Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

И.Ю. Виницкий. "Масонская песнь В.Л. Пушкина"

Илья Юрьевич Виницкий — доктор филологических наук, профессор кафедры славистики Принстонского университета, автор книг о русской литературе XIX века «Утехи меланхолии», «Дом толкователя. Поэтическая семантика и историческое воображение В.А. Жуковского» и др.

Текст приводится по изданию: Виницкий И.Ю. Масонская песнь В.Л. Пушкина // Седьмые Тыняновские чтения. Материалы для обсуждения / Отв. ред. М.О. Чудакова. - Рига-Москва, 1995-1996.




МАСОНСКАЯ ПЕСНЬ В.Л. ПУШКИНА

В коллекции масонских песен, хоров и кантов, хранящейся в арсеньевском фонде ОР РГБ, встречаем следующее стихотворение:

Песнь в торжественный день Св. Иоанна Крестителя 24-го Июня

Друзья и братья! возсылайте,
Моленья к щедрым небесам,
В любви друг друга подкрепляйте,
Сердец курите фимиам!
Да мы, в сей день благословенный,
Стезею мудрости пойдем,
И Зодчему всея Вселенны,
Хвалу в восторге воспоем!

Земное все оставим ныне,
Сияет горний свет для нас!
Да в внутренней своей пустыне
Услышим вопиющий глас!
Он к вечному ведет блаженству,
Он научает и живит
И к истине и к совершенству
Стремиться бодрственно велит!

Как счастлив тот, кто постигает
Творца всю благость и любовь,
Кто страсти победить желает,
И выйти тщится из оков;
Кто очищая дикий камень,
Полезным в жизни хочет быть,
В душе хранит небесный пламень,
Умеет ближнего любить.

Он узрит Свет!.. Храм Соломонов
Для мудрых вечно отворен,
Кто братских знает цель законов,
Кто им повинен, тот блажен!

Коварства, злобы мы не знаем,
Наш первый долг, добро творить;
Мы ищем манны, ожидаем,
Трудимся, чтоб ее вкусить.

Друзья и братья!
возсылайте Моленья к щедрым небесам,
В любви друг друга подкрепляйте
и проч.

Стихотворение помечено; «Соч. Василья Льв. Пушкина» и написано его же рукою [1]. Без названия и имени автора оно помещено в печатный сборник масонских песен, вышедший в начале XIX века (год издания, место и типография не обозначены) [2]. Известно, что Василий Львович был членом нескольких лож: петербургской «Les Amis Réunis» (т.е. «Соединенных друзей»), работавшей по французской системе и на французском языке (с 1810 года), московской «Ищущих манны», принадлежавшей к Союзу Великой Провинциальной ложи и работавшей на русском языке (с 1817), а также ложи «Елизаветы к добродетели» (с 1811), входившей в тот же Союз [3]. «Почтенный брат Пушкин» пользовался в масонской среде авторитетом: он был духовным Рыцарем (очевидно, седьмой степени — брат-избранник царя Соломона или Рыцарь Запада) и входил в блистательный Капитул Феникса, управлявший российскими ложами [4].

В речи Мастера Стула ложи «Les Amis Réunis», произнесенной в день св. Иоанна Крестителя 24 июня 1810 года, Пушкин упоминается в числе тех братьев, которым означенная ложа обязана «своим существованием и цветущим состоянием» [5]. «Ревность к пользам» ложи Василий Львович проявил прежде всего как масонский поэт: два его французских стихотворения вошли в сборник масонских песен ложи «Соединенных друзей», вышедший в 1810 году [6]. Видимо, ко времени его «работ» в этой ложе относится и французское четверостишие из недатированного письма к «брату» Сергею Ланскому [7]. Одна из опубликованных песен Василия Львовича, положенная на музыку Кавосом, имела шумный успех, причем не только в масонском кругу. Эта патриотическая песня, начинавшаяся восторженными стихами «Servir, adorer sa patrie / C’est le devoir d’un bon maçon» — т.е. «Служить своей Родине, обожать ее — вот долг истинного масона (каменщика)», — переписывалась и распевалась в Петербурге".

Пушкин мог гордиться. Чувство причастности к важному и «духовному» делу, возможность литературно участвовать в нем, успех поэтических начинаний должны были воодушевить его. «О радость! о восторг! и я, и я масон!» — так можно перефразировать известные стихи Василия Львовича применительно к его «каменщической» деятельности начала 1810-х годов. Замечательно, что эта поэтическая активность Пушкина-масона совпадает по времени с его знаменитыми антишишковскими выступлениями (сатиры 1810-1811 годов, «Опасный сосед»). Современники увидели какого-то нового Пушкина: «усовершенствовавшегося» на пятом десятке масонского неофита и задиристого литературного бойца одновременно. Оба эти образа, казалось, противоречили друг другу и резко диссонировали с давно сложившимся представлением о Василии Львовиче как о легкомысленном салонном стихотворце и человеке сугубо «внешнем». Можно ли относиться к «новому» Пушкину серьезно? Ответом на этот вопрос были многочисленные насмешки над Василием Львовичем, сатиры и дружеские розыгрыши, часто затрагивавшие «масонскую тему» (например, посвящение Пушкина в арзамасцы).

В мае 1812 года К.Н. Батюшков просит П.А. Вяземского уведомить «милого Василия Львовича о новой сатире Милонова, сатире едкой и, к несчастью, весьма остроумной и по содержанию и по стихам. Предмет оной — Пушкин один, а эпиграф Soyez plutôt maçon, si c’est votre métier. Во всех случаях масон, как масон, и масон, как каменщик, — очень зло и едко!» [9]. Речь идет о сатире М.В. Милонова «К моему рассудку» (1811). Нетрудно заметить, что приведенный «едкий» эпиграф, взятый из III песни «Поэтического искусства» Буало, метит как раз в «прославившуюся» масонскую песню Пушкина: ср. «Служить своей родине, обожать ее — вот долг истинного масона (каменщика)» и «Будьте уж лучше каменщиком (масоном), если это ваше ремесло»!

Милонов подвергает сомнению литературные способности Василия Львовича. Атакованный в пушкинской сатире «К В.А. Жуковскому» А.С. Шишков обвиняет своего литературного противника в безнравственности: «Научась благочестию в „Кандиде“, и благонравию и знаниям в Парижских переулках, с поврежденным сердцем и помраченным умом вопиют (оппоненты Шишкова. — И.В) против невежества...» [10]. Пушкин немедленно ответил на обвинения Шишкова в известном послании «К Д.В.Дашкову»:

Неужель от того моя постраждет вера,
Что я подчас прочту две сцены из Вольтера?
Я христианином, конечно, быть могу,
Хотя французских книг в камине и не жгу.
В предубеждениях нет святости ни мало:
Они мертвят наш ум, и варварства начало.
<...>
Но благочестию ученость не вредит.
За Бога, веру, честь мне сердце говорит.
Родителей моих я помню наставленья;
Сын церкви должен быть и другом просвещенья!
Спасительный закон ниспослан нам с небес,
Чтоб быть подпорою средь счастия и слез.
Он благо и любовь. Прочь клевета и злоба!
Безбожник и ханжа равно порочны оба [11].

Здесь Пушкин, конечно же, высказывает свои личные убеждения — но показательно, что они полностью отвечают идеологической программе и духу ложи «Соединенных друзей»: защита просвещения, культ разума и любви, «любезность к иностранцам» и галантность, поругание фанатизма и суеверия, ханжества и обскурантизма [12]. Принадлежность к этой либеральной и блестящей по составу ложе придавала Василию Львовичу большую уверенность в его благородной борьбе за чистоту вкуса и просвещение русских умов.

...В 1817 году Василий Львович принял участие в организации новой ложи «Ищущих манны» в Москве (1817-1822). Финальные стихи приведенной выше «торжественной песни» Пушкина («Мы ищем манны, ожидаем...») указывают на то, что она была написана для этой ложи. В отличие от «Соединенных друзей», имевших в конце 1810-х годов репутацию веселой и даже «гульливой» «мастерской» [14], ложа «Ищущих манны» была серьезной и строгой. Во главу угла ставились вопросы нравственного самоусовершенствования, борьбы с так называемыми «темпераментальными» недостатками (так, С.П. фон-Визин, по словам мемуариста, «уцеломудрился» на этом поприще) [15], читались и обсуждались в «тиши» мистические сочинения, важную роль играли торжественные и строгие ритуалы.

Описание одного из них (обряда инсталлации) мы находим в сохранившихся протоколах заседаний ложи «Ищущих манны». Позволим себе привести некоторые пространные выдержки из протокола (прежде всего те, которые относятся к Василию Львовичу). «Лета Истинного Света 5817 в 7 день Х-го месяца (то есть 7 декабря 1817 года. — И.В.) в час пополудни, в месте на Востоке Москвы» началась торжественная церемония. «Освещение хр<ама> и Инсталлация новой Св. Иоанна Крестителя Ложи» происходили следующим образом:

«Великий Провинциальный Мастер назначив Великими Надзирателями братьев: Римского-Корсакова и Муравьева, а Великим обрядоначальником брата Скарятина открыл заседание аудиенцией в особой комнате, где настоле (так! — И.В.) приготовлены были все вещи потребные для работ, и горел огонь, сохраняемый в Союзе Великой Провинциальной Ложи. Учредители (в их числе ВЛ. Пушкин. — И.В.) расположились во Храме, а прочие братья приглашены были в аудиенц-залу. Подобающие почести оказаны были высок<очтимым> братьям: Шеллеру и Розенштрауху, и братьям: Голенищеву-Кутузову, Степанову, Дечкову, Ключареву и Титову. Прочие братья заняли места по обеим сторонам.

По осмотре Великим Обрядоначальником храма и по донесении о сем Великому Пров<инциальному> Мастеру, дано ему повеление ввести Учредителей. — Вследствие сего из них брат Дмитриев-Мамонов вручил Великому Пров<инциальному> Мастеру незазженную (так! — И.В.) свечу; бр<ат> фон-Визин три молотка, братья Курбатов и Сады- ков по свече, брат Пушкин Список и брат Долгополов трое перчаток. При сем случае сказаны приличныя прошения братом Дмитриевым- Мамоновым об инсталлации ложи и возжении огня, и братом Фонвизиным о ударах молотками.

Приняв все сии вещи, Великий Пров<инциальный> Мастер возжег свечу от огня, один молоток оставил у себя, а два другие отдал Великим Надзирателям, коим также вручены две свечи и по одной паре перчаток. После сего Великие Надзиратели отправлены были в Храм, для принятия братьев не участвующих в учреждении ложи. Вследствие сего Великий Обрядоначальник вводил туда сих братьев в том же порядке, и с теми же почестями были они встречаемы от Великих Надзирателей.
Исполнив сие препоручение, Великие Надзиратели возвратились в аудиенц-залу, из коей началось шествие во храм следующим образом:
Впереди шел Великий Обрядоначальник с обнаженным мечем.

За ним учредители по два в ряд начиная с младших. После них Учредители избранные в чиновники и офицеры несли:
братья Камынин и Зверев — ковер.
брат Долгополов — меч.
брат Фролов — знаки на подушке.
брат Пушкин — Список и печать.
брат Садыков — Законы.
брат Курбатов — Акты.
брат фон-Визин — Цыркуль.
брат Дмитриев-Мамонов — наугольник.
Оба Великие Надзиратели — по незазженной свече.
Великий Провинциальный Мастер — зазженную свечу.

При всходе их в храм все братья там находившиеся стояли в порядке и началась приятнейшая музыка. По совершении трех путешествий во круг храма, музыка престала, учредители расположились около того места, которое определено для ковра <...> В глубокую полночь ложа закрыта, а в 9½ часов, все братья, коих числом было 62, разошлись довольными» [16].


Думается, друзьям Василия Львовича, совсем недавно устроившим ему шутовское псевдомасонское посвящение в Гении Арзамаса, это зрелище доставило бы ни с чем не сравнимое удовольствие! Но «Арзамас» догорел. Арзамасцы разъехались по делам службы. Василий Львович, уже перешагнувший порог пятидесятилетия, остался один. В грустных письмах к князю Вяземскому 1817-1819 годов он постоянно жалуется на скуку, невнимание друзей и свою подагру [17]. «Собственная песня его как бы была вместе с тем спета, — говорит биограф Пушкина В.П. Авенариус. — Что оставалось ему, как не искать утешения в сладостях жизни — в еде и питье, которых он всегда был завзятым поклонником» [18]. Хотя жизнь Василия Львовича и представляла, судя по письмам Вяземскому, «одних обедов длинный ряд», суждение Авенариуса далеко от истины.

«Параллельно» этой светской, разгульной и суетной жизни шла другая — серьезная, благочестивая, «духовная». Пушкин посещает почти все заседания ложи, занимается благотворительностью, «растет» в масонском чине: вначале секретарь ложи, затем второй стуарт (страж) и наконец I стуарт [19], член Капитула Феникса (его имя стоит 25-м в списке 46-ти членов Капитула, составленном по старшинству степеней, — это выше, чем у кого-либо другого в ложе «Ищущих манны»!) [20]. Масонская деятельность воодушевляла стареющего поэта, не хотевшего смириться с тем, что «песня его спета».

24 июня 1819 года, в день св. Иоанна Крестителя — патрона всех свободных каменщиков, — «почт<енный> б<рат> Пушкин читал стихи, сочиненные им на сей Высокоторжественный день» [21]. Это была та самая «торжественная песнь», которая хранится ныне в арсеньевском фонде. Написанная в типичной для поэтов-каменщиков восторженно-назидательной манере, особым «масонским слогом», она является, на наш взгляд, не просто профессиональным масонским стихотворением, излагающим основные постулаты и символы, но любопытным психологическим документом, характеризующим Василия Львовича Пушкина с какой-то новой для нас стороны. По крайней мере кажется несомненным, что Пушкин верит в то, о чем «поет» (хотя бы — пока поет): в горний свет, сияющий для ищущих премудрости, в стремление к истине и совершенству, в счастье уверовавшего и совершенствующегося человека...

Замечательно, что Пушкин, согласно протоколу, прочитал стихотворение лично, в то время как, по предписанию ритуала, такие стихи должен произносить только Великий Мастер ложи [22]. Вероятно, это была большая честь, свидетельствовавшая о признании масонских, литературных и декламаторских талантов и заслуг автора. Хорошо известно, как любил простодушный Василий Львович читать свои произведения, и, если учесть, что нынешняя аудитория его состояла из видных масонов, почтенных братьев и восторженной масонской молодежи, нетрудно представить, какое удовольствие доставила ему эта «презентация» нового стихотворения.

Любопытно, что Пушкин в своем стихотворении ориентируется на «образцовую» масонскую оду ко дню св. Иоанна, написанную в 1807 году... ярым литературным противником Василия Львовича и всех арзамасцев известным масоном П.И. Голенищевым-Кутузовым. Причем вплоть до откровенного цитирования! Ср.:

Будь в духе празднуем ты ныне,
Да торжество родится в нас,
Да мы во внутренней пустыне
Услышим вопиющий глас...
(П. Голенищев-Кутузов) [23]

Земное все оставим ныне,
Сияет горний свет для нас!
Да в внутренней своей пустыне
Услышим вопиющий глас!
(В. Пушкин)

Существуют, оказывается, такие ситуации, когда арзамасский староста Пушкин может подражать ярчайшему представителю «другой секты в литературе». В масонской поэзии имелись свои правила, свои ориентиры — здесь авторитет П.И. Голенищева-Кутузова был непререкаем. Возможна, впрочем, и другая версия пушкинских заимствований (в духе времени и в соответствии с характером Василия Львовича). Хорошо известен рассказ С.П. Жихарева о том, как Кутузова признали лучшим, нежели В.Л. Пушкин, сочинителем экспромтов [24]. Суровый масон перещеголял Пушкина — не пробовал ли Василий Львович «перемасонить» старого каменщика?

«Некоторые оды, прочитанные во время празднества, — пишет в статье о стихотворениях ко дню св. Иоанна Крестителя Т.О. Соколовская, — поступали в масонский архив и забывались, но иные, пришедшиеся „по мысли“ братьям, включались в списки масонских песен для последующего употребления во время собраний, оды перекладывались на музыку и пелись братьями хором» [25]. Такой была и судьба «торжественной песни» В.Л. Пушкина. Она вошла («потеряв» название и указание на авторство) в сборник масонских песен, о котором говорилось в начале статьи. Очевидно, это тот самый сборник, тайно напечатанный в типографии статского советника П.А. Курбатова,

Мастера Стула ложи «Ищущих манны», о котором вспоминал в своих мемуарах граф М.В. Толстой [26]. Среди тех песен, что «пелись хором в собраниях и беседах, под звуки органов, нарочно заказанных» [27], была и песня почтенного брата Пушкина. Установленная нами дата ее произнесения в ложе позволяет достаточно точно определить время появления этого самого полного из известных нам собраний масонских песен: между июлем 1819 года и июлем 1821-го (когда последовал официальный запрет на печатание масонских песен и других сочинений). Обнаруженное стихотворение Пушкина расширяет наши представления не только о его творчестве, но и о самом поэте. Как бы иронически ни относились друзья и недруги Василия Львовича к его масонской деятельности, сколько бы ни апеллировали к его репутации «буффона», каменщичество на протяжении более чем десятилетия было важной, «духовной», частью его жизни. Подобно герою Бомарше, он был «лучше (то есть сложнее, серьезнее) своей репутации».


ПРИМЕЧАНИЯ

1. ОР РГБ. Ф.14. № 338. Л. 16 об.-17.

2. Один экземпляр находится в Музее книги РГБ (Песни масонские. Б.м. и г.), другой — в ОР РГБ: Ф. 147. № 4 (с указанием «Из библиотеки С.В. Ешевского»), Значительная часть песен — перепечатка из «Магазина Свободно-Каменщического» 1784 г. Стихотворение В.Л. Пушкина помещено под № XXIX на с 37-38.

3. См.: Пыпин А.Н. Русское масонство. XVIII и первая четверть XIX вв. М., 1916. С.386, 413-414, 528; Письма Н.М. Карамзина к И.И. Дмитриеву. СПб., 1866. Письмо от 21 декабря 1810 года. С. 135—136; Ешевский С.В. Сочинения. Ч. III. М., 1870. С. 413- 414; Воспоминания графа М.В. Толстого// Русский архив. 1881. Кн. II. С.58; Соколовская Т.О. К истории масонства в России. Деятельность Московской масонской ложи «Ищущих манны»// Русский архив. 1906. Кн. III. С.408-410; Павлищев Л. Воспоминания об А.С. Пушкине. Из семейной хроники. М., 1890. С.220.

4. Список членов Капитула Феникса'со времени возобновления онаго в 1811 году... (ОР РГБ. Ф. 147. № 73. Л.93-104). Имя Пушкина значится под № 83.

5. ОР РГБ. Ф. 147. № 4. Л.З об.

6. Заключительная строфа третьей песни сборника (сочиненной Дальмасом) также принадлежит В.Л. Пушкину. См.: Пушкин В.Л. Сочинения, изданные под рсд. В.И. Саитова. СПб., 1895. С. 68.

7. ОР РГБ. Ф. 147. Т. На. № 89. Ед. хр. 37.

8. Соколовская Т.О. Раннее Александровское масонство // Масонство в его прошлом и настоящем. СПб., 1915. Т.2. С.161.

9. Батюшков К.Н. Сочинения: В 3-х т. Т. 111. СПб., 1887. С. 185.

10. Два послания Васнлья Пушкина. СПб., 1811. С. 1.

11. Там же. С.5-7.

12. Соколовская Т.О. Раннее Александровское масонство. С. 160, 161.

13. ОР РГБ. Ф.14. № 368. Л.3-4 об. (заседания 2 и 7 декабря 1817 г.).

14. Соколовская Т.О. Раннее Александровское масонство. С. 160.

15. Воспоминания графа М.В. Толстого. С. 65.

16. ОР РГБ. Ф. 14. № 368. Л .4-44 об. Члены ложи «Ищущих манны», участвовавшие в торжественной церемонии: Камынин Василий Дмитриевич (1774-1842)—коллежский советник, предводитель дворянства М ожайского уезда, I над зиратель ложи (список 1819 г.); Зверев Юрий Андреевич — майор в отставке, II стуарт, с 1818 г. член Капитула Феникса; Долгополов Федор Иванович—капитан лейб-гвардии Измайловского полха, был членом лож «Соединенных друзей», «Трех добродетелей» и «Ищущих манны»; Фролов Иван Михайлович — коллежский асессор, казначей ложи; Садыков Алексей Николаевич — титулярный советник, сотрудник Московского университета, II надзиратель, а затем секретарь ложи «Ищущих манны»; Дмитриев-Мамонов Александр Иванович (1788- 1836) — капитан гусарского гвардейского полка, участник войны 1812 года, художник-баталист, член лож «Нептуна», «Елизаветы», «Трех добродетелей», «Орфея», «Ищущих манны», председательствовал на I заседании Комитета Совершенной и справедливой ложи (2декабря 1817 г.), 7 декабря 1817 г. избран Великим мастером ложи, с декабря 1817 г. член Капитула Феникса; Фон-Визин Сергей Павлович (ум. 1855 или 1859)—коллежский асессор, предводитель дворянства Клинского уезда, 7 декабря 1817г. избран Наместным мастером ложи «Ищущих манных», в списке 1819г. назван Мастером Стула, член Капитула Феникса с декабря 1817г.; Курбатов Петр Александрович — коллежский советник, начальник университетской типографии, директор Московского университетского благородного пансиона, Наместный мастер ложи «Ищущих манны» с 1819 г., член Капитула Феникса с 4 декабря 1817 г. В открытии ложи также принимали участие Великий Провинциальный мастер Михаил Юрьевич Виельгорский (1788-1856), Великий Секретарь Великой Провинциальной ложи А.П. Римский-Корсаков, ритор означенной ложи А.Н. Муравьев, Я.Ф. Ска- рятин (II надзиратель ложи «Ищущих манны» с 1819 г.). Среди приглашенных братьев известнейшие масоны П.И. Голенищев-Кутузов (1767-1829), Ф.П. Ключарев (1751— 1822), П.Я. Титов и Р.С. Степанов.

17. Пушкин. Исследования и материалы. Том XI. Л., 1985. Публикация Н.И. Михайловой.

18. Авенариус В.П. Василий Львович Пушкин (Биографический очерк) // Исторический вестник. 1883. T. VII. С.613.

19. 5 марта 1818 года Пушкин избран II стуартом, 29 декабря 1819 — I стуартом и дал присягу «в точном исполнении должности у жертвенника» (ОР РГБ. Ф.14. № 368. Л. 15, 36).

20. Список Членов Капитула Феникса состоящего при союзе Великой Провинциальной ложи, составленный на основании Протокола Капитула от 18 января 1818 по старшинству степеней (ОР РГБ. Ф.І47. № 73. Л.82-92).

21. ОР РГБ. Ф. 14. № 369. Л.31 об. Первая строфа песни Пушкина (без указания имени автора) использована Т.О. Соколовской в качестве эпиграфа к III главе книги «Капитул Феникса, высшее тайное масонское правление в России. 1778-1822» (Пг., 1916).

22. Соколовская Т.О. Иоаннов день — масонский праздник // Море. 1906. № 23—24. С.846-847.

23. Там же. С.854-855. Показательно, что в папке масонских стихотворений, где хранится песня В.Л. Пушкина (ОР РГБ. Ф.14. № 368), имеется пять копий оды П.И. Голенищева-Кутузова.

24. Жихарев С.П. Записки современника. М., 1855. С.33.

25. Соколовская Т.О. Иоаннов день — масонский праздник. С.847.

26. Воспоминания графа М.В. Толстого. С.61.

27. Соколовская Т.О. Указ. соч. С.847.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Василий Пушкин, Вяземский, Илья Виницкий, Шишков, инициация, масонство, поэзия
Subscribe

Posts from This Journal “масонство” Tag

promo philologist июнь 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment