Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Жан-Люк Марион. "Эго, или Наделенный собой" (2019)

Марион Ж.-Л. Эго, или Наделенный собой / Пер. Александр Черноглазов. Науч. ред. Валерия Земскова. Вступ. статья Анна Ямпольская. - Панглосс, Рипол Классик, 2019. - (Серия: Фигуры Философии). ISBN: 978-5-386-12300-0.

Книга крупнейшего современного французского феноменолога Жана-Люка Мариона «Эго, или Наделенный собой», представляющая собой центральную главу из его работы «Вместо себя. Подход Августина». В ней Марион совершает перепрочтение «Исповеди» Августина, обнаруживая и реактуализируя у него альтернативный картезианскому взгляд на Эго и формирование субъекта. В главе, представленной в издании, наиболее отчетливо выступают те нити, что связывают мысль Мариона не только с творчеством Хайдеггера и Левинаса, но и с психоанализом школы Жака Лакана.



Из предисловия Анны Ямпольской

Книга Жан-Люка Мариона «Вместо себя: подход Августина», центральная глава которой представлена в этой книге, с формальной точки зрения представляет собой развернутый комментарий на «Исповедь» — самый, наверное, знаменитый текст христианской традиции о том, каков путь души к Богу и к себе самой. Количество комментариев на «Исповедь» необозримо, однако текст Мариона разительным образом отличается от большинства из них. Книга, которую вы сейчас держите в руках, представляет не просто результат работы блестящего историка философии, комментатора и интерпретатора классических текстов; это еще и подражание Августину, попытка вовлечь читателя в ту же самую работу души, о которой говорится в «Исповеди». Как текст Августина говорит не о Боге, о душе, о философии, но обращен к Богу, к душе и к слушателю, к «истинному философу», то есть к тому, кто «любит Бога», так и текст Мариона — под маской историко-философской интерпретации — обращен к Богу и к читателю как к тому, кто ищет Бога и ищет радикального изменения самого себя. Но что значит «Бог» и что значит «измениться»? Можно ли изменить себя самого?

В своем творчестве Марион решает две задачи, которые неразрывно связаны между собой. Первая из них, философская, состоит в том, чтобы заместить старую, раскритикованную еще Хайдеггером, метафизику — феноменологией, вторая, богословская — в том, чтобы окончательно освободиться от того «понятийного идола», которым метафизика подменяет Бога. «Бог» традиционной метафизики есть не более чем идол, настаивает Марион. В каком же именно смысле следует понимать это утверждение? Идол отличается от иконы не своим предметом, не тем, что он изображает, а тем, как оно изображено, а точнее, тем способом, которым мы соотносимся с тем, что видим; если воспользоваться феноменологическим языком, то можно сказать, что идол отличается от иконы своим «способом явленности».

Изображение — чувственное, в виде статуи или картины, или же нечувственное, в слове — оказывается идолом в той мере, в которой мы опознаем в этом изображении — Того, Кто выше всякого изображения, Того, Кто изображен быть не может. Идол, который призван сделать Бога Невидимого видимым, останавливает на себе взгляд, насыщая его, и в конечном итоге, отражает его; взгляд отражается от идола, возвращаясь к смотрящему. Идол может вызывать и восхищение, но само это восхищение предполагает, что тот, кто восхищается, считает себя способным оценить то, чем он восхищается; я восхищаюсь тем, что соразмерно моему взгляду, моему пониманию, моим возможностям. Я смотрю на статую Аполлона и говорю — «вот это Аполлон», вот он здесь, прямо передо мной.

В случае иконы это отношение разворачивается: не Богоматерь стоит передо мной, а я стою перед Ее иконой, и, тем самым, перед Нею. Как говорит Марион, идол предстает как своего рода «невидимое зеркало», отражающее наш собственный опыт божественного — опыт, данный нам в переживании жизни и смерти, мира и войны, красоты и любви. Это зеркало притягивает к себе взгляд, наполняет и переполняет его созерцанием; взгляд останавливается на зримом, фиксируется на нем, око «насыщается» зрением божества. Этим идол принципиально отличается от иконы, которая сама «смотрит» на зрителя, указывая на невидимое в качестве невидимого; ее взгляд, отличный от устремленного на нее — за нее, за пределы видимого — взгляда смотрящего, ставит его самого под вопрос, делая «видимым зеркалом невидимого» его самого.

Читать полностью: https://syg.ma/@sygma/zhan-liuk-marion-egho-ili-nadieliennyi-soboi

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Августин, Жан-Люк Марион, Лакан, Левинас, Хайдеггер, книги, феноменология, философия
Subscribe

Posts from This Journal “феноменология” Tag

promo philologist june 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments