Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

А.Н. Красиков. Новгородские святые в сакральном пространстве Русского Севера XI–XVII вв.

Красиков А.Н. Новгородские святые в сакральном пространстве Русского Севера XI–XVII вв.: от колонизации к духовному диалогу // Северная Русь и проблемы формирования Древнерусского государства: сборник материалов Международной научной конференции (Вологда – Кириллов – Белозерск, 6–8 июня 2012 г.) / М-во культуры РФ, Правительство Вологодской обл., Ин-т археологии РАН ; [редкол.: С.Д. Захаров (отв. ред.), А.В. Суворов]. – Вологда: Древности Севера, 2012.



Новгородские святые в сакральном пространстве Русского Севера XI–XVII вв.: от колонизации к духовному диалогу

Неотъемлемой частью колонизационного процесса является формирование новых элементов социокультурного ландшафта на осваиваемой территории. В результате появляется система маркеров, отмечающих статус территории в нескольких основных сферах. Среди них политическая (формирование центров власти), военная (создание укреплённых объектов), экономическая (становление хозяйственных комплексов и инфраструктуры для ведения торговли) и, наконец, духовная (строительство храмов, формирование культов почитания «своих» святых). Сложившийся в результате новый социокультурный ландшафт позволяет идентифицировать вновь освоенную территорию с её метрополией, ведет к формированию у местного населения устойчивых ментальных связей и отношения к культуре и традициям центра колонизации. Исследование такого рода процессов позволяет несколько иначе взглянуть на ход и результаты колонизации и освоения новых территорий.

Особый интерес представляют колонизационные процессы на Европейском Севере IX–XIV вв. Здесь в разное время сталкивались интересы крупнейших политических и культурных центров Древней Руси: Новгорода Великого, Москвы, Владимира, Ростова Великого. Возникшая в результате многочисленных конфликтов «чересполосица» владений привела к формированию достаточно сложного и своеобразного социокультурного ландшафта пограничных территорий. В рамках данной статьи мы сосредоточим внимание на процессе становления духовной составляющей социокультурного ландшафта, точнее, на проблеме формирования сакрального ландшафта. Наибольший интерес, на наш взгляд, этот процесс вызывает при обращении к материалам тех районов, где конфликт между соперниками-колонизаторами проявлялся наиболее ярко, а стремление к маркированию территории своими социокультурными доминантами было наиболее сильным. Такими районами, безусловно, являются пограничные между Новгородом и Москвой территории Вологды, Волока Ламского, Бежецкого Верха и Торжка.

Проведение подобного рода исследования сталкивается с рядом источниковедческих проблем. Источники XII–XIV вв. крайне скудны и не позволяют достаточно полно восстановить социокультурные процессы, протекавшие на спорных сопредельных территориях в это время. На наш взгляд, целесообразно и эффективно использовать ретроспективный анализ источников более позднего периода, прежде всего, описей монастырского имущества XVI–XVII вв. Монастырские описи благодаря топографическому характеру группировки информации позволяют достаточно точно локализовать элементы функционирования культов святых, относящихся к различным территориям не только в пространстве уезда или города, но и в пространстве монастыря или храма. Разумеется, результаты такого рода анализа не могут претендовать на абсолютную точность, но позволяют выявить некоторые наиболее общие закономерности и процессы.

А.Г. Мельник выделяет целый ряд форм проявления почитания святых в Древней Руси: «Оно выражалось в поклонении могилам подвижников благочестия; в официальном причислении их к лику святых и в установлении дня празднования их памяти; в ежегодном праздновании этой памяти; в совершении более или менее регулярных служб у мест упокоения святых; в выработке и совершении иных ритуалов почитания святых; в особом оформлении и украшении мест их упокоения, в строительстве храмов над такими местами, в сооружении других храмов, посвящённых святым; в совершении паломнических путешествий к гробницам святых; в видениях, в которых святые являлись верующим; в исцелении от болезней у могил святых или по молитве к ним; в поклонении иконам святых, в создании и распространении таких икон; в написании и чтении житий святых; в призывании святых на помощь при различных начинаниях, включая и военные действия; в использовании авторитета наиболее значимых святых при заключении некоторых государственных договоров; в различных подношениях храму или монастырю, в которых покоились останки святых, и тому подобное» (Мельник, 2003, с. 6–8).

Из всего вышеперечисленного первостепенное значение для нашего исследования имеет храмонаименование в честь святых, принадлежащих к опредёленным территориальным и культурным областям, наличие и распространение их иконописных изображений и рукописных текстов житий святых и служб им. Именно эти проявления культов святых наиболее наглядно демонстрируют их территориальное распространение, позволяют локализовать районы с наибольшей активностью их почитания. Первоначальный этап новгородской колонизации Русского Севера был связан с привнесением сюда новгородской святости, прежде всего, в виде почитания Варлаама Хутынского. Места почитания святых (и проживания новгородцев) могли быть тесно связаны с центрами власти. Так, М.С. Черкасова предполагает, что место пребывания новгородского посадника в Вологде находилось в непосредственной близости от храма Варлаама Хутынского (Черкасова, 2003, с. 3–19). Аналогичный процесс происходил и со стороны великокняжеской власти. Вполне возможно, что центр власти великих князей (и администрации татаро-монголов) в Вологде совпадал с местоположением храма Покрова на Числихе (ныне Покрова на Торгу). «Числиха» – по всей видимости, место проведения татарами переписи местного населения («числа»), а праздник Покрова Пресвятой Богородицы, введённый на Руси князем Андреем Боголюбским, ассоциировался с властью владимирских, а позднее московских князей.

Наличие двух центров власти на территории Вологды ярко отразилось в процессе сакрализации пространства города и его окрестностей. В процессе освоения спорных территорий Москва сделала ставку на монастыри как форпосты не только православной религиозности на тяготеющем к язычеству Севере, но и как экономические, политические и культурные центры московской княжеской власти на спорных территориях. Монастырская колонизация, восходящая к преподобному Сергию Радонежскому и его школе, кардинально изменила расстановку сил на сакральной карте региона. Волна отшельников-исихастов, первоначально не претендовавших на участие в политических и экономических процессах, а, наоборот, избегавших мирской суеты, превратила территорию региона в уникальную социокультурную среду, которая позже будет образно именоваться «Фиваидой на Севере».

Ярким подтверждением тяготения северных монастырей к Москве является формирующееся внутри них сакральное пространство, наполненное изображениями московских и ростовских святых. Иконографические сюжеты прямо указывают на принадлежность многих вологодских святых к школе Сергия Радонежского (и, следовательно, к Москве). Приведём в качестве примера икону, зафиксированную в описи Кирилло-Белозерского монастыря 1601 г. «Образ преподобных отец Сергия Радонежского чюдотворца да Кирила Белозерского чюдотворца, да Дмитрея Прилуцкого чюдотворца, Деонисия Глушицкого чюдотворца, вверху во облаце Пречистые Богородицы Воплощенье на краске» (Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года, 1998, с. 117–118). В более позднем тексте находим яркое свидетельство духовной принадлежности вологодских святых к Москве. В описи Спасо-Прилуцкого монастыря 1688 г. читаем: «Да по левую сторону церковных дверей на столпу за архангеловым образом написаны московские чюдоторцы Иона и Филипп и преподобный чюдотворец Димитрий Прилуцкой» (Переписные книги вологодских монастырей XVI–XVIII вв., 2011, с. 60).

Таким образом, доминирование московской святости в сакральном пространстве вологодских монастырей не вызывает у нас сомнения. Новгородские святые представлены гораздо скромнее. Чаще всего встречаются изображения преподобного Варлаама Хутынского. По данным монастырских описей XVII в., его иконы были лишь в немногих, но достаточно крупных монастырях, среди них Кирилло-Белозерский, Горицкий Воскресенский женский, Кирилло-Новоезерский, Спасо-Каменный (Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года, 1998; 1661 г., мая 31. – Отписная книга Воскресенского Горицкого девичьего монастыря... , 1994, с. 261–287; Опись строения и имущества Кирилло-Новоезерского монастыря 1657 года, 1998, с. 139–165; Опись Спасо-Каменного монастыря 1628 г., 1985, с. 163–209; Переписные книги Вологодских монастырей XVI–XVIII вв., 2011). Легко заметить, что все перечисленные монастыри находятся на Шекснинском или Сухоно-Двинском водных путях, то есть там, где активность новгородцев была наиболее велика.

Поздний характер данных в этом случае свидетельствует скорее не о формировании культов во время колонизации, а о процессе активного общения жителей этих территорий с Новгородом в XV–XVI вв., прежде всего, благодаря торговым отношениям. Зародившаяся в процессе колонизации региона система новгородских сакральных маркеров активно развивается в процессе духовного и мирского диалога. Другие новгородские святые встречаются в сакральном пространстве вологодских монастырей крайне редко. Так в описи Спасо-Каменного монастыря 1670 г. находим образ Никиты, епископа Новгородского: «Да образ Пречистыя Богородицы Воплощение обложен сребром басмен золочен. У того же образа Никита Предстоящий Новгороцкий чюдотворец, а венцы обложены сребром, сканные с винифты» (Переписные книги Вологодских монастырей XVI–XVIII вв., 2011, с. 113). Отметим, что образ имеет украшения, что свидетельствует о его значимости для монашествующих. Единственный образ Евфимия Новгородского удалось обнаружить в описи Спасо-Прилуцкого монастыря 1593 г.: «Образ епископ Еуфимии Наугороцкий чюдотворец, у него в венце жемчюжинка, подволчен тафтою голубов» (Переписные книги Вологодских монастырей XVI–XVIII вв., 2011, с. 29).

Среди элементов новгородской святости в сакральном пространстве региона необходимо отметить крайне редкие иконы благоверного князя Александра Невского. Так, в описи Спасо-Каменного монастыря 1701 г. читаем: «Над южными дверми два образа пядницы Глушитцких чюдотворцов да Александра Невского, все те иконы писаны на красках» (Переписные книги Вологодских монастырей XVI–XVIII вв., 2011, с. 143). Важно отметить, что образ находится на весьма почётном месте в храме, в непосредственном соседстве с образами местных вологодских святых, что на наш взгляд следует трактовать как свидетельство в пользу своеобразного духовного единства вологодских и новгородских земель, во всяком случае, в сознании монашествующих конца XVII – начала XVIII в. Иная ситуация наблюдается в Спасо-Прилуцком монастыре. По описи 1688 г. единственный образ Александра Невского обнаруживаем на монастырских задворках: «Да над сенми вышка, а в ней два чюлана… Да в другой кельи святых икон…. Образ в молении преподобнаго Александра Невского ко Пречистой Богородице писан на золоте» (Переписные книги Вологодских монастырей XVI–XVIII вв., 2011, с. 92).

В данном случае о каком-либо функционировании культа святого не может быть и речи. Заметим, что Спасо-Прилуцкий монастырь, находящийся в непосредственной близости от Вологды, активно распространял культы ростовских и вологодских святых, проводя политику великокняжеской власти и московских митрополитов. Среди приведённых фактов обращает на себя внимание частое упоминание Спасо-Каменного монастыря в связи с функционированием культов новгородских святых. Уникальный островной монастырь, расположенный на Кубенском озере, у начала Сухоно-Двинского водного пути, играл роль своеобразного пограничного пункта, соединяющего в себе новгородскую и московскую святость. Вологодские монастыри, не слишком широко внедряя в свое сакральное пространство культы новгородских святых, активно экспортировали почитание своих отцов-основателей на сопредельные территории. Основными механизмами такого экспорта были создание храмов на территории вотчин, расположенных в соседних уездах, и функционирование монастырских подворий на сопредельных территориях.

Структура сакрального пространства в регионе значительно меняется в начале XVI в. Основная причина этого – появление в монастырской сети мощного центра, тесно связанного с Новгородом – Соловецкого монастыря. Почитание его основателей – Зосимы и Савватия Соловецких – получило широчайшее распространение на всей территории региона. Выразилось оно в строительстве посвящённых им храмов, появлении многочисленных образов и житийных текстов Соловецких чудотворцев. По сути, с появлением Соловецкого монастыря Новгород впервые за свою историю смог создать мощную сакральную доминанту, оказавшую значительное влияние на иеротопию не только близлежащих, но и весьма отдалённых территорий.

Подведём некоторые итоги. Процесс формирования сакрального пространства Вологды и её окрестностей, как сопредельной территории между Москвой и Новгородом, прошёл три основных стадии. На первом этапе (до середины XIV в.) идёт активное экономическое и политическое освоение территории конкурирующими метрополиями, сопряжённое с многочисленными конфликтами. В сфере сакральной топографии в это время происходит формирование важных доминант, нацеленных на освоение территории и часто совпадающих с центрами власти. К концу этого периода становится понятно, что данная модель поведения не ведёт к выявлению однозначного лидера и «обладателя» пространства. На втором этапе (середина XIV – середина XV в.) инициатива в процессе сакрального маркирования территории переходит к Москве, в первую очередь, благодаря монастырской колонизации региона последователями Сергия Радонежского. Новгородская святость в регионе отходит на второй план, уступая место святым Ростова Великого, Москвы и Вологды. Третий этап (XV–XVI вв.) стал временем ряда компромиссов между Москвой и Новгородом в процессе формирования сакрального пространства сопредельных территорий. Появление мощной сакральной доминанты, тяготеющей к Новгороду, привело к формированию достаточно активного духовного «диалога», ставшего частью общекультурного взаимодействия Новгорода и Москвы в рамках единого централизованного государства.


Источники и литература

Мельник А. Г., 2003. История почитания ростовских святых в XII–XVII вв.: дисс. на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Ярославль.
Опись Спасо-Каменного монастыря 1628 г. // Памятники письменности в музеях Вологодской области. Каталог-путеводитель / под ред. П.А. Колесникова. Ч. 4, вып. 1: Документы дореволюционного периода. Вологда, 1985.
Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года: комментированное издание / сост. З. В. Дмитриева, М. Н. Шаромазов. СПб., 1998.
Опись строения и имущества Кирилло-Новоезерского монастыря 1657 года. (Публикация Т. В. Сазоновой) // Белозерье: краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1998.
1661 г., мая 31. – Отписная книга Воскресенского Горицкого девичьего монастыря отписчиков Кириллова монастыря черного попа Матвея и старца Герасима Новгородца игуменье Марфе Товарищевых / публикация Ю.С. Васильева // Кириллов: историко-краеведческий альманах. Вологда, 1994. Вып. 1.
Переписные книги Вологодских монастырей XVI–XVIII вв.: исследования и тексты / отв. ред. М. С. Черкасова. Вологда, 2011.
Черкасова М. С., 2003. Управление Вологдой в XV – начале XVI в. // Историческое краеведение и архивы. Вологда. Вып. 9. С. 3–19.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Александр Невский, Великий Новгород, Вологодская область, святые
Subscribe

Posts from This Journal “Великий Новгород” Tag

promo philologist december 1, 15:14 5
Buy for 100 tokens
Беседа публициста Николая Подосокорского с губернатором Новгородской области Андреем Никитиным. Андрей Сергеевич Никитин родился в 1979 году в Москве. Он - кандидат экономических наук. В 2011-2017 гг. - генеральный директор Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов. В…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments