Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Ефим Курганов. "Генеральная линия Хвостовианы и ее особенности"

Ефим Курганов - доцент русской литературы Хельсинкского университета. Автор книг: “Литературный анекдот пушкинской эпохи” (Хельсинки , 1995), “Анекдот как жанр” (СПб., 1997), “Опояз и Арзамас” (СПб., 1998), “Сравнительные жизнеописания. Попытка истории русской литературы” (2 тома; Таллин, 1999), “Василий Розанов и евреи” (СПб., 2000),и “Лолита и Ада” (СПб., 2001), “Похвальное слово анекдоту” (СПб., 2001), “Роман Достоевского “Идиот”. Опыт прочтения” (СПб., 2001), “Анекдот-символ-миф” (СПб., 2002), ""Русский Мюнхгаузен": Реконструкция одной книги, которая была в свое время создана, но так и не была записана" (М., 2017), "Анекдот и литературно-придворный быт (на материале русской жизни пушкинского времени)" (М., 2018) и др.



ГЕНЕРАЛЬНАЯ ЛИНИЯ ХВОСТОВИАНЫ И ЕЕ ОСОБЕННОСТИ

Истории о том, как творения графа Дмитрия Ивановича Хвостова употребляются вовсе не по прямому назначению своему, – это довольно существенная, но все же вовсе не определяющая линия Хвостовианы. А главная, определяющая линия этого русского литературного эпоса первой половины 19-го столетия – это истории о том, как граф Дмитрий Иванович умучивал окружающих чтением своих од, притч, поэм. Добрейший, сердобольный человек был, а вот безжалостно умучивал чуть не до полусмерти или до безумия. Никому не отказывал в помощи, а в качестве благодарности требовалась истинная безделица – выслушать творения графа. И не всякие на эту безделицу были способны, ибо сии творения, кроме того, что зачастую слишком были нескладны, отличались еще и длиннотами, и граф их любил читать подряд, без передыху, что было нестерпимо.

В кабинет Дмитрия Ивановича в доме его Сергиевской (Чайковского, 18) далеко не все решались зайти, дабы оказаться с хозяином один на один. Тут даже не смелость требовалась, а истинное безрассудство. Да, далеко не всех желанных граф Дмитрий Иванович мог заполучить к себе в кабинет, хоть порой удача и улыбалась ему. Конечно, он нанимал слушателей, но этого Хвостову было недостаточно. Частенько он бегал в поисках улова по Летнему саду, но там уже публика знала его и по возможности тут же разбегалась, как только появлялась уродливая фигурка в сером фраке.

Даже одна только знаменитая голубая карета графа Хвостова внушала петербуржцам ужас стихотворческой расправы. Вот яркий, выразительный фрагмент из «Пушкинского Петербурга»: «Знакомые Хвостова, подходя к Сергиевской, боязливо оглядывались по сторонам, боясь встречи с голубой каретой графа. И если, завидев ее издали, они не сворачивали в сторону, карета тотчас останавливалась, из нее выходил сгорбленный старик в засаленном сером фраке. Вежливо справившись о здоровье встреченного и не дождавшись ответа, он делал знак двум сопровождавшим его лакеям. И громадные гайдуки, одетые в серебром расшитые камзолы, тотчас доставали из своих необъятных карманов пачки листков последних произведений графа. Он хватал свою жертву крепко под руку и начинал тут же на улице свое чтение:

Петрополь славный,
Афинам равный,
Царь невских волн,
Отрады полн.

А гайдуки угрюмо стояли по сторонам» (А. Яцевич. Пушкинский Петербург. Л., 1935, с. 75).

Спасшихся, как видно, оказывалось мало, ибо тут надо было иметь совершенно особую, даже феноменальную находчивость, но все же хотя бы один случай спасения из липких хвостовских тенет я все же могу указать, тем более, что он попал в Хвостовиану. Случай этот связан с именем знаменитого оригинала и остряка эпохи царствования Николая Первого графа Егора Францевича Канкрина: «Главным местом, которое избрал граф Хвостов для нападений на неопытных людей, был, как известно, Летний сад, где в Петровском дворце живал летом тогдашний министр финансов, граф Егор Францевич Канкрин. Надоедал и ему Хвостов своими стихотворениями, так что граф Канкрин, с своим откровенным простодушием, не лишенным, однако, насмешливости, решился раз навсегда отделаться от поэтических атак графа Дмитрия Ивановича.

Однажды в Летнем саду при нескольких лицах... граф Канкрин своим зычным голосом сказал Хвостову: – Фаши стихи, фаше сиятельство, краф Тмитрий Ифаныч, так префосходны, что састафляют меня самого пропофать писать такие же стихи, шрес што я софершаю косутарственное преступление, уклоняясь от моих опязанностей престолу и отешеству. А потому я финужден пуду кататайствовать фисочайшее повеление запретить фам, краф, шитать мне фаши пленительные стихи! – Граф Дмитрий Иванович был далеко не глуп; но страсть к своим виршам в нем была до того сильна, что он не понял насмешливой шутки Канкрина и всем ее рассказал, дав, однако, себе слово не отвлекать государственного человека от его занятий, которыми он обязан был по присяге престолу и отечеству. Таким образом, Канкрин был застрахован от чтения стихов Хвостова, или “хвостовщины”» (Касьян Касьянов. Наши чудодеи. СПб., 1875, с. 37).

Кстати, совершенно точно был еще один спасшийся – это, между прочим, ни кто иной, как Николай Михайлович Карамзин: «Граф Хвостов любил посылать, что ни напечатает, ко всем своим знакомым, тем более к людям известным. Карамзин и Дмитриев всегда получали от него в подарок его стихотворные новинки. Отвечать похвалою, как водится, было затруднительно. Но Карамзин не затруднялся. Однажды он написал к нему, разумеется, иронически: “Пишите, пишите! Учите наших авторов, как должно писать!” – Дмитриев очень укорял его, говоря, что Хвостов будет всем показывать это письмо и им хвастаться; что оно будет принято одними за чистую правду, другими за лесть, что и то, и другое не хорошо. – “А как же ты пишешь?”, – спросил Карамзин. – Я пишу очень просто. Он пришлет ко мне оду, или басню; я отвечаю ему: ‘Ваша ода, или басня, ни в чем не уступает старшим сестрам своим’”. – Он и доволен, а между тем это правда». Оба очень этому смеялись» (М. А. Дмитриев. Мелочи из запаса моей памяти. М., 1869, с. 122).

Вообще надо сказать, что в пределах хвостовского анекдотического эпоса была разработана стратегия особой гиперболической похвалы. Так вот и граф Канкрин, и Карамзин, и Дмитриев (и не только они) частенько применяли эту именно стратегию, что придавало Хвостовиане еще более остроты, блеска и пикантности. А пикантность была в том, что Дмитрий Иванович не раз принимал неумеренные эти восторги за чистую монету.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Дмитрий Хвостов, Егор Канкрин, Ефим Курганов, Карамзин, анекдоты, литература
Subscribe

Posts from This Journal “Ефим Курганов” Tag

promo epi_zog 16:49, вчера 1
Buy for 110 tokens
Идея дробного питания: питаться маленькими порциями 5-6 раз в течение дня, набирает популярность в современной медиасреде. Наверняка каждый, кто интересовался темой “как похудеть” сталкивался с этой концепцией, неужели это та самая “волшебная пилюля”, которая решает проблему лишнего веса? Итак,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment