Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 3-я лекция, часть 1

Мюнхен, 27 августа 1912

Если мы хотим говорить о посвящении и о его значении для всей человеческой жизни и развития человечества, то нам необходимо попытаться проникнуть в сущность его, исходя из тех понятий и представлений, без которых нельзя характеризовать сверхчувственные миры. Ведь вполне понятно, что на каждой ступени развития человеческая душа испытывает величайшую потребность узнать что-либо о том, как выглядят те миры, к которым с большим или меньшим основанием прилагается определение «вечности». Поэтому понятно, что человеческие души стремятся проникнуть в эти высшие миры без особой подготовки при наличии только представлений и понятий, взятых из чувственного мира.



Я говорю категорически. Это понятно. И в известной степени этому стремлению отвечает то, что относится к удовлетворению стремления к вечности в тех или иных религиозных системах. Если же дело касается того, чтобы в истинно теософском смысле проникнуть глубоко в первоисточники духовного, и, главным образом, в первоисточники всей душевной жизни, тогда приходится, хотя бы постепенно, освоиться с необходимостью внести в свои представления, свои понятия некоторые изменения, прежде чем составлять свое суждение о высших сверхчувственных мирах. Как мы это увидим в следующих лекциях, это особенно необходимо для характеристики явления Христа, поэтому я позволю себе сказать несколько слов о тех изменениях в жизни представлений, которые являются необходимыми, если человек хочет подняться к идеям сверхчувственных миров.

Надо раз и навсегда усвоить, что в сверхчувственных мирах все совершенно иначе, чем в чувственной жизни, потому что точного повторения мирового бытия нигде, собственно, во Вселенной, не встречается. Если же, однако, в сверхчувственных мирах все совершенно иначе, то почему же тогда необходимо непременно допускать, что человеческие представления и понятия приложимы к высшим мирам в равной степени, как и к миру чувств?! Они именно не приложимы. Кто практически поднимается в те миры, которые открываются через посвящение, то есть тот, кто обладает некоторой опытностью в сверхчувственных переживаниях, тому известно, что он, как мы сейчас услышим, должен не только встретить там многое совершенно особенное, но можно сейчас же сказать — должен оставить у Стража Порога многие из своих привычек, представлений, понятий, идей, прежде чем будет в состоянии проникнуть в сверхчувственные высшие миры.



Мы будем главнейшим образом исходить из некоторых представлений, которые нами владеют в мире чувств. Одна пара понятий или, хотелось бы сказать, две системы понятий являются при этом особенно решающими. В нашем чувственном бытии они стоят рядом, протекают рядом друг с другом. Одна система понятий заключает в себе все, что касается наших представлений о мире природы. Рядом с этими представлениями в нашей обычной чувственной жизни стоит то, что мы называем моральным мировым порядком, сумма наших моральных представлений, понятий и идей. При правильном самосознании человек приходит к тому заключению, что для чувственного бытия он должен делать строгое различие между природным порядком и нравственным мировым порядком.

Когда мы хотим дать объяснение какому-нибудь растению — положим, перед нами какое-нибудь ядовитое растение, — то объясняем его с точки зрения законов природы и, хотелось бы сказать, что в конечном результате мы не портим объяснения растения тем, что делаем растение морально ответственным за то, что оно, растение, ядовитое. Мы придерживаемся взгляда, что в чувственном бытии здоровое мышление требует, чтобы при объяснениях, касающихся бытия природы, мы, прежде всего, эмансипировались от того, что называется нравственными понятиями и идеями. Мы ведь знаем, что должны применять эту систему эмансипации, если хотим получить объективное, непредвзятое представление касательно животного мира. Мы чувствуем и ощущаем, что не было бы смысла делать льва в такой же степени ответственным за его жестокость, в какой мы делаем ответственным за жестокость человека.



И если многие современные толкователи природы даже в животном мире находят нечто подобное моральным понятиям, то хотелось бы сказать, что они это делают скорее всего потому, что это им нравится, а не потому, что в этом есть необходимость; в известном отношении это может иметь основания; однако все же, говоря о том, что происходит в животном мире или что делает животное, можно ссылаться разве только на некоторый отзвук моральных представлений. Если мы хотим прийти к правильному объяснению природы и оставаться при этом непосредственно в границах чувственного мира, то должны эмансипироваться от моральных представлений и понятий. Затем, однако, в нашу жизнь величественно, хотелось бы сказать, с определенными, безусловными, абсолютными требованиями вступает нравственный миропорядок.

Об этом нам говорит наше непредвзятое самообладание и самосознание. Известно, что нравственные представления являются решающими в вопросе о ценности человека, и притом не только в вопросе о ценности его в общей совместной жизни (Zusammen sein) людей; они являются решающими и в том смысле, что человек может сказать себе: человек, вынужденный признать себя виновным в аморальности, будет в минуту, когда ему оказывается или может быть оказана милость, спокойно поразмыщлять над собой — определить свою собственную ценность как человеческого существа в соответствии с тем, каковы те моральные представления, которые просвечивают в его сознании. И приходится все снова и снова подчеркивать, что эти две системы надо строго отличать друг от друга.



Это становится совершенно иным в тот момент, когда человек вступает в высшие миры, то есть когда он достигает того, что воспринимает, наблюдает, переживает вне своего физического тела и благодаря этому вступает в высшие сверхчувственные миры. Наблюдения, если только действительно достигается наблюдение, человек производит сперва при помощи того тела, о котором я вчера говорил, — элементарного, или эфирного, тела. Затем уже мир или, вернее, второй сверхчувственный мир наблюдает при помощи своего астрального тела. И чем выше поднимаются в высшие миры, тем больше утрачивают свое значение те представления, понятия, которые приобретены в обыкновенном физическом мире. Они должны измениться для того, чтобы правильно понять и обозначить то, что обнаруживается в сверхчувственных высших мирах.

В обыкновенном мире чувственного бытия имеется лишь одно указание на основной факт, известный каждому ясновидящему: в нем говорят при помощи образов, символов, так что слово в чувственном мире является отзвуком того, что в реальности, в действительности познается только в высших мирах. Так, если говорят, что скупость, или зависть, или ненависть «жжет», то в этом слове заключается, собственно, нечто такое, что относится ко многим чудесным тайнам творческой деятельности языка, когда в примитивное, элементарное человеческое сознание просвечивает то, что имеется в действительности только в высших мирах. Потому что каждому ведь известно, что, говоря о «жгучей» ненависти, он подразумевает не то жжение, которое связано с естественным горением огня во внешнем мире.



Известно, что человек говорит так лишь в переносном смысле, и было бы бесполезно, если бы он захотел объяснить предметы и процессы природы при помощи моральных представлений. Когда говорят о процессах, происходящих в высших мирах, и употребляют такие выражения, то говорят при помощи образов или отзвуков не в том самом смысле. Я позволю себе напомнить, что в драме-мистерии «Страж Порога» дважды употреблено выражение, что некоторые душевные процессы, ощущения, желания «горят» в высших мирах. В этом нет ничего образного, напротив, это нечто совершенно реальное, нечто действительно реально спиритуальное. Люцифер никогда не сказал бы в этом смысле, что то или иное «жжет» его, подобно тому, как говорит человек в чувственной жизни о ненависти, что она «жжет» его.

Люцифер сказал бы это, напротив, в истинном, совершенно действительном смысле. То, что в сверхчувственных мирах можно было бы сравнить с естественным природным порядком, с природными процессами мира чувств, то стоит в этих сверхчувственных мирах в значительно более тесной связи с тем, что опять-таки в этих сверхчувственных мирах можно назвать «моральными мирами», чем эти оба ряда представлений стоят друг к другу в здешнем, чувственном, мире. Понятие об этих обоих представлениях можно тотчас же получить, если обратиться к элементарному телу человека.



Оставаясь в границах физического тела, можно сказать: рука может подняться для совершения какого-нибудь морального поступка. Мы видим ее нашими чувственными глазами, исследуем ее для определения ее функций при помощи относящейся к чувственному миру науки. Это объяснение руки в границах чувственного бытия не будет иметь существенного различия в зависимости от того, имеем ли мы дело с рукой, которая протягивается для совершения морального или аморального поступка. И к объяснениям, какую форму имеет рука — насколько это может быть объяснено в чувственном мире, — мы не можем примешивать соображений, совершает ли обычно эта рука моральные или аморальные поступки. Иначе обстоит дело с элементарным телом человека.

Если в элементарном теле какой-нибудь член представляется ясновидящему сознанию несовершенно развитым и если мы себя спросим, почему это произошло с этим органом элементарного тела, то причиной несовершенного развития нам представится какой-нибудь моральный недостаток, или какая-нибудь моральная ошибка, или какое-нибудь моральное несовершенство в человеке. В элементарном теле фактически запечатлевается моральное качество человека. Еще отчетливее, еще интенсивнее, однако, выражается оно в астральном теле. Если, таким образом, в условиях чувственного бытия было бы безусловно несправедливым допускать, что увечье является выражением какого-нибудь имеющего в человеке морального недостатка, то в нравственном мире и в том, что к нему относится, надо считать «естественный порядок» и «естественные процессы», с одной стороны, и «моральные причины» — с другой, проникающими друг друга и представлять себе, что в высших мирах моральные качества являются действительными, естественными причинами, вызывающими определенные формы и процессы в этих сверхчувственных мирах.



Чтобы избежать возможного заблуждения, я хотел бы еще категорически отметить, что выработка высших организмов человека — элементарного и астрального — в отношении своего совершенства или несовершенства ничего не имеет общего с совершенным или несовершенным развитием физического тела. У человека какой-нибудь физический орган может быть в инвалидном состоянии даже от рождения и все же соответствующий эфирный орган может быть развит вполне нормально. В зависимости от обстоятельств он может быть даже еще совершеннее и законченнее, и притом даже если соответствующий физический орган находится в сморщенном состоянии. Таким образом, то, что никоим образом не приложимо к формам физической жизни, а именно — что моральные качества имеют точный отпечаток в формах физической жизни, это всецело имеет место относительно того, что принадлежит к сверхчувственным мирам.

Мы видим, таким образом, что природный порядок и моральный порядок, идущие в чувственном бытии как бы рядом друг с другом, переплетаются в сверхчувственных мирах, так что, говоря о каком-нибудь члене элементарного тела, мы можем сказать, что та или иная форма вызвана, например, ненавистью. В данном члене элементарного тела ненависть выражается иначе, чем любовь. Поэтому, безусловно, имеет смысл пользоваться такими словами для сверхчувственных миров; не имеет, однако, никакого смысла употреблять это слово с простым объяснением природного явления в чувственном бытии. Особенно характерной является эта необходимость различения понятий применительно к высшим мирам и к чувственному миру в связи с тем, что в обычном чувственном бытии, в обычной жизни причисляется к вожделениям и желаниям, как проявляются в чувственном мире вожделения, желания, эмоции. Они проявляются так, точно мы видим их исходящими из внутренней человеческой сущности.



Когда мы встречаем в каком-нибудь человеке страстное желание в состоянии возбуждения, то усматриваем из этого, как настроено его внутреннее и как это внутреннее выгоняет из себя это страстное желание; главным же образом мы усматриваем, что внутреннее душевное человека является решающим в вопросе, какого рода страстное желание охватывает человека. Нам ведь прекрасно известно, что при виде, например, куска телятины у одного человека появляются совершенно иные вожделения, чем у другого. Зависит это не от телятины, а от того, что имеется у человека в период чувственного бытия в его внутреннем. Перед Мадонной Рафаэля один человек остается совершенно холодным, в то время как другой переживает целый мир ощущений. Можно поэтому сказать: во внутреннем человека загорается мир его вожделений.

Совершенно иное положение в сверхчувственных мирах. То, что для этих миров может быть названо желаниями, вожделениями, эмоциями (заметим, что пустой болтовней было бы говорить, что в тех мирах об этом не может быть и речи; желания, вожделения и т.д. там, безусловно, имеют место), в большинстве случаев вызывается чем-либо внешним и тем, что сущность действительно видит, что она созерцает. Поэтому ясновидящему в сверхчувственных мирах значительно менее важно рассматривать внутреннее находящейся перед ним сущности для определения ее желаний, вожделений и т.д., чем созерцать то, что окружает эту сущность в сверхчувственных мирах. Если, таким образом, перед ним какая-либо сущность в сверхчувственных мирах, а у нее он видит желания, вожделения, эмоции, то он смотрит не на саму сущность, как это делается в физическом мире, а на то, что ее окружает; он исследует, какие иные существа находятся в окружении этой сущности.



И он усматривает, что в зависимости от того, какие сущности находятся в ее окружении, такие будут у нее и желания, и эмоции. Желания, вожделения и эмоции всегда пробуждаются окружением. Как это происходит, это вам особенно ясно будет из следующего примера: предположим, что какой-нибудь человек восходит в сверхчувственные миры благодаря тому, что проходит первые ступени посвящения или проходит через врата смерти. И вот ясновидящий наблюдает его в сверхчувственных мирах. Допустим, что этот человек взял с собой из чувственного мира какую-либо свою особенность, какое-либо свойство, являющееся несовершенством, моральным недостатком, или какое-либо преступление, совершенное им в физическом мире, — одним словом, что-либо, вызывающее гнетущее воспоминание в сверхчувственных мирах.

Для выяснения этого ясновидящему достаточно не углубляться взором в душевную глубину этих людей, а посмотреть на окружающее. Почему? Потому что такое душевное содержание, такая заключающаяся в душе особенность, которую человек взял с собой как нечто несовершенное, как какой-то моральный дефект, вызывает нечто реальное, нечто действительное. Оно водит, направляет человека и приводит его в определенное место в сверхчувственном мире. В какое место? В то место, где он встречает сущность, обладающую в совершенстве тем, что у него находится в несовершенном состоянии. Моральный дефект, сознание недостаточной способности вызывает, таким образом, нечто действительное: оно направляет человека по определенному пути, приводит его к сущности, которая в совершенстве обладает тем, что в человеке несовершенно.



И тогда человек принужден все время взирать на это стоящее перед ним существо. Благодаря вполне реальным процессам, а не вследствие того, что в чувственном мире называется вожделениями, приходит человек к сущностям, которые имеют все то, чего не имеет он, которые непрестанно показывают ему то, чего ему не хватает. И вот, если ясновидящий посмотрит, какие сущности находятся там в окружении человека, то объективное наблюдение покажет ему, чего человеку не хватает, какие у него недостатки. То обстоятельство, что человек принужден постоянно видеть то, вблизи чего он находится, и является непрестанным, можно сказать, упреком для него. И этот находящийся вне него упрек имеет следствием, что в человеке возникает то, что в сверхчувственных мирах можно обозначить как страстное стремление, как желание стать иным, то, что вызывает деятельность, порождает силу интенсивно работать, чтобы отбросить несовершенство и победить недостатки.

Не говорите, что в таком случае сверхчувственные миры должны были бы иметь возможность показывать существ, совершенных буквально во всем, что у нас является порочным. Сверхчувственный мир действительно настолько богат, что может выставить существ, совершенных в отношении всех наших возможных недостатков. Он гораздо богаче, чем это можно себе представить, судя по чувственному бытию. О, мир таков, что может поставить человека перед любой сущностью, обладающей в совершенстве тем, что у него самого находится в несовершенном состоянии. Приведенные соображения дают ясное представление, что желания и вожделения являются реальными силами, определяющими наши пути в сверхчувственных мирах. Это не значит, что мы остаемся или можем оставаться в сверхчувственном мире с нашими желаниями как чем-то объективным; напротив, в зависимости от того, какими мы являемся, нас ведут по тому или иному пути и ставят туда, где то, чего у нас нет, светит нам навстречу как какой-то реальный, действительный упрек.



Можно было бы на это сказать: если это так, то человек в сверхчувственных мирах совершенно не свободен, потому что поставлена необходимость при встрече с внешним миром производить над собой такую работу, какую вызывает внешний мир. Наблюдения, произведенные в сверхчувственных мирах, показывают, однако, что одно существо чувствует упрек и начинает работать, продвигаясь к совершенству, другое же остается в прежнем состоянии, не желает подражать, противится тому, что ему противопоставляется в виде упрека. Это сопротивление вызывает, однако, в сверхчувственных мирах нечто совершенно иное, чем в чувственном мире. Если какое-либо существо фактически сопротивляется идти по этому пути, то оно отстраняется, отодвигается в совершенно иные миры, непривычные для него, в которых он не может всецело узнать себя, потому что ему не хватает для этого подходящих жизненных условий. Таким образом, он обрекает себя на своего рода разрушительный процесс, происходящий в нем самом.

Итак, человек, безусловно, имеет возможность выбора между тем плодотворным, способствующим развитию, которое ему показывается, или, напротив, разрушительными силами. Он может или направить себя в соответствии с первыми, или, наоборот, — противоборствовать им. Однако взаимодействие морального и того, что происходит в сверхчувственном мире, безусловно имеет место. Другим примером того же является то обстоятельство, что наши понятия прекрасного и дурного, которыми мы с полным основанием пользуемся в чувственном мире, не встречают больше применения, лишь только мы восходим в сверхчувственные миры, и потому по многим причинам они не могут больше применяться так, как мы их употребляем в чувственном мире. Когда мы воспринимаем в сверхчувственных мирах, то, прежде всего, усматриваем значительное различие между существами, которых там встречаем.


См. также:
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 2-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Штайнер, инициация, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist ноябрь 5, 19:01 8
Buy for 100 tokens
Беседа публициста, члена PEN International Николая Подосокорского с Ириной Кибиной, экспертом по эффективному сотрудничеству, разрешению конфликтов и эффективной коммуникации. В 1996-2000 гг. Ирина Кибина работала вице-мэром Великого Новгорода и заместителем председателя городской Думы, в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments