Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

В.А. Булкин. "Знаменская церковь XIV в. в Новгороде"

Булкин В.А. Знаменская церковь XIV в. в Новгороде // Древнерусское искусство. Византия, Русь, Западная Европа: искусство и культура. Посвящается 100-летию со дня рождения Виктора Никитича Лазарева (1897-1976). - СПб.: Дмитрий Буланин, 2002. 



ЗНАМЕНСКАЯ ЦЕРКОВЬ XIV в. В НОВГОРОДЕ

Новгородские летописи относят постройку каменной церкви во имя Богородицы Знамение к 1354 или 1355 г. [1] — поставлена церковь «повелением владыки Моисея и всего новгородского сонмища людей» [2]. Древний храм не сохранился. В 1682—1688 гг. его разобрали и на расчищенном месте возвели новую церковь, которая «велми пречудна и величеством и высотою вне и внутри зело умерена и преукрашена» [3]. Храм был целиком построен заново, и какие-либо остатки древней постройки в состав его наземных частей не вошли. Данные о первоначальном храме, имевшиеся в распоряжении исследователей, ограничивались в основном летописными сообщениями. В 1961 г. в подклете Знаменского собора Г.М. Штендером был заложен шурф, позволивший обнаружить остатки северо-западного столба храма XIV в. [4] Вопрос о соотношении зданий XIV и XVII вв. был затронут в 1984 г. Е.М. Пашкиным и Г.Б. Бессоновым при исследовании конструкций собора XVII в. и причин их деформации [5]. В декабре 1987 г. в связи с разработкой проекта укрепления стен в соборе, по инициативе Г.М. Штендера были выполнены работы по раскрытию и изучению древних кладок. Исследование проводила экспедиция Кафедры истории искусства Санкт-Петербургского (тогда Ленинградского) государственного университета [6].

Изучение древних кладок было начато с северо-западного столба, обнаруженного, как уже упоминалось, в 1961 г. После зачистки валунного фундамента XVII в., выступающего из-под наземной кладки на 0,6 м, выяснилось, что впритык к нему находится сильно поврежденная кладка западной грани первоначальной опоры. Древний столб сложен из характерного для XIV в. кирпича с шероховатой поверхностью, его размеры: 2 8 ,5/29,5 х 13,5/15 * 7/8 см. Кирпичная кладка образует своего рода облицовку столба, его внутренняя полость забутована обломками ракушечника. Столб имеет крещатую форму, причем закрестья невелики, всего в полкирпича. Эта форма необычна, поскольку зодчими новгородских храмов 40—50-х годов XIV в. применялись столбы круглые в сечении, а для последующего каменного строительства 2-й половины XIV в. характерны квадратные в плане пилоны. Ширина восточной грани (без закрестий) 1,35 м, с закрестиями — 1,73 м; ширина южной грани соответственно — 1,33 и 1,63 м.

С южной стороны из-под столба на 0,4 м выступает плитяная кладка фундамента, над ней — глиняный гидроизоляционный слой, уровень которого падает по мере удаления от столба. Выше глиняного пласта положена песчаная подсыпка для пола из плит толщиной около 6 см. Плиты пола сохранились в виде небольших околотых фрагментов. От восточных углов столба вровень с его боковыми гранями в один кирпич выложены стенки длиной 0,7 м, соединенные между собой поперечной стенкой. Образовавшийся выступ сложен из более тонкого кирпича (5—6 см) и относится, вероятно, к ремонту 1527 г. Тогда же уровень первоначального пола был поднят на высоту около 0,6 м.



Под поздним пилоном, подпирающим центральный свод подцерковья, был расчищен хорошо сохранившийся юго-западный столб XIV в. Его размеры в плане 1,7 (с—ю) х 1,65 (з—в) см. Северная грань сохранила 9, а южная 11 рядов кладки. Размер, цвет, фактура кирпича такие же, как и в северо-западном столбе. С северной стороны фундамент из плит выступает из-под наземной кладки на 0,5 м, с южной на 0,35 м, а с восточной на 0,45 м. С запада наземная часть столба сложена за подлицо с фундаментом. Везде, как и в первом случае, поверх выступов фундамента положен гидроизоляционный слой глины, мощность которого также постепенно убывает по мере удаления от кладки. На глину положена песчаная подсыпка для пола толщиной 4—8 см. На лицевой поверхности столба сохранилась хорошо затертая тонкая (2—4 мм) обмазка. К его восточной грани примыкает кладка, подобная уже описанной кладке с восточной стороны северо-западного столба. Сохранилось четыре ряда кирпичей общей высотой 0,35 м. Обследование фундамента затрудняли грунтовые воды.

От нижнего ряда наземной кладки удалось заглубиться на 0,6 м. В фундаменте зафиксировано наличие плиты, его подошвенная часть не выявлена. Вокруг столба лежит слой строительного развала, в нем наряду с кирпичом XIV в. в большом количестве встречается более поздний кирпич с гладкой поверхностью, толщиной около 5,5 см. Следовательно, строительный щебень, образовавшийся при разборке древнего храма, не является единовременным и тем самым свидетельствует о ремонтных работах, проводившихся в нем в XVI—XVII вв. Верх развала имеет следы нивелировки, после которой его пролили раствором. Произошло это в конце XVII в. при возведении нового собора.



С северной стороны юго-восточного пилона XVII в. был раскрыт крещатный юго-восточный столб храма XIV в. Его размеры с закрестиями — 1,82 (с—ю) х 1,74 (з—в) см. Стеновая кладка сохранила девять рядов кирпича (28,5/30 х 15 х 7 /8 см). Горизонтальные швы около 2 см, вертикальные достигают 4,5—5 см. На месте древнего северо-восточного столба поставлен пилон собора XVII в. Промеры, проведенные между сохранившимися столбами первоначального храма, позволили определить размеры его подкупольной части: 4,03 (с—ю) х 4,15 (з—в) м.



К востоку от юго-восточного столба на расстоянии 1,25 м открыта торцовая часть апсиды шириной 1,7 м. Южная треть восточной стены оказалась полностью выбитой при строительстве храма XVII в., однако, несмотря на это, удалось установить, что древний храм был одноапсидным. Толщина южной трети восточной стены, судя по срубленным кирпичам на стыке апсиды и простенка, составляла 1,5 м. В предфундаментной части апсиды сохранилось гнездо от деревянной связи. Это был брус, заведенный в южную треть восточной стены, но захватывавший также и торцовую часть апсиды.



Примерно наполовину — на высоту 0,8 м — раскрыта кладка апсиды, ее южная часть, включая «горнее» место, и частично синтрон в том месте, где он примыкает к епископскому седалищу. Толщина апсиды 1,2 м, основной стеновой материал — плитняк. Торцовая сторона апсиды напротив юго-восточного столба сохранила тонкую известковую обмазку. Наружная сторона апсиды не имела полуколонок. Синтрон ниже сохранившегося верха апсиды на 0,45 м, ширина его скамьи — 0,38 м. Размер кирпича в синтроне 29 х 14,5 х 7 см. Седалище епископа составляли две поставленные на торец плиты, из них сохранилась только южная, а от северной остался лишь паз, в который она была вставлена. «Горнее» место переложено в XVI—XVII вв.



Пол перед ним пробит, под горизонтальной плитой обнаружен строительный развал. Сохранились остатки пола из плит между юго-восточным столбом и апсидой. Подготовка под пол носила в этом месте несколько иной характер, чем тот, что отмечен в западной части храма: на слой глины была положена песчаная прослойка толщиной 10 см, по ней сделана известковая подмазка толщиной 3 см, а на нее, в свою очередь, положена песчаная подсыпка для пола из плит.



На предполагаемых трассах северной, западной и южной стены древнего храма были заложены шурфы. Они с полной очевидностью показали, что перед возведением храма 1682—1688 гг. были полностью разобраны не только стены, но и фундаменты предшествующего здания. На трассе западной стены удалось зафиксировать фундаментный ров шириной 2 м. Фундаментный ров северной стены прослежен на ширину 1,6—1,7 м от ее внутренней линии. Наружная линия уничтожена кладкой северной стены храма XVII в. Удалось выявить внутреннюю линию рва и южной стены. На уровне фундаментных рвов ширина северного и южного нефов составляла 1,3—1,4 м, а западного — 2,3 м. Длина храма (без апсиды) — 13,4 м, а длина выступа апсиды за линию восточной стены равна 4,2 м.



Найденные многочисленные обломки штукатурки с фресковой росписью свидетельствуют о том, что храм был расписан. Итак, сделанные наблюдения дают материал вполне достаточный для реконструкции плана постройки XIV в., правда, лишь в общих чертах. Непроясненными остаются некоторые проблемы, связанные с архитектурым решением основного объема, а также и его возможной обстройки.



Как отмечалось, при подготовке к строительству нового храма в конце XVII в. древнее здание (за исключением столбов и апсиды) было разобрано, а фундаменты выбраны полностью, судя, по крайней мере, по местам, нами прозондированным. В таких обстоятельствах о фиксации каких-либо следов лопаток говорить не приходится. В реконструкции же они показаны, хотя натурными данными их наличие и не подтверждено. Аргументом общего характера в пользу их существования служит наличие лопаток у большинства построек предшествующего периода, начиная с церкви Николы на Липне (1292), и в последующих постройках 2-й половины XIV в.



Полное отсутствие лопаток в церкви Успения на Болотове (1352) — исключение из общего ряда. Это индивидуальная черта, и ее было бы рискованно возводить в правило. Вариант реконструкции плана древнейшего Знаменского собора с лопатками (по крайней мере, угловыми, как в липненском и ковалввском храмах) к а жется поэтому более вероятным. Аргументом в пользу мнения о существовании лопаток является и крещатая форма столбов [7]. Такое решение опор требовало конструктивного и художественного отклика. Логично предположить, что они его находили именно в членениях стены.



Данных для суждения о порталах, верхних частях здания (хорах, завершении фасадов, особенностях перекрытия и т. д.) в нашем распоряжении не имеется. К сожалению, при производстве работ не было возможности прозондировать те места в под к лете, где могли находиться пристройки к основному объему храма. Между тем возможность их существования нельзя исключать, поскольку две из сохранившихся церквей — ближайших по времени сооружения предшественниц Знаменского храма (Ковалево и Волотово) — имели притворы. В строительной истории церкви Знамения следует отметить две даты, возможно, имеющие отношение к ее обстройке. В 1527 г. при архиепископе Макарии храм был отремонтирован и в 1528 г. освящен [8].



После этой перестройки упоминаются приделы собора, посвященные св. Апостолу Иакову Алфееву и св. Иоанну, архиепископу Новгородскому [9]. О характере проведенного ремонта каких-либо конкретных данных не имеется, хотя именно в это время вполне могли появиться какие-то пристройки. Еще раз о ремонтных работах в храме сообщается под 1667 г. в отписке воеводы В.Г. Ромодановского: «...зделана была у церкви Пречистые Богородица Знамения чюдотвороного образа на папертной стене над дверми колокольня каменная... и от той каменной колокольни от тягости: половина паперти и папертных сводов разселася и обрушилася, а другая половина папертных стен разселася.., и от северной страны церковная стена и свод разселася гораздо, и олтарь и над жертвенником в олтаре свод разселся и порушился.



А по иным местам были великие разселены и бес поделки и бес починки тое церкви и паперти никоторыми мерами быти было немочно» [10]. Далее сообщается о разборке колокольни и о возведении ее на новом месте, укреплении сводов железными связями и о строительстве у северной стены «вместо быков да и для зимнего времен и приходу людцкого» новой каменной паперти [11]. Упоминание контрфорсов («быков») позволяет считать, что до этого времени пристройки с северной стороны не было. Из приведенного текста безусловно следует, что с западной стороны храма существовала паперть. Важно отметить, что речь ведется о помещении значительных размеров, поскольку упоминаются «папертные своды», а не свод, как это было бы в случае небольшого притвора перед центральной частью стены. Сообщая о завершении ремонта, автор отписки отмечает, что «папертные своды сделаны наново и положены вновь сквозь столбы связи дубовые, да поперек паперти связь большая деревянная с выпускными железными крюки» [12].



Надо полагать, по длине паперть соответствовала всему западному фасаду храма. Не вполне ясно, относятся ли упоминаемые в тексте столбы к основному объему или к паперти. Если имеется в виду паперть, то это еще раз подтверждает ее большие размеры. Остается открытым вопрос о времени постройки паперти. Если допустить, что ее внутреннее пространство имело двухстолпную структуру, то отнесение даты постройки к середине XIV в. (т. е. к первоначальному периоду) окажется маловероятным, поскольку в практике древнерусского зодчества XIV в. такие решения неизвестны.



Следует ли, исходя из этого, отвергать самую возможность существования такой паперти в начальный период истории храма? Помимо ковалевской и волотовской церквей, построенных раньше Знаменского храма, можно указать на церковь Петра и Павла на Славне (1367) с первоначальным западным притвором во всю ширину церкви [13]. Особое место среди новгородских памятников начала XV в. занимает церковь Иоанна Милостивого (1421). Как установил Л.Е. Красноречьев, с северной стороны к храму примыкала почти квадратная в плане одностолпная палата, близкая по площади основному объему. Палата была построена одновременно с храмом [14]. В 1350 г. «владыка Василии поставил полату камену у себя на дворе, подле Рождество» [15]. На таком фоне существование первоначальной западной паперти у церкви Знамения представляется вполне возможным [16].

При обсуждении этой проблемы следует принять во внимание и особое положение храма как хранителя чудотворной иконы Богоматери Знамение. Церковные обряды, связанные с поклонением святыне, предполагали большое стечение народа и требовали соответствующей этому площади [17]. Размеры же основного объема были невелики. Показательна мотивировка возведения нового храма в 1682 г.: «пространства ради и помещения людского» [18]. Данных о стилистике постройки и ее месте в ряду новгородских памятников немного. Сопоставление отдельных деталей при невыясненной до конца композиции целого имеет, конечно, относительное значение. Построенный до того, как начали возводить церковь Федора Стратилата (1361) и вслед за Ковалевской (1345) и Волотовской (1352) церквами, храм мог обладать особенностями, которые свидетельствуют о его промежуточном положении в новгородском архитектурном ряду 40-х—60-х годов XIV в., хотя реальный процесс развития зодчества не всегда отвечал такого рода логике.

Движение архитектурной мысли в сторону осуществления модели храма, характерной для 2-й половины XIV в., заметно по изменению формы столбов от круглых к квадратным в плане. Форма опор в Знаменской церкви сближается с конфигурацией столбов в храмах 2-й половины XIV в. [19], тогда как отсутствие лопаток на апсиде — черта, восходящая к зодчеству 1-й половины — середины века.Согласно H1Л Знаменский храм строился одновременно с церковью Михаила Архангела на Сковородке. По тексту сообщения можно судить о различии, существовавшем между инициаторами их возведения: Знаменская церковь «поставлена бысть» (заказчик обезличен, подразумевается общегородская инициатива); церковь Михаила Архангела «постави» (здесь акцентируется роль самого заказчика, индивидуальная инициатива владыка Моисея). В НЗЛ о строительстве Знаменской церкви сказано: «повелением владыки Моисея и всего новгородского сонмища людей» [20].

В другом месте той же летописи подчеркнуто, что каменную церковь Знамения строили «нецыи христолюбивыи людие» и «подвигшеся многа имения своя истощивше» и «благолепно украсиша» [21]. Очевидно, возведение Знаменского храма рассматривалось как общегородское дело, и строительство его осуществлялось с благословения владыки на средства горожан. Архиепископ Моисей в 50—60-е годы XIV в. строил особенно много (церкви Успения на Болотове, 1352; Сорока Мучеников; Сошествия Св. Духа; Богородицы в Радоковицах (1357), Прокопия (1359), Благовещения на Михайлове ул. (1362). Постоянство заказа и непрерывность его осуществления позволяют предполагать, что владыка пользовался услугами устойчивой по составу артели строителей. Большинство перечисленных построек не сохранилось и археологически не выявлено. Возможно, почерк владычных мастеров ярче всего проявился в церкви Успения на Волотовом поле и Михаила Архангела на Сковородке, которую М.К. Каргер считал «почти полной копией волотовского храма» [22].

Наряду с архиепископом в это время много строили и горожане (жители Лубяницы, купцы, посадник Семен Андреевич, Лaзута и др.). Летопись нередко под одним годом сообщает о строительстве двух и более церквей [23]. Столь интенсивное каменное строительство позволяет уверенно утверждать, что в Новгороде в этот период работали по крайней мере две группы мастеров, две артели. Причем одна из них была, надо полагать, устойчиво связана с выполнением владычного заказа, другая строила по заказу горожан. Хотя, имея в виду многосложные и не поддающиеся учету обстоятельства социальной жизни города, нельзя жестко настаивать на существовании такого рода «специализации». Тем не менее определенные тенденции развития архитектуры середины XIV в. выявляются вполне отчетливо. Возведение Знаменской церкви следует, на наш взгляд, связать со второй группой мастеров, оставивших отличительный знак своего творчества в виде крещатых столбов, не характерных для почерка владычных строителей. Не только хронологически, но и по архитектурным особенностям Знаменский храм предшествует классическим постройкам 2-й половины XIV в. В его архитектуре различимы приметы отхода от традиционной стилистики и одновременно она удерживает с ней определенную связь.

_________________________

1 Новгородская первая летопись под 6862 г. // H1Л, 1950. С. 364; Новгородская третья летопись под 6862 г. — ПСРЛ, 1841. Т. 3. С. 86, 132, 228.
2 Там же. С. 228.
3 Там же. С. 276.
4 Новгород. К 1100-летию города. М., 1964. С. 226 (далее — Новгород, 1964).
5 Пашкин Е. М., Бессонов Г. Б. Диагностика деформации памятников архитектуры. М., 1984. С. 93—96.
6 Основные работы были проведены в сжатые сроки: 11—13 декабря 1987 г. и 20—21 февраля 1988 г. По объективным причинам исследовались остатки только основного объема древнего храма. Обмер открытых кладок выполнен Г.П. Никольской.
7 Новгород, 1964. С. 226.
8 Макарий, архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях. М., 1860. Ч. 1. С. 233—234 (далее — Макарий, архим., 1860).
8 Там же. С. 234.
10 Новгород Великий в 17 в.: Документы по истории градостроительства. М., 1986. С. 142—143.
11 Там же. С. 144.
12 Там же.
13 Новгород, 1964. С. 236.
14 Там же. С. 239—240.
15 Новгородская первая летопись под 1350 г. // Н1Л, 1950. С. 362.
16 Внести ясность в этот вопрос, т. е. опровергнуть или подтвердить предположение о наличии первоначальной паперти и ее планировке, должны дополнительные археологические исследования. В 1988 г. в шурфе перед западной стеной XIV в. были обнаружены и частично раскрыты остатки кирпичного саркофага, относящегося к древнему храму.
17 Макарий, архим., 1860. Ч. 1. С. 242—344.
18 ПСРЛ. Т. 3. С. 246.
19 Новгород, 1964. С. 226.
20 ПСРЛ, 1841. Т. 3. С. 228.
21 Там же. С. 275.
22 Каргер М. К. Новгород Великий. Л.; М., 1961. С. 265.
23 Новгородская первая летопись под 1356, 1357, 1359, 1362, 1365 гг. / / Н1Л, 1950. С. 364, 368, 369.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: XIV век, Великий Новгород, Древняя Русь, архитектура
Subscribe

Posts from This Journal “Великий Новгород” Tag

promo philologist october 15, 15:20 14
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья! Меня номинировали на профессиональную гуманитарную и книгоиздательскую премию "Книжный червь". На сайте издательства "Вита Нова" сейчас открыто онлайн-голосование на приз читательских симпатий премии. Если вы хотите, то можете меня там поддержать:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment