Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Наталья Громова о пропавшем романе Даниила Андреева "Странники ночи"

Наталья Александровна Громова — российский прозаик, историк литературы, музейный работник, научный сотрудник. Ведущий научный сотрудник Государственного Литературного музея (дом Остроухова). Лауреат премии журнала Знамя (2012), финалист премии «Русский Букер» (2014), лауреат премии Союза писателей Москвы «Венец» (2014). Ниже размещен фрагмент из ее интервью редактору отдела культуры "Новой газеты" Ольге Тимофеевой. Полностью всю беседу можно прочесть на сайте издания.



- Я сейчас занимаюсь интереснейшими дневниками Варвары Григорьевны Малахиевой-Мирович, она дружила со Львом Шестовым, знала Луначарского, Ремизова, воспитывала в юности актрису Аллу Тарасову и подолгу жила у нее в доме. Она пишет про Москву 30-х годов, про Брянский (Киевский) вокзал, наполненный голодными, про взрывы церквей, про то, как женщина, потерявшая карточки, бросается под трамвай. Пишет, как одеты люди, как те, кого она знала в 1917 году девушками, в 1930 году превращаются в разбитых старух. А в какой одежде они ходили! Донашивали, бесконечно перешивали прежнюю… Это документ фантастической силы. Она жила рядом с Даниилом Андреевым, и ей открывался вид на целое поколение, которое он называл в своем погибшем романе «Странники ночи». Исследуя мир вокруг этих дневников, я столкнулась с целым слоем людей — из осколков Серебряного века, пытавшихся по-своему спасти Россию — заклинаниями, мистическими собраниями, молитвами. Катакомбную Москву и Россию, которая стойко сопротивлялась происходящему. Например, есть легенда о крестном ходе в октябрьские дни 1941 года вокруг Москвы «не поминающих» (то есть тех, которые не хотели ни Сталина, ни патриарха поминать). Но эти люди пытались не оставлять следов. Это было условием их существования. Находятся лишь косвенные свидетельства о них.

— Что случилось с романом Андреева?

— Роман пропал в недрах КГБ. В 1937 году Андреев, возвращаясь из Крыма, узнает об огромном количестве арестов. Так начинался роман. Он попытался написать историю трех братьев. Там звучала одна из идей самого Даниила Андреева о том, что все эпохи делятся на красные и синие. «Красная эпоха — главенство материальных ценностей; синяя — духовных. Каждая историческая эпоха двухслойна: главенствует окраска стремления властвующей части общества, и всегда в эпохе присутствует «подполье» противоположного цвета…» И если собираются люди, которые энергетически хотят переломить соотношение в пользу синего, то его становится больше. Такие люди и встречаются друг с другом на Якиманке. Среди них востоковед, астроном, человек, который проектирует «Храм Солнца» на Воробьевых горах — огромный храм всех религий, прообраз того, что есть в Хайфе. И есть бывший офицер, завербованный НКВД. Их всех арестовывают. Это все пишется в 1937 году, там есть история о том, как Сталин попадает в ад. Есть Лубянка изнутри, точное описание допроса. И есть герой, написанный с мужа двоюродной сестры Шурочки Добровой, Александра Коваленского. Когда всех арестовывают в романе, он остается один. Он хочет вызвать на себя смерть с последующим воскресением для пересотворения мира, лишенного зла.

— Откуда известно содержание, если роман пропал?

— Из пересказа жены Аллы Андреевой и еще нескольких друзей. К сожалению, Алла Александровна, как говорят близкие, очень любила салонную жизнь. Она устраивала читки, принятые в писательских кругах, что было гибельно для такого романа. Больше того, рукопись получает человек, который, как говорят, отнес ее «куда надо». Это был Николай Стефанович, вахтанговский актер и хороший поэт. Его обожал Пастернак, не знавший, чем он занимается. Стефанович посадил не только Даниила Андреева (ему дали 25 лет), но и еще несколько известных людей. Взяли по «андреевскому делу» человек пятьдесят.

— Как люди попадали в осведомители?

— Бывало, человека брали на несколько дней, а потом выпускали. Мне объясняли, что в эти дни происходила «разработка» человека. Так было с режиссером Юрием Завадским. Он сидел месяц, потом вышел и получил театр в Ростове. С тех пор был «под колпаком». «Колпак» простой: Завадский был мистиком, играл во всякие розенкрейцерские дела, как многие театральные люди в 20-е годы. Потом их этим часто шантажировали. Один из способов внедрения описал в своей книге Судоплатов. Его жена была еврейкой, понятно, что в 1948 году ее вместе с другими евреями погнали из органов. Он пишет, что не мог устроить жену на работу и придумал ей прекрасное занятие: она в своей квартире на Тверской держала салон для московской интеллигенции, и на многие годы это стало ее работой. Мне говорила Мария Иосифовна Белкина, что салоны были одним из самых ужасных мест, поскольку в них всегда внедрялись доносчики.

— Неужели Андреев не знал этого? Как он согласился на читки романа?!

— Он при всей своей гениальности был такой «мимозный», не умеющий сопротивляться. Когда его арестовали, тут же написал списки тех, кому роман читал. Мало того, сдал все экземпляры, даже тот, что закопал. В результате роман исчез. Так же как исчез последний роман Пильняка, последние произведения Бабеля. КГБ-ФСБ говорили, что все уничтожено. Впрочем, когда писательница и исследователь Наталья Соколовская искала дело Берггольц, ей тоже говорили, что дела нет, но после десятой просьбы все-таки нашли. Я убеждена, что это бюрократическая организация, которая если что-то и уничтожала, то оставляла описи, пересказы или выписки. К слову, дневник Булгакова 1927 года был именно так обнаружен. Булгакову по просьбе Горького его вернули. Как только он его получил, тут же сжег. Но когда исследователь Г. Файман пришел на Лубянку в 90-е годы, нашлись сфотографированные копии. Поэтому и в случае Андреева что-то должно быть.

–– Остается только ждать, что всплывет из архивов…

— …что всплывет из архивов, и главное, искать людей, сохранивших свидетельства. Почему я хожу и рассказываю об этом? Потому что со сталинизмом нельзя бороться при помощи аргумента «он — плохой», надо складывать из людских судеб историю страны. Как-то я ехала в Киев, и со мной в поезде ехала простая женщина, жена военного. Она узнала, что я работаю в музее Цветаевой, и вдруг говорит: «Я хочу в архивы. Хочу найти историю своей семьи». Спрашиваю: «А что хотите найти?» И она рассказала: «Мой прадед был священник. Был сослан на Урал. Его дочь, мою бабушку, изнасиловал энкаведешник. И отец больше не захотел с дочерью общаться. Она была вынуждена выйти за этого энкаведешника замуж». Я спрашиваю: «Откуда вы знаете, что изнасиловал?» «А она никогда этого не скрывала. Говорила, что ненавидит его. Он погиб на войне, к счастью. А мой отец всегда ненавидел свою мать, потому что гордился отцом-энкаведешником». Я слушаю и понимаю, что в этой истории — история нашей изнасилованной страны, в которой все так страшно переплелось: священник, энкаведешник, несчастная из поколения в поколение семья… Даже не надо никого обвинять, надо просто расставить эти точки над «i». Сказать, что Лубянка на пять этажей вниз пропитана кровью. Это место проклято. Мы не можем ходить там просто так. Там должен быть музей. Не сейчас, так потом — он все равно будет.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Даниил Андреев, Наталья Громова, СССР, большой террор, литература, мистика, салоны
Subscribe

Posts from This Journal “Даниил Андреев” Tag

promo philologist сентябрь 1, 06:23 2
Buy for 100 tokens
С февраля 2018 года я ежемесячно публикую в своем блоге такие дайджесты - на основе той информации, которая попадает в поле моего внимания. В них включены ссылки на публикации о нарушениях прав человека, давлении на журналистов, проявлениях цензуры в интернете и СМИ и другие новости и материалы,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments