Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 4-я лекция, часть 1

Мюнхен, 28 августа 1912

Чтобы подойти к задачам этого краткого курса лекций, нам необходимы такие представления, какие мы приобрели вчера; если же мы хотим характеризовать то, что было намечено в последнем нашем докладе, то нам необходимо ознакомиться еще с некоторыми иными представлениями. Вы, верно, заметили, что когда в литературе или где бы то ни было говорится о посвящении, то всегда при этом затрагивается загадка, столь близко касающаяся всего человечества, — загадка смерти. И, кроме того, вы встретите указание, что во всех так называемых «сообщениях» говорится, что на известной ступени посвященный должен в несколько иной форме проделать то, что соответствует прохождению через врата смерти. Для оккультистов сообщения эти являются истинными.



Опыт, который проделывается при восхождении в духовные миры, подобен тому опыту, который проделывается человеком при естественном переходе от жизни в чувственном теле к той, совершенно иного рода, жизни, которая в совершенно иной оболочке протекает между смертью и новым рождением. Чтобы подойти к существу вопроса, необходимо прежде всего решить: чем, собственно говоря, считает себя самого человек в обычной жизни? Не вполне, может быть, интересно задаваться таким абстрактным вопросом, но для понимания процесса посвящения необходимо все же этот вопрос иметь в виду: «Чем считает себя душа?»

Что она представляет из себя во время сна, этого душа, конечно, не знает, потому что сон проходит или в бессознательном состоянии, или же в него врываются сновидения, которые, при желании иметь правильное толкование их, могут быть объяснены только при помощи оккультных знаний. Когда ставится вопрос: «Чем, собственно говоря, считает самого себя человек? Чем является его душа в обычном чувственном бытии?», то необходимо ведь принимать во внимание только жизнь в течение дня. Мы, однако же, знаем, что имеются врата, называемые органами чувств, через которые в нашу душу вливаются мир красоты и света, мир звуков, мир запахов, тепло, холод и т.д.



Все то, что мы называем в чувственном бытии «нашим миром», в основном является сочетанием именно всего того, что вливается через врата наших чувств. Кроме того, мы располагаем орудием в форме нашего рассудка, наших ощущений, нашего воления. При их помощи мы перерабатываем то, что встречаем во внешнем мире. В нашей душе возникают вожделения, желания, стремления, довольство, недовольство, воодушевление, разочарование и т.д. И если мы охватим целиком всю совокупность того, что о себе самом известно человеку, то она будет все это содержать в себе. Если, таким образом, в обыденной жизни мы захотим установить, что такое «внутренний мир», то не сможем указать ничего иного, кроме суммы того, что только что было перечислено.

Человек может созерцать себя при этом и с внешней стороны. Он может созерцать свое тело. Самые различные факты, которые сейчас не стоит перечислять, приводят его к сознанию, что он должен смотреть на свое тело как на орудие дневной бодрствующей жизни между рождением и смертью. В эту жизнь врываются страстные стремления, врывается стремление узнать, что, собственно, представляет собой человек в границах между рождением и смертью, стремление выйти из того, что можно было бы назвать жизненной тьмой. Относительно этого, однако, у человека в обычном чувственном бытии нет переживаний. Его переживания таковы, что его бодрствующую жизнь наполняют сменяющиеся побуждения, вожделения, ощущения, представления, всякого рода рассудочные комбинации и т.д.



И вот с этим мы свяжем то, что мы рассматривали в конце нашего вчерашнего доклада. В конце вчерашнего доклада мы обращали ваше внимание на то, что, подойдя к границе между чувственным и духовным бытием, человек должен изменить свои представления, должен отбросить все свои мысли об уродливом и прекрасном, об истинном и фальшивом, о добре и зле, так как эти понятия при вступлении в духовные миры приобретают совершенно иное значение и идущую по совершенно иному направлению ценность. Уже из этого мы можем себе составить представление, в какой степени нам необходимо измениться, когда мы хотим вступить в духовные миры.

Учитывая все то, что человек знает о себе в бодрствующей дневной жизни между рождением и смертью, мы, в соответствии со сказанным вчера, зададим себе такой вопрос: «Что может человек взять с собой через порог, у которого стоит Страж Порога, из всего того, что он о себе знает? Что может он из всего пережитого и испытанного в смысле стремлений, страстных желаний, страстей в чувственном бытии, ощущений, представлений и суждений, приобретенных в чувственной жизни, взять с собой через границу, где стоит Страж Порога?»



На первых же шагах по пути посвящения человек узнает, что из всего перечисленного, всего, что относится к нему самому, он ничего не может взять с собой! И не преувеличением или парадоксом, а подлинной истиной является, когда говорят: из всего, о чем можно говорить в чувственном мире, взять с собой в духовный мир нельзя ничего; надо, наоборот, все оставить на границе, у которой стоит Страж Порога. Уясните себе, однако, при этом одно: со всем тем, чем человек сам себя считает в чувственном мире, связано нечто в высшей степени важное, и притом нечто такое, в чем все дело и заключается, когда человек идет по пути посвящения. С ним связано то обстоятельство, что человек это нечто любит, что оно ему приятно и что оно не может быть даже охвачено обычным, несколько несимпатичным понятием «эгоизма».

Недостаточно сказать: «Человек должен отбросить свой эгоизм и тогда самоотреченно перейти в область духовного мира». Выражаясь тривиально, говорить так ничего не стоит. Эгоизм этот в таинственных тончайших расчленениях своего существа связан с тем, что мы эгоистически не только считаем ценным в жизни, но должны считать ценным, потому что именно благодаря этому являемся людьми в мире, в котором должны пребывать. Мы являемся людьми благодаря тому, что можем объединить воедино то, что нами добыто опытным путем, и благодаря тому, что можем до известной степени думать над тем, что переживаем.



Благодаря всему этому человек таков, каким он является здесь, на Земле. И то ценное, что мы можем дать в условиях обычного чувственного бытия, это мы даем благодаря тому, что ценим эту нашу способность, объединяем и сохраняем в нашей личности, в нашей индивидуальности то, что переживаем. Если бы мы не ценили того, что переживаем, то стали бы лентяями, ленивыми людьми и ничего не сделали бы для жизни. Было бы поэтому весьма поверхностно, если бы мы сказали: при всех обстоятельствах эгоизм надо рассматривать как нечто вредное. Потому что в своих тончайших проявлениях он является силой, которая толкает человека вперед в мире, в котором он воплощен.

И все же все это должно быть оставлено, должно оставаться позади на том простом основании, что оно непригодно для мира, в который мы хотим войти. Подобно тому, как наше чувственное тело непригодно для принятия ледяной ванны в 0° С, так и то, что мы называем нашим «Я», а также и то, что мы любили в обыденной жизни, непригодны для духовного мира. Они должны быть оставлены позади на том основании, что в противном случае с человеком случится нечто подобное тому, что произошло бы с нашим чувственным телом, если бы мы бросились в ледяную ванну в 0° С. Мы не могли бы выдержать и погибли бы.



Теперь у нас, само собой разумеется, должна возникнуть мысль, которую надо охватить и прочувствовать во всей ее глубине: «Если я, таким образом, брошу все, что я есмь, о чем вообще можно говорить, что же у меня тогда останется? Могу я разве войти в духовный мир, если предварительно должен отбросить самого себя?» В том то и дело, что человек ничего не может взять с собой в сверхчувственные миры, о чем он знает, что это он и есть, все; что он может взять с собой в эти миры, является чем-то таким, о чем он ничего не знает в обычной жизни. Это — имеющиеся в человеке сокрытые, лежащие в подосновах его души элементы бытия, о которых он ничего не знает.

Они должны быть настолько сильны, чтобы человек из того, что ему совершенно неизвестно, взял с собой в духовные миры все необходимое и оставил все, что знает, у порога духовного мира. Чтобы основательно понять эту мысль, лучше сказать — это ощущение, сочетайте то, что только что сказано, с обычной мыслью о смерти. Для обычно чувствующей души является вполне понятным, что человек любит все, чем он себя ощущает. И так как он ничего иного о себе не знает, то его жажда бессмертия вызывает у него стремление сохранить то, что он любит в чувственном бытии.



Человека охватывает поэтому ужас, и весь он полон страха, когда у него появляется мысль: «Ты входишь в бессущностное неопределенное, потому что не знаешь, можешь ли ты там сохраниться, ибо все, что тебе известно о себе, утрачивается тобой». К необходимой части посвящения относится то, чтобы находящиеся в сокрытых подосновах души элементы бытия были извлечены на поверхность уже в течение чувственной жизни и были осознаны. Отчасти это достигается при помощи тех средств, которые изложены в книге «Как достигнуть ...»

При этом из подоснов души извлекаются в сознательное бытие переживания, которые выходят на поверхность в виде как бы сгущенной, окрепшей душевной жизни. Эта сгущенная, укрепленная духовная жизнь, о которой в обычном состоянии сознания ничего не известно, может перейти в духовный мир. Поэтому при помощи медитации и концентрации, то есть при помощи того, что в «Страже Порога» называется «мысленно сильное, крепкое состояние души», человек готовится к тому, чтобы взять нечто с собой в духовный мир, чтобы быть там чем-то.



А что происходит с тем, что человек при этом отбрасывает? Это чрезвычайно важный вопрос. Говоря образно, наглядно, можно было бы просто сказать: то, о чем можно говорить в чувственном мире, что представляется известным, — все это сбрасывается на границе у Стража Порога, подобно тому, как если бы мы сбросили платье и без платья — в отношении всего душевного — перешли в духовный мир. Если говорить образно, то это было бы правильно. Посвящение требует, однако, чтобы происходило не только это, но и еще нечто другое, а именно, чтобы мы свое “Я” и все, что к нам относится, сбрасывали, но все же кое-что при этом брали с собой. Потому что в противном случае мы утрачивали бы всякую связь с бытием, о котором единственно только и знаем. Надо, таким образом, все же кое-что брать с собой.

Перед нами, таким образом, противоречие, которое, впрочем, весьма легко разрешить: мы должны все оставить позади и все же из оставленного должны кое-что взять с собой. Вы это легко поймете, если я это сравню с одним явлением из обыденной жизни. В жизни есть подобный процесс, который мы можем взять для сравнения, несмотря на то, что он значительно более мощен и вызывает значительно более сильное впечатление. Это процесс, который происходит, когда мы что-либо вспоминаем, что нас постигло в жизни. То, что вы пережили вчера, вы это оставили позади, но вы унесли это все же с собой в своем воспоминании.



В этом-то и состоит все дело — чтобы при помощи медитации, концентрации и т.п. подготовить себя так, чтобы перейти через порог в духовные миры, иметь силу удерживать в сверхчувственном воспоминании то, что нами было оставлено. Если человек не подготовится соответствующим образом, то у него не будет этой силы воспоминания. И тогда человек будет представлять собой ничто для своего сознания, потому что ничего не будет знать о себе. Вот в этом-то именно и состоит все дело, чтобы при помощи сверхчувственного воспоминания, находясь в духовном мире, вспоминать то, что было нами оставлено. Кроме этих воспоминаний, ничего нельзя брать с собой. И то обстоятельство, что воспоминания берутся с собой, дает человеку то, что можно было бы назвать непрерывностью сохранения себя самого, своего “Я”.

То же происходит ведь и в обыденной жизни: человек утрачивает связность сознания, а вместе с тем и самого себя, когда принужден гасить в своем сознании или ввиду болезненного состояния забывать некоторые вещи, о которых должен был бы помнить. С непрерывностью воспоминания связано очень многое в обыденной жизни. От воспоминаний же в сверхчувственном мире о мире чувственном зависят многие возможности, определяющие первые шаги по пути посвящения. И такое воспоминание возможно, оно проявляется, когда наступает посвящение и, исходя из него, вы снова можете протянуть нити к загадке о смерти.



Когда человек проходит через смерть, у него, правда, нет тех сил, которые приобретаются через посвящение; однако, когда он сбрасывает свое физическое тело, он до известной степени все же получает силу благодаря тому, что ему помогают другие существа сверхчувственного мира. Он приобретает возможность сохранять воспоминание о том, что им было забыто, когда он сбросил свое физическое тело. Теперь вы имеете возможность ответить сами на вопрос: «Что остается из духовных переживаний человека, когда он проходит через врата смерти? Как живет его душа дальше?»

Это вопрос первостепенной важности, и опыт посвященных дает вам на него ответ: душа живет дальше, потому что в глубоких, сокрытых подосновах ее имеются силы, которые могут удержать в воспоминании то, что было пережито человеком. Быть «бессмертным» — значит иметь силу сохранять в своем воспоминании прошедшее бытие. Это единственное определение человеческого бессмертия. Через посвящение человек получил доказательство, опытное доказательство, что в нем живут силы, которые после сбрасывания чувственного тела могут вызывать в памяти все то, что он пережил вообще и, в частности, в чувственном бытии.



Так сохраняет человек самого себя на будущие времена; так он переживает свое прежнее бытие в форме воспоминаний. Почувствуйте всю силу мысли, которая выявляется через посвящение и которая выражена в следующих словах: «Человеческое существо такого, что благодаря силам сверхчувственного воспоминания несет свое собственное существо через будущие времена». Если вы хорошо почувствуете эту мысль и внесете это ваше чувство в пустоту мироздания так, что представите себе душу сохраняющей себя в течение веков, тогда вы получите определение того, что называют «монадой», и это определение будет значительно лучше, чем то, которое могло бы вам быть дано при помощи каких бы то ни было философских понятий. Представление обо всем этом может быть получено только опытным посвятительным путем.

Это, однако, лишь одна сторона того, что я вам описал. Мы должны еще более внимательно ознакомиться с первыми шагами посвящения, если хотим прочувственно подойти к тому, что нам может дать представление о посвящении. Допустим, что при помощи мысленно-сильного состояния души, или, пользуясь иностранным выражением, при помощи медитации, человек добился того, что может получать восприятия вне своего физического тела и что он, главным образом, может получать восприятия в своем элементарном, или эфирном, теле. Переживается это восприятие в том теле, которое в отдельных своих частях более тесно связано с мозгом, менее тесно, например, — с руками; в элементарном теле оно выражается в том, что у человека появляется чувство: «Я ухожу вдаль, расширяюсь, вылетаю в неопределенные мировые дали». Таково субъективное чувство.



Но чувство это не таково, будто человек вылетает бессущностно, неопределенно; нет, наоборот, все полно конкретной жизнью, человек вживается исключительно в конкретности и при этом распространении вдаль испытывает совершенно определенные переживания. Одно чувство возникает при этом с особенной легкостью. И если не примешиваются совершенно особые обстоятельства, то едва ли найдется хоть один человек, который не испытал бы его на опыте. Чувство это — боязнь, страх, ощущение чего-то давящего на душе. Таковы внутренние переживания, которые человек при этом испытывает. Затем, однако, возникает нечто более важное.

Когда в обычной жизни человек мыслит, имеет представления, когда одна мысль вызывает другую, тогда он нанизывает одну мысль на другую, причисляет сюда к тому же ощущения, желания и т.д. и в условиях здоровой души имеет всегда возможность сказать: «Я думаю то-то, я чувствую то-то». Было бы нарушением здоровой душевной жизни, если бы не было возможности говорить таким образом. Когда человек врастает в элементарное, или эфирное, тело, то он расширяется вдаль. Вместе с тем расширяются вдаль и его мысли. И если он при этом думает, то у него исчезает чувство, что он находится в себе самом; вместо того появляется чувство, что он врастает в элементарный мир, что этот мир пронизан мыслями и что эти мысли думают себя.



Это проявляется как переживание. Это совершенно так, как если бы человек был совершенно погашен, а мысли думали бы сами, как если бы чувства, живущие в человеке, чувствовались бы сами, как если бы человек не сам хотел волить, но все это само проявлялось бы в нем в волении. У человека такое чувство, точно он отдан миру, отдан объективности. Но обычно к этому примыкает иное чувство, и это опять-таки познается на опыте, на первых же шагах посвящения; примыкает чувство, что в той же мере, в какой человек расширяется вдаль, в какой мысли его сами думаются, а чувства сами чувствуются, сознание становится все слабее и слабее, подавляется все сильнее и сильнее и знание притупляется.

Когда душа переживает такое ощущение, тогда возникает необходимость выявить в своей душе нечто совершенно определенное.
Необходимо, чтобы эти вещи были освоены человеческими душами по возможности точно. И с этой целью я изложил не эти, но подобные же вопросы, идущие в том же направлении в книге «Путь к самопознанию человека», и если вы свяжете эти лекции с этой книгой, то получите для себя весьма многое. Тогда должно наступить нечто совершенно определенно душевное, что человек вызывает сам, как я это описал вчера. Надо именно отдаваться самопознанию; надо пытаться, не щадя себя, без всякого стеснения поставить перед своим взором свои собственные грубые недостатки, о которых мы знаем, что они в нас имеются, тогда душа увидит ясно, сколь мало человек, собственно, отвечает великому человеческому идеалу. Необходимо глубоко проникнуться чувством этого малого соответствия великому человеческому идеалу.


См. также:
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 3-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Штайнер, инициация, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist ноябрь 5, 19:01 8
Buy for 100 tokens
Беседа публициста, члена PEN International Николая Подосокорского с Ириной Кибиной, экспертом по эффективному сотрудничеству, разрешению конфликтов и эффективной коммуникации. В 1996-2000 гг. Ирина Кибина работала вице-мэром Великого Новгорода и заместителем председателя городской Думы, в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments