Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Умер сооснователь польского профсоюза "Солидарность" Кароль Модзелевский

28 апреля в Варшаве на 82-м году жизни скончался польский политик и историк-медиевист, действительный член Польской академии наук, один из основателей и ведущих идеологов «Солидарности», автор этого названия Кароль Модзелевский, сообщает Радио Свобода. Модзелевский родился в Москве в 1937 году, его отец был репрессирован, он был усыновлён видным деятелем польской компартии, будущим министром иностранных дел Польши Зигмунтом Модзелевским. Учился в Варшавском университете, в марте 1968 года был одним из инициаторов студенческих протестов в Польше. В 1980 году примкнул к забастовочному движению, был автором названия, одним из идеологов и создателей профсоюза "Солидарность".



Модзелевский занимался учёной деятеятельностью и был видным медиевистом, специализировался на раннем средневековье. Во времена коммунистического правления он провёл тюрьмах восемь с половиной лет, в период трансформации политической системы был избран сенатором и в Польскую академию наук. В середине 90-х годов убеждённый социалист Модзелевский отошёл от политики и сосредоточился на научной работе. В 1990 году Кароль Модзелевский получил учёное звание профессора Института истории. Работал в Институте истории Вроцлавского университета. С декабря 2006 года — вице-президент Польской академии наук. Автор книги "Клячу истории загоним. Признания заезженного седока" (М., 2015).

В интервью "Новой газете", вышедшем в январе 2016 года, Модзелевский, в частности, заявил: "Той, так называемой «Великой Солидарности» 1980—1981 годов, давно нет. Ее задавило военное положение. Мы считали своим долгом и своим утешением думать, что она все еще жива, но это были ее жалкие останки. Та «Солидарность» была революцией, причем единственной, которую нам довелось пережить. В 1989 году в Польше менялся общественно-политический строй, но уже не было ни массового движения, ни массовой активной поддержки. Поддержка была, но пассивная. А исключительное состояние духа, в котором и проявляется революция, — это было только в 80-81-м году.

Люди, которую «Солидарность» создали, — это не Валенса, не я, не Геремек, не другие советники и организаторы из интеллигенции. Это около сотни тысяч так называемых «активистов». До августа 1980 года они были в основной массе вполне заурядными конформистами коммунистической диктатуры. Как, кстати, вопреки всяким легендам, и огромное большинство поляков. Которые в коммунистическую идеологию уже давно (или никогда) не верили, но считали благоразумным исполнять ритуалы авторитарной коммунистической власти.

И вот эти затурканные конформисты — впервые в жизни — начали в августе 1980 года бастовать. Сначала на Гданьской судоверфи, потом на соседних предприятиях, потом на разных заводах в разных городах Польши. В итоге на конец августа, по подсчетам руководства компартии (ПОРП. — А.Л.), бастовали от 700 до 800 тысяч человек, главным образом рабочих. Причем каждый из этих заводов стал свободной микрореспубликой: со своим руководством, своей самоорганизацией, своими службами охраны порядка, своим снабжением. В общественном порыве разные люди, в том числе крестьяне, привозили еду, чтобы бастующие, закрытые в этой осажденной крепости, которой являлся бастующий завод, могли что-то поесть. Причем при строгом соблюдении сухого закона, который сами бастующие и установили. Я своими глазами видел, как на Гданьской верфи дружинники нашли у кого-то в сумке три бутылки водки и одну за другой вылили их содержимое на землю, а вокруг стояли люди и аплодировали. Это выглядело потрясающе. Ведь у нас привязанность к водке, может быть, не такая же, как в России, но все-таки весьма большая.

Люди знали, что подняли бунт против системы и против правительства. Их первое и самое важное требование было — легализовать создание независимых от государства и партии свободных профсоюзов. Это было проявление свободы, которое вело людей на баррикады. В их личной жизни произошел перелом, в том числе психологический. Кто этого сам не пережил, тот не имеет представления, что это такое. Люди сбросили с себя весь конформистский груз, выпрямились во весь рост и взяли в собственные руки свой личный суверенитет, суверенитет профсоюза, суверенитет завода, и отчасти суверенитет страны. Правда, последнее уже было крайне опасно, поскольку действовала брежневская «доктрина ограниченного суверенитета». Руководители ПОРП опасались, что если согласятся на официальное создание свободных профсоюзов, то подпишут смертный приговор режиму. Они же Ленина читали, они знали, что профсоюзы — это приводной ремень партии к рабочему классу. И если его перерезать, то уже не партия будет крутить рабочим классом".

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Лех Валенса, Польша, Солидарность., Средние века, некролог, профсоюзы
Subscribe

Posts from This Journal “Польша” Tag

promo philologist june 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments