Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 5-я лекция, часть 2

Мюнхен, 29 августа 1912

Если сохранить понятия чувственного бытия, то придется признать такие вещи парадоксальными; не следует, однако, спотыкаться о такие парадоксы, потому что иначе это значило бы, что мы избегаем вдаваться в реальное изображение высших миров, при вступлении в которые приходится отказываться не только от всего остального, но также и от обычных описаний чувственного мира, если только желаешь описывать эти высшие миры в их действительной реальности. Это описанное мною чувство, которое я просил бы вас рассматривать как такое чувство, которое вы испытываете в себе и у себя (и это чрезвычайно важно, чтобы это переживание было в себе и у себя, потому что таковы первые шаги по пути посвящения).



Это чувство может выражаться двояким образом: в одном случае оно может проявиться так, что переживаемое можно выразить следующими словами: «Я испытываю томление по преходящему, по бытию в рамках временного; я не хочу быть излитым в вечности». Если у человека в духовном мире возникает такое чувство, то есть если он испытывает его не так, как в чувственном бытии, а так, что по возвращении в чувственное бытие он его совершенно утрачивает и что оно, таким образом, проявляется только в духовном мире, где выражается приблизительно так: «Как бы хотелось жить во временном! Как бы хотелось хорошенько сконцентрироваться самостоятельно в одной какой-нибудь точке мирового пространства! Какую ценность имеет вся эта вечность, разлитая во Вселенной! Так бы хотелось заручиться самостоятельностью и пользоваться ею!»

Представьте себе такую характеристику этого чувства, выраженную при помощи ощущений, взятых из чувственного мира. Характеристика эта не точна; мы еще подойдем к другой, более точной характеристике, но чтобы добиться точности, должны сочетать ее с кое-чем другим. Но я ведь только что сказал, что там, наверху, все — сущность и что иначе о том мире нельзя говорить. Мы будем, однако, не совсем точны, если скажем, что там все — сущность. Когда мы в чувственном мире охвачены каким-нибудь желанием, то говорим так: «Ах если бы я только мог заручиться хотя бы одной этой точкой!» Когда же говорят о высших мирах, то приходится сказать: «Я чувствую, что меня толкает какая-то сущность, и она производит на меня и во мне такое действие, что я хочу войти в эту точку». И если человек поймет, что это желание (заручиться какой-нибудь точкой, быть сконцентрированным во временном) является результатом импульса, исходящего от какой-нибудь сущности (только так это и может быть), то он поймет и то влияние, которое оказывает в мире люциферическая сущность.



Мы подошли теперь к вопросу: «Почему можно сказать, что мы в данном случае встретились с люциферической сущностью?». Если в мирах высшей Иерархии проявляется такой импульс, что от вечного нас влечет к самостоятельной концентрации в условиях временного, то это является доказательством, что мы встретили люциферическую сущность. И когда мы пережили эту встречу, тогда только нам становится известно, как надо описывать силы, являющиеся силами люциферическими. Они описываются так, как это сделал я, и тогда только открывается возможность говорить реально об одной противоположности, отзвук которой проявляется и в нашем чувственном мире. Эта противоположность получается вследствие того, что в чувственном мире является совершенно естественным, что мы находимся в условиях временного; для астрального же мира, помещающегося над миром чувственным, совершенно естественно, чтобы мы ничего не испытывали временного, а только лишь вечное.

И отзвуком деваканического опыта является в чувственном мире, в условиях временного, тоска по вечному. Такое одновременное ощущение фактически пережитого временного — пережито в одно мгновение — и тоски по вечному происходит от того, что наш чувственный мир пронизан миром деваканическим, страной духов. И как за чувственным миром сокрыта для обычного чувственного восприятия страна духов, так за мгновением сокрыта вечность. И как нигде, ни в одной точке нельзя сказать: «Здесь кончается чувственный мир, а здесь начинается мир духовный», и как повсюду духовный мир пронизывает чувственное бытие, так каждое мгновение пронизывает вечность. Вечность переживают не тогда, когда выходят из временного, а тогда, когда в одно мгновение могут ясновидчески пережить ее. Она находится в каждом мгновении.



Если вы возьмете какую-либо точку мира и встретитесь с какой-либо сущностью, то, исходя из ясновидческого сознания, не можете сказать: эта сущность пребывающая (временная), а эта сущность — вечная. Для духовного сознания такое выражение не имеет никакого значения. Значение, смысл лежит совершенно не в этом. То, что лежит в основе бытия — мгновение и вечность, — имеется всегда и повсюду. Вопрос можно поставить только так: как происходит, что вечность представляется в виде мгновения, что она представляется временной и что находящаяся в мире сущность принимает образ временного. Причиной этого является не что иное, как то, что наше чувственное бытие повсюду, где оно проявляется, пронизано люциферическими сущностями, и поскольку в дело вмешивается люциферическая сущность, постольку вечность превращается во временное. Вы должны, таким образом, сказать так: сущность, находящаяся где бы то ни было в условиях временного, является вечной настолько, насколько она имеет возможность освободиться от люциферического влияния. И она поскольку временная, постольку подчинена влиянию люциферического бытия.

Когда приводишь духовную характеристику, то перестаешь употреблять выражения обычной жизни. Если бы в обычной жизни мы применили то, чему учат религии и теософия, то должны были бы сказать так: внешней оболочкой человека является его тело, а в нем находится его душевное и духовное существо; тело — временно-преходящее, духовное и душевное существо — вечно и бессмертно. Это будет верно, поскольку мы находимся в чувственном мире и хотим характеризовать вещи, находящиеся в нем. Но это будет уже неверно, если мы захотим применить точку зрения духовного мира. Тогда надо будет сказать так: человек является таким существом, для выявления полной природы которого необходима совместная работа прогрессирующих божественных и люциферических сущностей. И поскольку в нем проявляются прогрессирующие божественные сущности, одна часть его существа настолько отрывается от того, что в нем является люциферическим, что приобщается вечности.



Поскольку проявляется деятельность божественных сущностей, постольку человек принимает участие в вечном. Поскольку в нем действует люциферический мир, человеческой сущности причленяется все то, что связано с преходящим и временным. Таким образом, вечность и временность являются совместной деятельностью разнородных сущностей. В высших мирах больше уже не имеет смысла говорить о таких отвлеченных противоположностях, как вечность и временность. Они прекращают иметь смысл в высших мирах. Там надо говорить только о сущностях. Поэтому говорят о прогрессирующих божественных сущностях и о люциферических сущностях. Так как они находятся в высших мирах, то их отношение друг к другу выражается как противоположность вечности и временности.

Я отмечал, что хорошо, когда человек при своем восхождении в мир, который здесь имеется в виду, ощущает не столько свою внешнюю физическую форму, сколько переживает моральные воспоминания. Лишь продолжая упражнения первых шагов посвящения, он станет ясновидящим в такой степени, что в его воспоминаниях выступит также и внешний физический образ. С этим воспоминанием собственного физического образа связано, однако, еще нечто иное, а именно то, что только с этого момента человек начинает вспоминать не свою душевную жизнь вообще, не только вообще свои хорошие и плохие поступки, но и все свое “Я”. Все свое “Я” вспоминает человек в тот момент, когда получает возможность смотреть назад на свое тело как на внешний образ.



Он чувствует тогда, что его существо точно раскололось. Он смотрит на ту часть своего существа, которую сложил у Стража Порога, и смотрит на то, что называет своим “Я” в чувственном мире. И когда он смотрит на то, что называет своим “Я” в чувственном мире, то и оно представляется расколотым, и он говорит себе: «То, что я называл прежде своим “Я”, теперь я только припоминаю; теперь я живу в “Я” высшего порядка, и оно относится к прежнему моему “Я”, как отношусь я в моих воспоминаниях как мыслитель к жизни в чувственном мире». Таким образом, на то, чем, собственно, является человек как земной человек — на своего “Я”-человека, — человек может смотреть только с этой ступени.

Тут, однако, человек вовлекается в еще более высокий мир, который можно назвать высшей страной духов, или, если хотите, — высшим ментальным миром, несколько отличным от другого, низшего. Человек чувствует себя в нем, когда ощущает свое “Я” расколотым, а свое обыкновенное “Я” чувствует только еще как воспоминание. Тут только он приобретает возможность произвести правильную оценку человека на Земле. Лишь когда начинает смотреть назад оттуда, то узнает, чем является человек в своей глубочайшей сущности. Тогда получает вместе с тем возможность составить себе живое суждение обо всем течении истории.



Тогда пережитое человечеством развитие вчленяется как “Я”-сущность в ход развития душ и, вместе с тем, из обычного хода развития человечества выделяются сущности, являющиеся ведущими в развитии человечества. Тогда все складывается так, как я охарактеризовал во втором моем докладе, а именно, что человек действительно переживает импульсы, которые вливаются в эволюцию человечества через посвященных, которые повсюду из чувственного бытия должны переходить в бытие духовное, чтобы иметь возможность оказывать свои импульсы.

С того момента, когда переживают человека как “Я“-сущность, приобретают также и настоящее прозрение в человеческое существо. При этом есть только одно исключение. Объединим все сказанное: если человек прошел первые шаги по пути посвящения, то может ясновидчески подняться в мир низшей страны духов. Он переживает тогда представления душевного, морального и интеллектуального и взирает вниз на то, что происходит в душах, даже не объединенных в “Я”-существа. Объединение сущностей в “Я”-существа переживается в высшей стране духов, а вместе с тем там переживается все, что можно назвать цветами духовной жизни посвященных, с одним-единственным исключением, которое надо признать правильным и хорошим, если оно наступает как исключение, нарушающее общее правило.



Исключение это состоит в том, что из низшей страны духов видят всю сущность Христа Иисуса! Таким образом, когда выполнено второе условие, о котором я говорил во втором докладе, то, глядя назад чисто человечески и удерживая вызванные воспоминаниями представления, вспоминают Христа Иисуса и все события, ушедшие вместе с Ним. Истину обо всех других Посвященных переживают только в высшей стране духов. В этом заключается различие громаднейшей важности. Когда человек восходит в духовный мир, тогда, озираясь назад, он видит земное сперва душевно, если только у него при взгляде на земное не возникает воспоминаний об образе в форме земных людей.

Это человек переживает, однако, только достигнув высшей ступени, которую мы характеризовали выше. Только Христа Иисуса он может и должен видеть на первых же шагах к Посвящению. Он может Его созерцать, когда поднимается вверх и видит себя окруженным только одним душевным, которое сперва не пронизано “Я”-сущностью, а в нем, как бы в виде своего рода центральной точки, он видит сущность Христа, совершающего Мистерию Голгофы, пронизанную “Я”. То, что я вам сейчас сообщил, нельзя, конечно считать изложением каких-либо существующих христианских вероисповеданий, миросозерцаний, потому что я не думаю, чтобы это можно было где-нибудь встретить. Однако нечто все же можно встретить (потому именно, что христианство в своем развитии, наблюдавшемся до сего времени, не достигло того, чего должно было достигнуть); хотелось бы сказать, что можно встретить противоположность того, что мы охарактеризовали, но встретить совершенно особенным способом, к которому человек приходит только тогда, когда пронизывает вещи взором с оккультной точностью.



Некоторым из вас известно, может быть, что среди официальных представителей христианства есть много таких, которые ис¬пы¬¬тывают ужасный страх перед всем, что называется оккультизмом, и считают все это чисто бесовским делом, которое может привести человека только к погибели. Почему это так? Почему приходится все снова и снова сталкиваться с тем, что когда пред¬ста¬вители какого бы то ни было религиозного культа слышат об оккультизме или теософии, то они их отвергают? И если скажешь такому господину: «Вдумайтесь же, наконец, в то, что ведь христианские святые всегда переживали высшие миры и что об этом рассказывается в их биографиях», тогда они находят только один ответ: «Да, это, конечно, так, но это все же нельзя ставить целью своих стремлений; об этом, правда, можно прочесть в житиях святых, но если не хочешь подвергать себя опасности чертовщины, то испытывать самому такие же переживания нельзя». Отчего такое отношение?

Если вы объедините все то, что я вам говорил, то вы это поймете: в этом выражается боязнь, весьма сильная боязнь. Люди не знают, откуда она происходит, но оккультисту это известно. Как я вам говорил во второй лекции, человек может иметь в высших мирах воспоминание о Христе, но оно может возникнуть у него только в том случае, если он правильно, по-настоящему постиг его в физически-чувственном мире на Земле. И весьма важно иметь это воспоминание уже в том ближайшем мире, в который человек вступает, когда сохраняет еще в своем представлении воспоминание об остальном человеческом. С одной стороны, не¬об¬ходимо иметь связанное с воспоминанием представление, а с другой стороны, — его можно иметь только в том случае, если уже здесь проникаешься Им.



Случается поэтому, что, познакоми¬в¬шись до некоторой степени с оккультизмом, но не проникнув в некоторые важные выдающиеся факты, люди считают не имеющим особого значения, познакомился ли человек с представлением о Христе до того, как проник в высшие миры, или нет. Они думают, что то, что там, вверху, не зависит столь сильно от того, что было пережито внизу, несмотря на то, что они это обычно всегда подчеркивают. Однако именно то или иное отношение ко Христу в высших мирах зависит от того, в какое отношение человек стал к Нему в физическом мире. Если человек не старается вызвать в себе правильного представления о Нем в физическом мире, то входит в высшие миры до известной степени незрелым и может Его там не найти, несмотря даже на то, что должен был бы Его там встретить. Таким образом, если не обратить необходимого внимания на это значительное, выдающееся обстоятельство, то представление о Христе может быть вместе с восхождением в высшие миры совершенно утрачено.

Если, таким образом, человек пренебрег тем, чтобы уже в чувственном мире встать в определенные отношения ко Христу, то он мог бы быть даже весьма сильным оккультистом, но в высших мирах не получил бы никаких восприятий о Христе и ничего не узнал бы о Нем. Он не нашел бы Его там и ничего не мог бы узнать о Нем. Его представления о Нем оставались бы всегда недостаточными. В этом заключается нечто весьма значительное. То, что я вам говорю, не является моим субъективным мнением, а представляет собой общий объективный результат, полученный теми, которые производили соответствующие исследования. Что это именно так, объективно описывается оккультизмом.



Если же люди не ощущают необходимости стать оккультистами, а являются лишь честными представителями того или иного религиозного вероисповедания, то это отношение с полной бессознательностью проявляется в виде боязни. И если кто затем хочет предпринять восхождение в высшие миры, то это представляется им большой чертовщиной и они полагают, что они при этом не могут занять правильного отношения ко Христу, так что им поэтому лучше было бы не восходить из обычного чувственного мира. Эта боязнь является, таким образом, до известной степени обоснованной. Сами они не знают, какой путь ведет ко Христу, и если затем они входят в высшие миры, то Христос является для них утраченным. Такова боязнь, проявляющаяся в некоторых кругах священнослужителей; потворствовать этой боязни никоим образом не представляется возможным.

Я прошу это маленькое отступление, которое весьма интересно с культурно-исторической точки зрения и дает понимание многого, что протекает в жизни, рассматривать как нечто весьма значительное и уделять ему в жизни углубленное, вдумчивое внимание. С двух различных точек зрения показал я вам, так сказать, истоки, ведущие ко Христу, и попытался бросить некоторый свет на Сущность Христа. Все, что я сказал, могло быть сказано и без этих двух истоков и могло бы быть значительным и понятным без них. Необходимо, однако, занять совершенно объективное положение по отношению к фактам и рассматривать их как факты космического порядка, совершенно вне зависимости и влияния от конфессиональных направлений. Мы, таким образом, попытались бросить некоторый свет на понятия «временное, преходящее, вечное» — с одной стороны, «смертное и бессмертное» — с другой стороны, и понятия преходящего и временного были поставлены в связь с люциферическим принципом, с Принципом Христа сочетаются такие понятия, как вечность и бессмертие.



Могло бы прийти в голову, что сочетание временного, преходящего, концентрации в одной точке с люциферическим принципом является хотя бы в самомалейшей степени умалением значения люциферического принципа. Сегодня мне хотелось бы сказать только одно: ни при каких обстоятельствах не было бы правильным рассматривать Люцифера («носителя света») как нечто такое, чего надо было бы бояться, от чего надо было бы отказываться или от чего надо было бы во что бы то ни стало отделываться. Поступающий так упустил бы из виду то, чему учит истинный оккультизм, а именно, что здесь, в чувственном мире, существует такое же чувство, как и в сверхчувственном мире. В чувственном мире у человека такое чувство: «Я живу во времени и тоскую по вечному; я живу в мгновении и желаю вечного». В духовном мире это дает такое чувство: «Я живу в вечном и тоскую по мгновению».

Проследите теперь «сообщения из Акаша-Хроники»: разве в древние времена, которые мы часто называем «Лемурийскими», человеческое становление не было своего рода переходом из такого состояния, которое мы имеем во сне, в состояние бодрствования? Проследите хорошенько, что произошло в Лемурийское время, и вы скажете себе: благодаря тому, что человек совершил переход из духовного состояния сна в бодрственное земное состояние, вся эволюция перешла от духовного в чувственное. В то время совершился переход, и все наше теперешнее чувственное бытие приобрело смысл, только начиная с Лемурийского времени. И подумайте, разве это столь неестественно, что человек, вышедший из высших миров, будучи охваченным люциферическим началом, унес с собой как бы тоску по вечному? И тогда, в связи с люциферическим началом, у человека сохраняются своего рода воспоминания о доземном состоянии, воспоминания о том, что он имел до того, как пришел в чувственное бытие. О том, в какой мере тоска по врйменному, по мгновению, участвует в общей эволюции человека, об этом — завтра.


См. также:
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 4-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. О посвящении. О вечности и мгновении. 5-я лекция, часть 1

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Штайнер, инициация, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist june 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments