Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Перевоплощение и карма. 1-я лекция, часть 1

Берлин, 23 января 1912 г.

К замечаниям, которые мы сделали относительно духовных фактов и существ высших миров на лекциях, прерванных нашим общим собранием, хорошо будет добавить нечто такое, что поможет нам понять вещи, связанные с современным развитием человечества. Если размышления, которыми мы занимались осенью прошлого года, должны были ввести нас скорее в процессы, происходящие в пределах вышних иерархий, то сегодня мы рассмотрим вещи, относящиеся к людям и потому более близкие нам. Человек, уже некоторое время знакомый с антропософией и усвоивший основные понятия о реинкарнации и карме, а также другие истины, относящиеся к человечеству и его развитию, вполне может задать вопрос: почему так трудно прийти к непосредственному, настоящему воззрению на ту сущность в человеке, которая проходит через повторные земные жизни, то есть на ту сущность, при все более и более близком знакомстве с которой прояснились бы естественным образом и тайны повторных земных жизней и самой кармы?



Тут, однако, следует сказать: все, что связано именно с этим вопросом, обычно воспринимают совершенно превратно. Понять эти вещи человек прежде всего пытается при помощи обычного мира мыслей, при помощи обыденного рассудка, что вполне естественно. И он спрашивает себя: в какой мере можно найти в фактах жизни основания для уверенности, что истинно воззрение, согласно которому земные жизни повторяются и существует карма? В таких попытках человек может, правда, достичь определенной точки, опираясь преимущественно на размышления, но все же это будет только достижением определенной точки. Ибо наш умственный мир с наличными его свойствами полностью зависит от тех образований общей человеческой организации, ограниченной лишь одной инкарнацией, которые мы получаем именно через уделение нам этой определенной организации на время нашей человеческой жизни между рождением и смертью.



И вот от этой организации, точнее даже от особого устройства физического тела и тела эфирного, которое ведь превосходит физическое лишь на одну ступень, зависит все, что мы можем назвать миром наших мыслей. И чем более проницательны эти мысли, чем больше они способны заниматься абстрактными истинами, тем больше эти мысли зависят от внешней, ограниченной лишь одной инкарнацией организации человека. Мы можем понять это уже из того, что, как уже неоднократно говорилось, из всего, что мы переживаем в душе, как раз наши мысли мы менее всего в состоянии взять с собою в жизнь между смертью и новым рождением, то есть в духовную жизнь. Таким образом, именно из того, что мы изощреннее всего придумываем, нам приходится больше всего оставить здесь.



Можно буквально спросить: что слагает человек, проходя через врата смерти? Прежде всего свое физическое тело. Но и из того, что составляет его внутренний мир, человек слагает нечто почти столь же полно, почти без остатка — те абстрактные идеи, которые он создал в своей душе. Проходя через врата смерти, человек менее всего способен взять с собою две вещи — физическое тело и абстрактные, можно даже сказать, научные мысли. Относительно легко человек берет с собою свои склонности, влечения, желания, такими, как они сформировались здесь, а особенно свои привычки; берет он с собою также природу и своеобразие своих волевых импульсов. Но менее всего он может взять с собою свои мысли.



Из того, что мысли так тесно связаны с внешней организацией, уже можно заключить, что они не являются вполне пригодным инструментом для проникновения в тайны реинкарнации и кармы, которые являются истинами, выходящими за пределы отдельного воплощения. Но до определенного пункта дойти все-таки можно, и даже нужно сформировать свое мышление до этого определенного пункта, если есть желание теоретически понять реинкарнацию и карму. То, что можно сказать об этом, в сущности, уже сказано либо в главе о реинкарнации и карме в «Теософии», либо в небольшой работе «Реинкарнация и карма: представления, необходимые с позиций современного естествознания». К тому, что сказано в этих двух работах, вряд ли можно добавить многое.



Нас сегодня должно занимать не то, что еще может добавить ум, но другое: как же прийти к определенному воззрению на реинкарнацию и карму, то есть к воззрению, более ценному, нежели просто теоретическая убежденность, которое может дать своего рода внутреннюю уверенность в том, что подлинное духовно-душевное наше ядро пришло из прежней жизни и перейдет в новую жизнь? К такому воззрению можно прийти путем совершения внутренних действий, которые вовсе не легки, которые трудны, но которые поэтому все-таки могут быть совершены. Первый шаг, который можно сделать, — некоторое применение обычного самопознания, состоящего в том, что человек в какой-то мере оглядывается на свою жизнь, причем оглядывается так, что задает себе вопрос: а что я был за человек?



Был ли я человеком с сильной склонностью к размышлениям, к внутренним раздумьям или же я был человеком, который всегда больше любил впечатления внешнего мира, которому в жизни нравилось или не нравилось то или иное? Был ли я человеком, который в школе любил читать, но не любил считать, который любил бить других детей, но не любил, когда били его самого? Или, возможно, я был ребенком, которому все время доставалось и который был недостаточно хитер, чтобы доставалось другим? Нужно бросить подобный взгляд на свою прошедшую жизнь и в особенности спросить себя: к чему я был более расположен в умственном отношении или в том, что относится к настроениям души или волевым импульсам? Что было для меня легко, а что трудно? Что действовало так, что хотелось бежать от этого? А что — так, что я говорил себе: приятно, что это случилось, и т. д.



Оглянуться определенным образом на свою жизнь хорошо для более глубокого знания своего духовно-душевного ядра. Прежде всего, нужно ясно представить себе, чего ты не лю¬бил. К примеру, кто-то желал стать поэтом, но отец хо¬тел, чтобы он стал мастеровым, и этот человек вынужден был стать мастеровым, хотя никогда сам того не хотел; он стал мастеровым, но хотел бы вместо этого стать поэтом. Нужно уяснить, кем ты хотел стать и кем стал против своей воли; что нравилось тебе в молодости, но для чего у тебя не было возможности; от чего тебе хотелось освободиться, чего избежать. Я подчеркиваю, что то, о чем я сейчас говорю, должно относиться только к прошедшей жизни, но не к будущей — это было бы ложное представление.



Таким образом, нужно, в сущности, уяснить, что говорит тебе такой взгляд в прошлое: чего ты не желал, чего хотел избежать и т. д. Если осознать это, будет нарисована ясная картина того, что тебе меньше всего нравится в твоей жизни. Но нужно выделить именно те вещи, которые в прошлом нравились тебе очень мало. И нужно попытаться сжиться с весьма необычным представлением: нужно начать энергично хотеть и желать всего того, чего раньше не хотел и не желал! То есть надо энергично вообразить себе: каким бы ты был, если бы живо и сильно желал всего того, чего на самом деле не желал, что было тебе в твоей жизни не по нутру?



При этом необходимо как-то исключать то, отвращение к чему удалось уже преодолеть ранее, поскольку важ¬нее всего хотеть — или представить себе, что горячо хочешь, — именно то, чего ты не желал или в отношении чего ты не смог осуществить свои желания. В результате в ощущениях, в мыслях должно быть создано такое существо, о котором ты будешь иметь ясное представление, что ты им раньше вовсе не был. А теперь нужно представить себе, что именно этим существом ты и был, причем был им со всей решительностью, со всей интенсивностью. Если представить себе такое, если удастся отожде¬ствиться с этим существом, которое ты, так сказать, встроил в себя самого, то на пути к познанию своего внутреннего душевного ядра уже достигнут значительный успех. Ибо как раз из той картины, которая создается описанным образом, становится ясно, чем ты не являешься в нынешнем воплощении, но что в нынешнее воплощение привнесено. Более глубокая сущность человека приоткрывается на созданной таким образом картине.



Итак, от того, кто желает добраться до своего внутреннего ядра, требуется, в сущности, то, что меньше всего склонны делать люди нашего времени. Наше время совсем не склонно к тому, чтобы хоть сколько-нибудь желать чего-то подобного, ведь в наше время люди, когда они задумываются о себе самих, более всего стремятся к тому, чтобы находить себя абсолютно «правильными», такими, какие они есть. Если мы возвратимся в прежние времена, отличавшиеся по своему характеру более религиозным развитием, то найдем там чувство, что человек должен был ощущать раскаяние оттого, что он в столь малой степени соответствует своему, как он мог бы сказать, божественному прообразу.



Хотя это не то представление, о котором идет у нас речь сегодня, но это было такое представление, которое уводило от того, чем человек обычно бывает доволен, и вело к чему-то другому. Это приводило, правда, не к убеждению в существовании иного воплощения, но к такой сущности, которая переживает век нашей организации, складывающейся в период между рождением и смертью. Тот. кто рисует образ, противоположный тому, чем сам является, понимает следующее: этот образ, как ни трудно тебе увидеть в нем свой портрет в теперешней жизни, все-таки имеет с тобою нечто общее — ты не можешь этого отрицать. Если ты нарисовал этот образ, он будет преследовать тебя, вставать перед твоей душой и выкристаллизовываться, так что тебе придется сказать: этот образ имеет нечто общее со мной, но определенно не с моей теперешней жизнью. И тогда формируется чувство, что этот образ коренится в прежней жизни.



Если мы представим это в своей душе, то вскоре увидим, насколько ошибочно большинство обычных представлений о реинкарнации и карме. Вы уже, должно быть, сами слышали такое: если антропософ встречает в своей жизни человека, который является, к примеру, хорошим математиком, то антропософ сразу представляет себе, что в предыдущем воплощении этот человек тоже был хорошим математиком. Часто цепочки инкарнаций составляются необразованными антропософами таким образом, что предыдущее воплощение определяется на основании способностей, которыми человек обладает в нынешнем, — предполагается, что эти способности можно найти в одном, а то и в нескольких предыдущих воплощениях. Это самая худшая спекуляция, какая может быть. Обычно результат таких рассуждений оказывается неверным, так как настоящие наблюдения средствами духовной науки показывают, что, как правило, дело обстоит ровно наоборот.



Например, люди, которые в предыдущем воплощении умели хорошо считать, были хорошими математиками, в следующей инкарнации не проявляют никаких способностей к математике, у них отсутствует математическое дарование. А если есть желание узнать, какими дарованиями человек вероятнее всего обладал в прежнем воплощении — я обращаю внимание на то, что мы сейчас вступаем в сферу вероятного, — если есть желание узнать, какие способности были у человека в прежнем воплощении в отношении ума, искусства и т. д., то будет правильно подумать, к чему в этом воплощении у него меньше всего способностей, к чему в этом воплощении он менее всего пригоден.



Если это выяснено, то можно установить, в чем, наверное, блистал человек в своем предыдущем воплощении, какая у него была особенная одаренность. Я говорю об этом как о вероятном по той причине, что это, с одной стороны, истинно, но с другой стороны, многократно пересекается с другими фактами. К примеру, может оказаться, что человек имел в предыдущем воплощении большое математическое дарование, но рано умер, и это дарование не смогло как следует проявиться. В таком случае в новом воплощении он опять родится с математическим даром, который будет как бы продолжением предшествующей инкарнации.



Рано умерший математик Абель определенно должен и в своем следующем воплощении родиться с сильным математическим дарованием. Если же математик достигнет глубокой старости и проявит свой дар, то в следующем воплощении он просто не будет ничего смыслить в математике. Я знаю одного человека, который был так мало способен к математике, что, будучи школьником, просто ненавидел цифры. По другим же предметам у него были хорошие оценки, и он вообще смог закончить школу только благодаря тому, что по другим предметам ему ставили превосходные оценки. Это было связано с тем, что в предыдущей инкарнации он был весьма хорошим математиком.



Если пытаться проникнуть глубже, выяснится, что то, чем человек внешне занимается в одной своей инкарнации, точнее, то, что является профессией — внешней или внутренней, - в следующей инкарнации примет участие в формировании внутренних органов. Например, - тот, кто был в одном воплощении прекрасным математиком, приносит с собою в новое воплощение усвоенное им умение обращаться с фигурами или числами и использует принесенное для особого развития своих органов чувств — глаз например. И люди, обладающие отличным зрением, имеют столь тщательно сформированные глаза потому, что в предыдущем воплощении мыслили формами, это «мышление при помощи форм» взяли с собой и, проходя путь между смертью и новым рождением, более совершенно вылепили свои глаза. Математическое дарование перешло в глаза и больше не существует в виде математического дарования.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Штайнер, антропософия, карма, реинкарнация, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist november 4, 02:34 1
Buy for 100 tokens
Боккаччо Дж. Декамерон: В 4 т. (7 кн.) (формат 70×90/16, объем 520 + 440 + 584 + 608 + 720 + 552 + 520 стр., ил.). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства: ladomirbook@gmail.com; тел.: +7 499 7179833. «Декамерон»…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment