Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

"Мы превратимся в гетто или всё закончится церковной революцией". Иеромонах Григорий о кризисе в РПЦ

"У нас, по сути, феодальная система правления, когда правит только один феодал, все остальные – вассалы, которые смотрят ему в рот. При таком положении дел у нас два выхода: или мы превратимся в гетто со своими причудливыми правилами и на нас будут смотреть как на музей, или всё это закончится взрывом – церковной революцией". - считает новгородский иеромонах Григорий (Побожин), кандидат богословия, преподаватель Новгородского духовного училища, насельник Свято-Юрьева монастыря. Интервью у него взяла Ольга Кузнецова для издания s-t-o-l. Полностью всю беседу можно прочесть на сайте издания.


Павел Москалёв. Свято-Юрьев мужской монастырь

– Отец Григорий, почему из множества путей жизни в Церкви вы избрали монашеский?

– Строго говоря, я его не избирал. Просто однажды я подумал, что для меня это наиболее адекватный путь служения Христу и ближнему. Мирянин сегодня ничему не научен, ничего не может и не умеет в духовной жизни. Белый священник отягощён всякими семейными обязанностями, беготней по требам. Монах хотя бы имеет возможность заниматься чем-то более-менее соответствующим христианскому званию.

– А в чём вы видите цель монашеской жизни?

– Я не вижу никакой специфической цели монашеской жизни, есть просто цель жизни христианская – Христос. Надо стараться быть с Ним, исполнять заповеди, служить Богу… Я понимаю, что эти слова навязли в зубах от частого употребления, но это оттого, что за ними слишком мало дела. Монашество – это некий церковный институт, которого при нормальной жизни церкви не должно было бы и быть. Оно появилось в истории, когда церковь начала сдавать свои позиции и сращиваться с государством. А потом и монашество начало сращиваться с государством – это процесс бесконечный. Теперь уже и внутри монашества есть схимники. Можно было бы выдумать ещё один институт внутри схимников и так далее. Но это будет совсем глупо – так сужать пространство в поисках, где есть Христос и Его ученики, то есть Церковь.

– Чего, на ваш взгляд, не хватает современному монашеству и монахам, чтобы исполнять заповедь «будьте Моими учениками»?

– Чего не хватает? Мозгов не хватает, чтобы отличать настоящее. В Русской православной церкви традиционное монашество давно уже приказало долго жить, может быть, за редким исключением; остальное – просто-напросто какие-то реконструкторские игры, к которым с той или иной степенью рвения приобщаются простые верующие. Все эти клобуки, чёточки, какие-то молитовки, вот эти бороды, особо смиренный вид… Подобное делают всякого рода толкиенисты, реконструкторы боёв рыцарских или Великой Отечественной войны. Только монашество кажется гораздо более солидным и серьёзным. Сначала они в это играют совершенно искренне, потом, исподволь, начинают понимать ложность своего состояния, но в конечном итоге просто привыкают. У нас после советских гонений не сохранилось никакой традиции, никакой преемственности в монашеской жизни, которая никогда не была простой. То, что мы читаем в Добротолюбии, в Лествице, у разных святых отцов, очень почтенных и хорошо осознающих, что они делают и пишут, – для нас всё это выглядит диким, но мы не можем признаться, что такая огромная пропасть между ними и нами. Псевдо-средневековое воззрение на монашество, которое ныне популярно и пропагандируется, никоим образом не соответствует современным запросам ни общества, ни церкви.

– А что можно было бы изменить, исправить для возрождения монашества в нашей церкви?

– Всё сказанное мной – это часть болезни церкви. Менять нужно саму современную церковную систему, которая вопреки древней традиции стала очень заклерикализована, заиерархизирована. У нас, по сути, феодальная система правления, когда правит только один феодал, все остальные – вассалы, которые смотрят ему в рот. Это касается и государства, и церкви, которая ориентируется в этой модели на государство. Всё это печально, к тому же зачастую приобретает отвратительные формы, когда ты вынужден изображать из себя подобострастного подданного, бежишь под благословение и чуть ли не земные поклоны кладёшь перед епископом. В такой системе сам человек – винтик, ничего из себя не представляет, он вынужден ориентироваться на начальника. Его начальник ориентируется на следующего начальника, и так до самого верха. Нет того, что должно быть, – церковной общины, когда ты можешь спокойно с человеком общаться о вере, Боге, церковной жизни и вообще о жизни, пусть он даже стоит выше тебя уровнем на иерархических ступенях или ступенью ниже.

При таком положении дел у нас два выхода: или мы превратимся в гетто со своими причудливыми правилами и на нас будут смотреть как на музей, или всё это закончится взрывом – церковной революцией. Вынужденные пресмыкаться перед начальством священники, миряне, монахи, видя, насколько они отличаются от современного общества, будут бунтовать тем или иным образом. Скрытый бунт уже присутствует на всех уровнях. Все ропщут: миряне на священников, священники на мирян и епископов, епископы ни во что не ставят священников и мирян, при этом тоже ропщут в отношении патриарха. Уж не знаю, что там в голове патриарха. Он тоже наверняка недоволен, потому что и сам жёстко обусловлен сложившимися рамками и границами. Любой начальствующий в церкви вынужден носить какую-то маску, которая не соответствует его личным представлениям о христианстве, монашестве или епископстве.

– А лично ваши надежды на монашеский путь как-то оправдались?

– Я не собирался быть монахом – просто меня сначала рукоположили, и я довольно долго был целибатным дьяконом, а потом священником. Поэтому после пострига ничего особенного не изменилось, опять же в силу того, что собственно монашество «не работает». Все видят, что есть монастыри, в которых живут какие-то люди, которые особо одеты, но на этом их особенность чаще всего и заканчивается. Они ведут, в общем, тот же самый образ жизни, к которому привыкли, и занимаются теми же самыми делами, к которым привыкли, например, на приходе. Если человек «заточен» под преподавание – он и продолжает преподавать. Я этим и занимался, только сменил место жительства на монастырь, и преподавания в моей жизни стало больше – и всё.

Конечно, так не везде. Где-то есть монастыри, где жёстко «играют в монашество», но это обычно люди, очень оторванные от всего того, что происходит сейчас в церкви, далеки от какой бы то ни было древней церковной традиции и от современной жизни. Чаще всего всё это заканчивается трагически – историй таких немало.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Новгородская область, РПЦ, монастыри, православие
Subscribe

Posts from This Journal “монастыри” Tag

promo philologist июнь 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments