Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Елена Блаватская: "Ядовитые анчары предрассудков и невежества должны быть срублены под самый корень"

В первой половине 2019 года в издательстве "Дельфис" выйдет второй том "Тайной доктрины" основательницы Теософского общества Елены Блаватской в новом переводе Владимира Базюкина.

С разрешения переводчика публикую заключительные страницы этой книги (Е.П. Блаватская, "Тайная доктрина", том II, часть III, § VII).



А теперь подведём итоги. Итак, мы познакомились с древними записями разных народов, с учением о хронологических и психических циклах, вещественным доказательством которых и являются упомянутые записи, а также с широким кругом других вопросов, которые, на первый взгляд, могут показаться неуместными в нашей книге. На самом же деле, они весьма и весьма существенны. Анализируя тайные летописи и предания такого множества разных народов, само происхождение которых так до сих пор полностью и не установлено и остаётся предметом теоретических догадок и предположений, рассказывая о верованиях и философии более чем доисторических рас, нелегко сохранять последовательность в освещении выбранной нами темы — дело обстоит гораздо проще, когда предметом исследования является философия или эволюция какой-то одной конкретной расы. Но дело в том, что Тайная доктрина является общим достоянием бесчисленных миллионов людей, родившихся в самых разных географических регионах и в такие эпохи, о которых История отказывается даже слышать и которым эзотерические учения присваивают даты, совершенно не вписывающиеся ни в какие геологические или антропологические учения

История происхождения и становления Священной науки прошлого теряется в глубокой тьме времён, и подробности её неясны, даже когда речь идёт об историческом периоде — то есть тогда, когда упоминания о ней уже встречаются то в одном, то в другом произведении древней классической литературы. Но даже в последнем случае современная критика практически всегда упрекает древних авторов в утрате рассудительности и излишней склонности к суевериям — плодам невежества древних времён. Вот почему и освещать нашу тему невозможно таким же точно образом, как мы поступаем, когда имеем дело с обычной историей искусств или наук у какого-то отдельного, хорошо известного историкам, народа. Но только представив перед читателем всё обилие фактов, свидетельствующих о том, что во все века и при любых состояниях цивилизации и знания просвещённые классы любого народа становились более или менее верными проводниками единой религиозно-философской системы и её фундаментальных традиций, мы сможем убедить читателя в том, что все эти многочисленные ручейки одной и той же воды должны и в самом деле иметь какой-то один источник, из которого они изливаются. Что же это за источник?

Если считается, что даже грядущие события способны отбрасывать свою тень перед собой, то события прошлого уж никак не могут происходить, не оставляя следа позади себя. А значит, вглядываясь в эти тени седой старины и изучая их причудливые силуэты, отбрасываемые на внешние экраны любой религии и философии, проверяя их и сопоставляя одни с другими, мы можем в конце концов восстановить и само тело, которое их отбросило. Не могут напрочь отсутствовать истина и реальные факты в том, что считалось общепринятым у того или иного народа древности и что послужило ему фундаментом для построения собственной религии и системы взглядов. Как говорил Хэлибёртон, "выслушай лишь одну сторону — и ты будешь блуждать во тьме, выслушай обе — и ты вырвешься на свет".

Широкой публике до сих пор был доступен голос лишь одной стороны — а вернее, ей были известны два однобоких взгляда, исповедуемых двумя диаметрально противоположными классами людей: учёными и богословами, prima facie предположения и исходные посылки которых, хоть глубоко и отличаются друг от друга, но сходятся в своих конечных выводах. Теперь же нашим читателям выпала возможность выслушать и другую сторону — сторону обвиняемых — чтобы понять её логику и систему аргументов. Что случилось бы, будь публике позволено и дальше придерживаться своих старых взглядов: то есть, с одной стороны, она продолжала бы считать, будто оккультизм, магия, древние легенды и так далее — это лишь сорняки невежества и суеверия, а с другой, будто всё, что лежит вне привычной ортодоксальной колеи — это лишь козни диавола?

Не получи теософская и мистическая литература права голоса в последние несколько лет, наш нынешний труд вряд ли мог бы рассчитывать на беспристрастное отношение к себе. Он был бы объявлен — а многими продолжает объявляться и сегодня — волшебной сказкой, скроенной из лоскутов заумных проблем и не имеющей ровно никакого отношения к реальной действительности; одними лишь мыльными пузырями, которые тут же лопаются, стоит только им стать предметом серьёзного осмысления. Книга, говорили бы одни, не имеет под собой никакого прочного основания. Даже "древние суеверные и доверчивые классики", укоряли бы другие, не упоминали обо всём этом в ясных и недвусмысленных выражениях, и сами символы ни словом, ни намёком не говорили о существование подобной системы воззрений. Таков был бы единодушный вердикт.

Однако сегодня, когда уже неопровержимо доказано, что заявления современных азиатских народов о своей причастности к некой Тайной науке и эзотерической историографии мира имеют под собой твёрдые основания; что, хотя до сих пор и неизвестное широким массам и остающееся непроницаемой тайной даже для просвещённых людей (ибо они никогда не имели ключа к верному пониманию множества намёков, оставленных древними классическими писателями), это учение вовсе не сказка, а самая подлинная реальность, — наш труд может сыграть роль первопроходца, за которым последует и множество других книг. Утверждение о том, что даже те ключи, что были некогда открыты великими учёными, сегодня уже слишком заржавели и больше неспособны отпереть ни одну дверь, и что они превратились лишь в молчаливых свидетелей, намекающих на то, что да, за внешним покровом жизни всё ещё существуют тайны, но для проникновения в них требуется уже новый ключ, — подтверждаются слишком многими доказательствами, с которыми не поспоришь. Приведём в качестве иллюстрации этой мысли лишь один пример из истории франкмасонства.

В своей книге "Оккультное франкмасонство" блестящий и просвещённый бельгийский масон, Рагон, справедливо или нет, но упрекает английских масонов в том, что они, по незнанию истинного происхождения учения масонов, приняли наименование "вольные каменщики", Free Masons, чем грубо материализовали и осквернили масонство. Ответственность за эту ошибку, говорит он, лежит на тех, кто связывает масонство с построением Храма Соломона, выводя из этого главную задачу масонского движения. Он высмеивает эту идею и пишет следующее:

"Принимая это наименование, каждый франкмасон (что вовсе не является синонимом выражения maçon libre, то есть "вольный каменщик" — Е.П.Б.) отчётливо понимал, что речь идёт не о возведении какой-то стены, а о посвящении в древние таинства, завуалированные под наименованием франкмасонства; что его труд должен был стать лишь продолжением или возрождением древних таинств и что ему предстояло стать каменщиком таким же образом, как ими стали Аполлон или Амфион. И разве мы не знаем того, что, говоря об основании некоего города, древние посвящённые поэты разумели под этим учреждение учения? Так, Нептун, бог рассудочного знания, и Аполлон, бог тайных знаний, представали перед отцом Приама, Лаомедонтом, в виде каменщиков, дабы помочь ему в строительстве города Трои — а иначе говоря, в учреждении троянской религии" ("Maçonnerie Orthodoxe", p. 44). И такие завуалированные фразы с двойным смыслом изобилуют в произведениях древних классических писателей.

И, получается, попробуй мы только объяснить, например, что Лаомедонт был основателем школы древнейших мистерий, в которых прикованная к земле материальная душа (четвёртый принцип) была представлена в образе верной жены Менелая (прекрасной Елены), то, если бы Рагон не подтвердил наше утверждение, нам могли бы заявить, что ни один классический автор об этом не говорит, а Гомер показывает, как Лаомедонт строит именно город, а не учреждает какой-то эзотерический культ или мистерии! Но остались ли сегодня люди, кроме узкого круга посвящённых, которые способны ещё понимать язык и точный смысл этих символических выражений? Но и после того, как мы указали на множество ошибок в понимании символов, связанных с нашим учением, ещё оставалось немало трудностей, которые автору нужно было преодолеть. Самой главной из них была проблема хронологии, и здесь уже ничего поделать было нельзя.

Вынужденная действовать между двух огней — с одной стороны, хронологией богословской, а с другой, хронологией геологической, поддерживаемой всеми материалистически мыслящими антропологами с их датировками происхождения человека и природы, которые вписываются в одни только их собственные теории, — что ещё могла сделать автор этих строк, кроме того, чтобы выбрать для себя тот единственный путь, по которому она следует и теперь? Например, богословие датирует Великий потоп 2448 годом до Р.Х., а сотворение мира, с его точки зрения, имело место всего лишь 5890 лет тому назад. Однако тщательные исследования, проведённые методами точной науки, привели геологов и физиков к выводу о том, что образование земной коры может быть датировано периодом от десяти до тысячи миллионов лет (разница — сущий пустяк, ей-богу!). Что касается антропологов, то в своих оценках времени происхождения человека они разошлись в промежутке между 25 и 500 тысячами лет. И что исследователь оккультного учения мог ещё здесь поделать, кроме того, чтобы громко и во всеуслышание, не страшась ничего, представить миру эзотерические расчёты?

Но для того чтобы это сделать, ей нужно было опереться хотя бы на какие-то подтверждённые "исторические" данные, хотя всем давно известно, какова истинная цена этим так называемым "историческим данным". Действительно, для историографии, создаваемой непосвящёнными, не так уж и важно, когда именно появился на земле человек: 18 тысяч или 18 миллионов лет тому назад, поскольку для неё собственно история начинается всего за какую-нибудь пару тысячелетий до нашей эры, да и там историография безнадёжно плутает в дыму и грохоте столкновений противоречивых и взаимоотрицающих точек зрения. Тем не менее, даже этот короткий отрезок истории прошлого так и остался бы малозначащим периодом, если бы, освещая его, мы тут же не подкрепляли и не удостоверяли бы свои эзотерические учения — там, где это возможно — ссылками на исторические имена так называемого исторического периода, учитывая, что наш средний читатель воспитан в духе уважения к точной науке. Такова единственная путеводная нить, которая может быть предложена новичку, прежде чем тот отправится в путь по незнакомым (для него) кружным тропам тёмного лабиринта, называемого доисторическими веками. И такую помощь мы предусмотрели.

Хотелось бы лишь надеяться на то, что это стремление автора, заставившее её то и дело приводить как древние, так и современные доказательства в подтверждение рисуемой ею картины архаического и совершенно неисторического Прошлого, не навлечёт на неё обвинений в грубом смешении, без всякого порядка и метода, самых разных и далеко отстоящих друг от друга периодов, запечатлённых как историографией, так и устной традицией. Но автору пришлось пожертвовать литературной формой и методом ради большей ясности общего изложения.

Для того чтобы решить поставленную задачу, автору пришлось обратиться к довольно необычному средству: она разделила каждый том, или книгу, на три части. И только в первых частях обеих книг ведётся последовательный — хотя и весьма фрагментарный — рассказ об истории космогонии и эволюции человечества в нашей глобосфере. Однако два этих тома должны были послужить своеобразным прологом, они должны были лишь подготовить ум читателя к тем томам, которым предстоит теперь последовать за первыми.

При описании космогонии и последовавшего затем антропогенеза человечества было необходимо доказать, что ни одна из религий, начиная с самых древних, никогда не опиралась на сплошной вымысел, — так же, как и ни одна из них не являлась предметом отдельного откровения, — и одна только догматика вечно убивала первоначальную истину. Наконец, требовалось показать, что ни одна рождённая человеческим умом доктрина, ни одно вероучение — как бы ни была она освящена обычаем и древним существованием — не может по своей святости сравниться религией Природы. Тот ключ к Мудрости, которым открываются тяжёлые врата к сокрытым в глубине святилищ таинствам, можно отыскать только в её потаённом лоне: и лоно это находится в странах, на которые указал великий провидец прошлого века — Эммануил Сведенборг. Именно там и бьётся сердце природы, именно там находится то святилище, из которого вышли самые ранние расы первобытного человечества и которое является колыбелью физического человека.

Итак, мы представили примерные очертания тех верований и учений, что исповедовались архаичными, древнейшими расами и что содержались в записях их священных книг, остававшихся до сих пор тайными. Однако наши разъяснения ни в коей мере не могут претендовать на полноту и окончательность, да и из всей связки семи ключей эзотерического толкования предложенные нами варианты прочтения опирались всего лишь на три-четыре ключа, причём даже здесь была охвачена лишь часть общего материала. Одному человеку не под силу даже приступить к столь гигантской по масштабу работе, не говоря уже о том, чтобы довести её до конца. Нашей главной задачей было лишь подготовить почву. Мы надеемся, что со своей задачей мы справились.

Два этих тома можно сравнить с трудом первопроходца, продирающегося сквозь почти непроходимые заросли девственных лесов Оккультной страны. Начало великому труду положено: ядовитые анчары суеверий, предрассудков и кичливого невежества должны быть срублены под самый корень, и два этих тома должны послужить для человека, изучающего тайные знания, достойным предварением III и IV томов[***][Тома III и IV так никогда и не были опубликованы Е.П.Б., и завершённых рукописей этих томов также никогда не было обнаружено. Как следует из статьи "Тайная доктрина — том III в редакции 1897 года: его содержание и аутентичность", принадлежащей известному теософу, внучатому племяннику Е.П.Б. и исследователю её творчества, Борису Цыркову, после смерти Е.П.Б. был составлен некий "Третий том", в который вошли отчасти неиспользованные фрагменты более ранних черновиков "Тайной доктрины", а отчасти — другие оставшиеся материалы. Сегодня эти материалы включены в тома 12 и 14 Собрания сочинений Е.П. Блаватской (см. Boris de Zirkoff, “The Secret Doctrine — Volume III, as Published in 1897: A Survey of its Contents and Authenticity,” H. P. Blavatsky Collected Writings, v. 14, pp. xxv-xliv).]. Теософы, которым эти тома и посвящены, не смогут должным образом понять более практическое учение, содержащееся в томе третьем, до тех пор, пока из их умов не будет вычищен мусор веков. А следовательно, вопрос о том, будут ли когда-нибудь опубликованы два последних тома — хотя они почти целиком завершены — целиком зависит от того, какой приём у теософов и мистиков встретят наши тома I и II.

Satyat Nasti paro dharmah.
НЕТ РЕЛИГИИ ВЫШЕ ИСТИНЫ4
Конец тома II

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Блаватская, масонство, оккультизм, теософия, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Блаватская” Tag

promo philologist june 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments