Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Ефим Курганов. "Исторический анекдот и традиции мемуарной литературы"

Ефим Курганов - доцент русской литературы Хельсинкского университета. Автор книг: “Литературный анекдот пушкинской эпохи” (Хельсинки , 1995), “Анекдот как жанр” (СПб., 1997), “Опояз и Арзамас” (СПб., 1998), “Сравнительные жизнеописания. Попытка истории русской литературы” (2 тома; Таллин, 1999), “Василий Розанов и евреи” (СПб., 2000),и “Лолита и Ада” (СПб., 2001), “Похвальное слово анекдоту” (СПб., 2001), “Роман Достоевского “Идиот”. Опыт прочтения” (СПб., 2001), “Анекдот-символ-миф” (СПб., 2002), ""Русский Мюнхгаузен": Реконструкция одной книги, которая была в свое время создана, но так и не была записана" (М., 2017), "Анекдот и литературно-придворный быт (на материале русской жизни пушкинского времени)" (М., 2018) и др.



ИСТОРИЧЕСКИЙ АНЕКДОТ И ТРАДИЦИИ МЕМУАРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Цензор Александр Никитенко в свой статье «Анекдот», написанной для энциклопедического словаря А.А. Плюшара, подчеркнул: «Настоящее место анекдотов не в истории прагматической, а в записках (mèmoires) и биографиях» (Энциклопедический лексикон Плюшара. СПб., 1835, т. 2, с. 203). Цензор, кстати, вряд ли имел в виду российскую культурную традицию того времени. Мемуаров тогда было с кот наплакал, но дело даже и не в этом, а в том, что были они зачастую созданы «в мундире» Даже воспоминания баснописца И.И. Дмитриева, известного острослова, насмешника, рассказчика, были сухо и скованно написаны. Да и впоследствии мемуаристы российские далеко не всегда бывали откровенны, побаивались чего-то, что ли.

В частности, он не всегда решались насыщать автобиографические повествования анекдотами. Вот, например, наблюдение Игоря Зимина, сделанное им в книге «Повседневная жизнь российского императорского двора»: «Приводимых в дневниках и мемуарах собственно текстов анекдотов очень мало» (И. Зимин. Повседневная жизнь императорского двора. М.–СПб., 2010, с. 262). Устные новеллы Гоголя (а он был величайший анекдотист) не только практически не записывали – есть лишь единичные исключения – но даже нередко боялись просто темы их обозначать на бумаге.

Непременное присутствие анекдота в мемуарах – это в первую очередь французская традиция. Там анекдот – истинный нерв записок. Мне уже приходилось как-то цитировать статью «Caractère et vie de George IV, roi d’Anglettere» из 12-го номера «Revue Britannique» за 1830 год (сохранился в библиотеке А.С. Пушкина), теперь приведу это место полностью: «Ее (мемуарной литературы) главный материал – анекдот, источник иногда более правильный для уяснения действительности, чем официальные документы. Следует записывать самые мелочные факты, даже скандальные. Возмутителен порок, огромную опасность представляет тайна, которой он окружает себя. Заклеймить порок, сорвать покров тайны – оказать услугу человечеству» (цит. по изд.: Я. Левкович. Автобиографическая проза и письма Пушкина. Л., 1988, с. 194–195).

Да, анекдот в мемуарах порой настолько существенен и ценен, что придает тексту мемуаров повышенную значимость именно этим срыванием покровов с тайн, превалируя этой значимостью даже над официальными бумагами. Деятели пушкинского времени (П.А. Вяземский) могли только мечтать о появлении записок, буквально нашпигованных истинными анекдотами, а не расхожими побасенками. Вяземский писал в своей биографии Дениса Фонвизина: «Признаюсь, большую часть изящной словесности нашей отдал бы я за несколько томов записок» (цит. по изд.: Новонайденный автограф Пушкина. Подготовка текста, вступ. статьи и прим В.Э. Вацуро и М.И. Гиллельсона.М.–Л., 1968, с. 27). В книгу свою о Фонвизине он включил несколько анекдотов, их было так мало, и они были сильно процежены, отфильтрованы. Их можно было вполне печатать в николаевской России. А анекдот – это ведь в переводе означает не просто неизданное, а не могущее быть изданным, то, что не подлежит печати.

Таллеман де Рео, автор книги «Historiettes» (переводится, как «Занимательные истории», но это не точно, надо бы писать: «Историйки»). Книгу эту обычно называют мемуарами. Но какие же это мемуары?! Чистейшая коллекция исторических анекдотов. Автор тут ничего не вспоминает, он только собирает по крохам, как писал Сент-Бев. В книге громадные разделы (они центр издания) о Генрихе Четвертом, Мазарини, Ришелье, но их де Рео и в глаза никогда не видел. «Историйки» – это собрание пикантных исторических свидетельств, которые были в основном отобраны из редких рукописных манускриптов. И это собрание, создававшееся в 1657–1659 гг., было настолько не для публичного обозрения (автор в предисловии прямо заявил, что его записки «гласности не подлежат»), что впервые с громадными пропусками оно было напечатано лишь в 1834–1835 гг., и все равно был скандал. Потом, в 1860-м году, было расширенное издание, но и оно было со значительными купюрами, хоть и не избегло бури возмущения, и лишь в 1960-м году стало возможно полное издание, через триста лет после создания!!! А полный русский перевод был сделан, но в 70-е годы XX века, набор был рассыпан по причине неприличности книги, и в Литпамятниках вышло кастрированное издание Талемена де Рео.

Это законная судьба истинной коллекции анекдотов. А если можно книгу сразу напечатать, значит, там не совсем анекдоты. «Старая записная книжка» Вяземского – фундаментальный труд, итог десятилетий собирательской работы автора. Но анекдоты, включенные туда, были тщательно процежены, обработаны для печати, живая, резкая русская речь, не страшащаяся норм и запретов, была оттуда удалена. Правда, в реальных записных книжках Вяземского вполне можно встретить истинные анекдоты, не скореженные авторской правкой, однако и их слишком мало, и они теряются среди дорожных дневников. Фактически, и там анекдот – достаточно редкий гость. Вообще, в записных книжках Вяземского можно встретить достаточно резкие политические суждения, но забавно-пикантных ситуаций там нет и в помине, и нет того, когда «непреднамеренный ответ», по словам французского историка Антуана де Варийаса, «позволяет проникнуть в суть намерений исторической личности». Такого у Вяземского не отыщешь.

А вот коллекция анекдотов Нестора Кукольника (я ее опубликовал в сборнике «Русский исторический анекдот от Петра Первого до Александра Третьего». СПб., 2018 г.), автора как будто официозного, содержит предельно живую, сочную (вполне раблезианскую), непосредственную летопись времени, она открывает мир настоящего русского анекдота. Вот один фрагмент из коллекции Нестора Кукольника: «М.П. Бутурлин был нижегородским военным губернатором и прославился глупостью, и потому скоро попал в сенаторы. Случилось зимою через Нижний возвращаться восвояси большому хивинскому посольству. В Нижнем посланник, знатная особа царской крови, неожиданно занемог и скончался. Бутурлин донес о том прямо государю и присовокупил: хотели взять тело посланника дальше, но он на это без разрешения высшего начальства решиться не может, а чтобы тело посланника, до получения разрешения, не могло испортиться, то он приказал тело покойного посланника, на манер осетра, в реке заморозить. Государь не выдержал и назначил Бутурлина в сенаторы» (Русский исторический анекдот от Петра Первого до Александра Третьего. СПб., Пушкинский фонд, 2018, с. 337–338).

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Вяземский, Ефим Курганов, Таллеман де Рео, анекдоты, воспоминания, литература
Subscribe

Posts from This Journal “Ефим Курганов” Tag

Buy for 100 tokens
Д.Г. Россетти. Дом Жизни. В 2 кн. + буклет (формат 70×90/16, объем 392 + 584 стр.). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства: ladomirbook@gmail.com; тел.: +7 499 7179833. Данте Габриэль Россетти (1828-1882) — выдающийся…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment