Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

О.А. Курбатов. Воеводство кн. Б.А. Репнина и реорганизация конницы Новгородского разряда (1662 г.)

Текст приводится по изданию: Курбатов О.А. Военные реформы в России второй половины XVII века: Конница. - М.: Квадрига, 2017 - 304 с. (Исторические исследования).



Воеводство кн. Б.А. Репнина и реорганизация конницы Новгородского разряда (1662 г.)

По прибытии в Великий Новгород новый воевода застал в сборе неожиданно многочисленное войско - около 3 тыс. чел. Вскоре он получил повеление распустить его по домам до нового срока, однако задержал ратников еще на целых полтора месяца (до 21 марта) «по вестям» о воинственных намерениях литовцев и боях под Луками и Невлем. Наличие в городах сильных отрядов, действительно, удерживало тогда противника от развития наступления: «А про то де ведают, что великого государя ратные многие люди разбежались по домом, и по тех де великого государя ратных людей посланы в городы, а велено их збирать. И оне де того опасаютца: ведают, что те великого государя ратные люди в целости и, собрався, станут над ними промышлять», - сообщал «выходец из полона» рейтар К. Скворцов еще 11 ноября 1661 г.

В городах полки быстрее пополнялись за счет постоянно сыскиваемых беглых, ратные люди меньше страдали от голода и холода, а их лошади от бескормицы. В январе 1661 г. на Луках Великих числилось 637 чел. конницы, во Пскове - также несколько сот чел.; в марте в самом Новгороде явились на смотр 1579 всадников (461 чел. в сотнях, 143 гусара и 975 рейтар) - и это не считая старичан, новоторжцев и тверичей. Таким образом, и без новых пополнений численность конницы разряда была восстановлена до уровня кануна битвы при Кушликовых горах 25 октября.

Репнин в первую очередь озаботился вопросом обеспечения ратных людей. Урожай 1661 г. был хорошим, дворцовые житницы в Новгородской земле наполнились, но крестьяне взвинтили цены и не спешили продавать хлеб за медь. Выход был найден: по предложению боярина, 19 марта последовал указ собрать со всех земель Новгородского уезда на 7170 г. (1661-1662) общегосударственный налог, «стрелецкий хлеб», не деньгами, а зерном, «против замосковных и украинных городов»; покуда же его не соберут, давать годовое жалованье стрельцам, казакам и иным служилым людям «по прибору» не деньгами, а из «псковского привозного хлеба», из дворцовых житниц. В строках указа читается забота о простых «жилетцких... бедных и скудных людях, которым... за скудостью и за дорогою ценою хлеба купить немочно»: им, по совету с митрополитом Макарием, властями монастырей, дворянами и посадскими людьми Новгорода, было велено продавать тот же хлеб по твердой «указной цене», а иным - и давать в долг, чтоб им «голодом не помереть».

Через два месяца боярин удовлетворил челобитную о хлебном жаловании иноземцев-начальных людей «нового строя», которые «от хлебные дороговизны оскудали без остатку», чтобы позже они не учинили «дурна какого» в бою. Наконец, есть данные о том, что казенный хлеб выдавался и дворянам и детям боярским. На будущие нужды полка оставшийся в дворцовых амбарах хлеб было велено доставить изо Пскова на Опочку, куда ожидался поход ратных людей. Не менее важной заботой, как и следовало ожидать, оказался новый сбор ратных людей. А между тем, набеги литовских волонтеров на русские уезды, в том числе на переданные в ведение кн. Б.А. Репнина «Лифлянского полку городы Борисоглебов, Лютин» (указом от 20 марта 1662 г.), вынуждали спешить с выступлением на их защиту. Дворяне и дети боярские, несмотря на угрозу отписать на Государя поместья «нетчиков» «безповоротно», опоздали к указанному сроку (29 июня) и собрались только в течение июля или даже позже.

Логично в данной ситуации, что «наперед» в срочном порядке были посланы наличные силы. В коннице ими оказались новгородские и ладожские казаки рейтарского строя (в сотенной службе таковых не осталось уже с 1659-1661 гг.), «новоприборные рейтары» и даточные рейтарского строя, которых во главе с полковником Г. Фаншеином направили 29 июня из Новгорода на Опочку. Туда же напрямик двинулись ратные люди, собранные на Луках Великих. Исключений для высылки на службу не делалось и для «раненых, и отставных, и недорослей» - боярин обладал полномочиями верстать новиков и разбирать ратных людей по-новому. Все эти мероприятия и создали предпосылки для новой, последней за войну принципиально важной реорганизации «полковой службы» конницы Новгородского разряда.

Приводя в порядок обеспечение жалованьем ратных людей, Репнин перевел полностью в рейтарский строй псковских и луцких казаков - вслед за новгородскими и ладожскими. Перед выступлением из Новгорода он свел всех дворян и детей боярских рейтарского строя из Великого Новгорода (всех пятин, а также детей боярских Софийского дома и новокрещенов), а также из Твери, Торжка и Старицы в один рейтарский полк, а сотенных и гусар тех же городов - в соответствующие сотни дворянские и роты гусарского полка. По такому же принципу по полку рейтар были созданы в других центрах сбора ратных людей - из псковских и великолуцких всадников этого строя. Упомянутые выше незнатные ратные люди рейтарского строя, высланные раньше всех из Новгорода на Опочку, составили отныне второй новгородский полк Г. Фаншеина. Наконец, проведя во Пскове своеобразную «аттестацию» начальных людей своих полков, которых из-за возвращения многих в строй из полона или после ранения оказался большой излишек, боярин оставил в полках только необходимое количество, а остальных свел «в особую сотню заполковых начальных людей».

Общая численность конницы по росписи достигла 4600 чел. (в т.ч. 1833 - в сотнях, 62 - заполковых начальных людей, 405 - в гусарах, 2301 - в рейтарах). Правда, на этот раз боевой поход всего войска к Полоцку так и не состоялся по причине временного перемирия на период «посольских съездов». Уже весной 1662 г. характер боевых действий здесь сильно изменился: многочисленные и хорошо снаряженные «волонтерные» или «партизанские» отряды литовских полковников (типа знаменитых «лисовчиков»), базируясь на Дисне или в Себеже, стали совершать методичные набеги на порубежные Псковский и его пригородов, Пусторжевский и Великолукский уезды, жечь деревни, сечь и уводить в полон крестьян, захватывать хлеб и фураж. Для эффективного противодействия им необходимо было содержать мобильные полки постоянной боевой готовности по всей границе. Осознав это, Репнин вначале выслал передовые отряды на Опочку, а затем выдвинул «посылку» воеводы пусторжевца И.Н. Суморокова ближе к Лукам, сообщив в Москву, что «бес полкового, государь, воеводы на Луках Великих быть немочно».

С наступлением зимы он разделил войско на три части: одну - во Пскове, вторую, со своим товарищем кн. С.И. Львовым - на Луках Великих; с остальными же отступил в Новгород. Как раз в это время партизаны Чернавского и Дятловича, нарушив перемирие, «изгоном» взяли Усвят (16 декабря 1662 г.), и стольник Львов сумел оперативно перехватить их на Уще, отбив обоз, освободив всех пленных и отняв трофеи. Таким образом, предложенная Репниным схема обороны очень скоро оправдала себя на деле. Между тем, престарелый боярин был, мягко говоря, в ужасе от состояния войск Новгородского разряда. По его «скаске», многие рейтары и даже гусары «малоконны, а иные и бесконны»; вскрылись страшные злоупотребления в высылке солдат, которых, несмотря на прибытие более тысячи московских стрельцов, невозможно было надолго удержать в полках; низкое качество монастырских даточных вызвало предложение собирать вместо них с монастырей серебряные деньги, и т.п.

Даже в полковом делопроизводстве царила анархия: во Пскове не было списков ратных людей - их увез с собой Хованский; дьяки не являлись к боярину на Съезжий двор - считать расход денежной казны й разбирать челобитные ратных людей. «А я, холоп твой, человеченко старой, твоих великого государя полковых... дел честь и смотреть не вижу», - жаловался боярин, и, наконец, отпросился в Москву, поначалу на время: «И многое, государь, в салдатцком зборе и с монастырей в конных даточных и в посошных с подводы в Новгороде во всяком полковом деле нестроенье, и не доложа тебя, великого государя, не видя твоих, великий государь, пресветлых очей, мне, холопу твоему, построить немочно». В конце января боярин покинул пост главы Новгородского разряда и, видимо, сделал все, чтобы больше на него не возвращаться: вскоре он принял начало над более привычными ему делами Белгородского разряда, разбираясь в деятельности уже другого «стратига» Алексея Михайловича - боярина кн. Г.Г. Ромодановского.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: XVII век, Великий Новгород
Subscribe

Posts from This Journal “Великий Новгород” Tag

promo philologist june 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments