодом глубокого душевного кризиса художника, поиском выхода из него и разрыва мучительного союза любви и смерти.

17 Один из самых выразительных сонетов Микеланджело, написанных им в 1550-е годы, в котором отчетливо звучат покаянные ноты его поздних стихов.

18 Виттория Колонна занимает весьма значительное место среди поэтов XVI в., по крайней мере, долгое время в ней видели чуть ли не единственную крупную поэтессу эпохи Возрождения. На самом деле это далеко не столь очевидно. Рядом с Витторией Колонной называют ее более молодых современниц - Гаспару Стампа и Веронику Гамбара. Жизнь и поэтическое творчество Виттории Колонны были отмечены ее страстной влюбленностью в мужа - кондотьера Франческо д'Авалоса, маркиза Пескары, погибшего от ран при странных обстоятельствах в 1525 г. В поэзии овдовевшей Виттории Колонны образ "возлюбленного мужа" приобретает идеальные черты, имеющие мало сходства с его реальным обликом и нравом. Ее лирические сонеты - это гиперболическое преувеличение "горького плача" и страдания от невозможности соединиться с возлюбленным мужем. В жизни Виттория Колонна посвятила себя монашескому подвигу в миру, и поздняя ее поэзия - это поэзия духовная. В "евангелических сонетах" она мысленно восходит к Горним вершинам, озаренным сиянием Фаворского света. Среди ее сонетов есть серия, посвященная Страстям Христа и плачу Марии перед лицом смерти Сына. Не случайно Микеланджело послал Виттории Колонне два рисунка - "Распятие с живым Христом" и "Оплакивание", после того как Виттория подарила ему томик своей поэзии. Подробнее см.: Bainton R.H. Vittoria Colonna and Michelangelo // Forum. 1971. Vol. 9, N 1. P. 35-41.

19 Подробнее см.: Дажина В.Д. Микеланджело и движение итальянской реформации // Культура эпохи Возрождения и Реформация. М., 1981. С. 86-91; Она же. Микеланджело. Рисунок в его творчестве. М., 1986. С. 137-154.

20 Подробнее см.: Дажина В Д. "Страшный суд" Микеланджело. Проблемы интерпретации // Вопр. искусствознания. М., 1996. VIII. С. 270-296.

21 Сонет датируется 1555 г., как и другие, близкие ему по смыслу сонеты.

22 Микеланджело поддерживал самые теплые, дружеские отношения с Джованни Франческо Фатуччи, с которым переписывался в период своего пребывания в Риме, поверяя ему свои сокровенные мысли и переживания. Это письмо относится к 1 марта 1551 г. Цит. по: Микеланджело. С. 114.

23 Сонет, по мнению одного из первых исследователей поэзии Микеланджело Д. Фрея и многих ранних комментаторов, был написан уже после смерти Виттории Колонны и наиболее вероятно датируется 1550 г.

24 Цит. по: Микеланджело. С. 77.

25 Сонет был создан, как и большинство покаянных сонетов, в середине 1550-х годов.

26 Сонет относится к поздним сонетам Микеланджело 1550-х годов. Этот сонет скорее всего был написан немногим позднее других, в 1555 г.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Микеланджело, Ренессанс, гомосексуализм, красота, любовь, поэзия, смерть
Subscribe

Posts from This Journal “Микеланджело” Tag

promo philologist june 1, 02:32 10
Buy for 100 tokens
С февраля 2018 года я ежемесячно публикую в своем блоге такие дайджесты - на основе той информации, которая попадает в поле моего внимания. В них включены ссылки на публикации о нарушениях прав человека, давлении на журналистов, проявлениях цензуры в интернете и СМИ и другие новости и материалы,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments