Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Анатолий Ананьев: "Новгород положил в основу своей политики свободное, справедливое сожительство"

Анатолий Андреевич Ананьев (1925—2001) — русский советский прозаик. Герой Социалистического Труда (1984). В 1943 году 4 месяца учился в истребительно-противотанковом артиллерийском училище в Фергане, после чего сразу участвовал в Курской битве. В 1945 году Ананьева демобилизовали и комиссовали инвалидом второй группы. В 1957 году окончил филологический факультет Алма-Атинского университета. В 1993 году подписал «Письмо сорока двух». Автор романов «Танки идут ромбом» (1963), "Версты любви" (1971), «Годы без войны» (1985), "Скрижали и колокола" (1988). Главный редактор журнала "Октябрь" в 1973-2001 гг. Ниже размещен фрагмент из его романа "Царь Иоанн Грозный". Текст приводится по изданию: Ананьев А.А. Лики бессмертной власти. Царь Иоанн Грозный. - Роман. - М.: Изд-во «Новости», 1993.



Казнь житых новгородских мужей историки объясняют борьбой, то есть некой закономерностью, неизбежно вытекавшей из необходимости объединения русских земель; новгородцы-де оказались под властной рукой времени, и личность не в счет, когда к событиям прикладывается государственная мерка. Настоящее оправдывается будущим - вот аргумент, жесткий, бескомпромиссный, заманчивый и ложный. Ведь общая жизнь людей - это не каша в котле, переваренная, размякшая и превратившаяся в студень, и, как бы ни хотелось кому-либо иметь сию в лице подданных кашу, каждый живущий на земле человек уже сам по себе представляет вселенную и имеет или должен по крайней мере иметь право распоряжаться своим трудом, собой и жизнью.

Но, к сожалению, о правах человека говорят и поныне; и чем больше говорят, тем решительней попирают, и мы в большинстве своем страдаем не от собственных ошибок, нет, а от ошибок правителей, которые по неумению, незнанию, преднамеренности ли, чего нельзя исключить, принимают решения за нас нашим же именем. В Москве правил Великий Князь, в Новогороде - вече; Москва, стремившаяся стать державой, силой присоединяла к себе земли соседних княжеств, тогда как Новгород, сам, по заключению многих историков, считавшийся державой и положивший в основу своей политики свободное, справедливое сожительство: никого не трогаем мы, никто не решится тронуть и нас, - Новгород неминуемо должен бьm стать жертвой этой своей гордой, но непростительно ошибочной (с точки зрения мирового закона или приоритета, если хотите, силы) государственной политики и потерять значение и волю.

Хитрость ли, сила ли, все одно - захват и подчинение; Иван III брал хитростью, но, однако же, и силой, как свидетельствует история; его сын, Василий III, разумеется, уже по-своему притеснял новгородцев, еще надеявшихся тогда на возврат к утраченным вольностям; точцо с той же политикой они должны были столкнуться и в правление малолетнего Иоанна и его матери, и, возможно, не случайно вошедший уже в пору грозный самодержец России, коему еще предстояло совершить свой мамаев поход на Тверь и Новгород, - грозный самодержец столь пристально теперь, в Коломенском, вглядывался в это отдаленное даже от него событие. Ночь, яcная, лунная, теплая, полная чарующих красок и запахов, должная вносить и вносившая, видимо (главным образом, в упоенную успехом душу временщика, князя Овчины-Телелнева-Оболенского), умиротворение и легкость, - ночь эта, он с ясностью слышал, как она оглашалась стонами несчастных, зверски избитых и закованных в колоды людей. Где-то далеко позади обоза, откуда вот-вот должен забрезжить рассвет, разогнанные было, но вновь соединившиеся, толпой то ли бродяг, то ли цыrан, то ли богомольцев шли жены и дети обреченных на смерть колодников.

<...>

Больше четырех недель обоз тянулся по новгородской дороге, и все это время колодники, почти не снимавшиеся с подвод, с ужасом ожидали своей участи. Многие не выдерживали, умирали, но и мертвых, их продолжали везти и вешать, дабы ведомо было всем, сколь наказуема строптивость, названная в данном случае для убедительности изменой, и сколь поощряемы смирение и покорность судьбе, то есть Государевой воле, а еще вернее, безграничной и жесткой над людьми власти, которая, как ни тяжело признать это, была прежде, есть теперь да и по всем предпосылкам не исчезнет и в будущем, сколько бы мы ни рассуждали о демократии, правах человека и законах. Равенство? Да разве допустят подобное власти? Нет, люди должны знать это; и, зная, готовиться к жизни, а не к прозябанию в ней, ибо у венценосцев имеется лишь одна справедливость - сила и лишь один способ удерживать, словно в коровнике, подвластный им люд устрашение. Новгородцев карали не потому, что они были преступниками, а потому, что так диктовали «государственные» обстоятельства, и, может быть, как раз эту-то традиционность, чтобы не искать иных обоснований для осуществления своих ужасающих замыслов, и стремился усвоить Иоанн; он словно бы репетировал будущий разбойный во главе опричного войска поход на Тверь и Новогород и вместо шапки Мономаха примерял лисий батыевский (для подавления свободолюбия) малахай.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Анатолий Ананьев, Великий Новгород, Иван Грозный
Subscribe

Posts from This Journal “Великий Новгород” Tag

promo philologist ноябрь 4, 02:34 1
Buy for 100 tokens
Боккаччо Дж. Декамерон: В 4 т. (7 кн.) (формат 70×90/16, объем 520 + 440 + 584 + 608 + 720 + 552 + 520 стр., ил.). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства: ladomirbook@gmail.com; тел.: +7 499 7179833. «Декамерон»…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments