Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

"Русский интеллигент в эпоху интеллектуалов". Ольга Славникова о романе А. Дергунова "Элемент 68"

В издательстве "Эксмо" вышел роман писателя Александра Дергунова: Дергунов А.И. Элемент 68. - М.: Эксмо, 2019. — 672 с. Купить его можно здесь: https://www.labirint.ru/books/691509/

Издательская аннотация: "Эрбий — 68-й элемент таблицы Менделеева — движущая сила самого страшного оружия: атомного. Отец Алексея Бальшакова разрабатывал такое оружие, но потом погиб при странных обстоятельствах, и в наследство сыну досталась полная странных сближений судьба. Сохранить открытие отца для человечества или выбрать путь тихой частной жизни с любимой женщиной и семьей — вот проблема, которую сразу не решить. Потому что одно тесно связано с другим, и когда на кон поставлены большие деньги, мораль отступает".



С разрешения издательства публикую предисловие Ольги Славниковой к этому роману и фрагмент из него.

Русский интеллигент в эпоху интеллектуалов

Предположим, в одном, полуразвалившемся в 90-е, российском НИИ некоему гению удалось синтезировать вещество, способное пятью каплями окислить целый нефтяной бассейн. То есть сварить нефть до состояния битума. Мало того: под земляной шкурой образуется опасный кислородно-водородный пузырь, и если он рванет, то от территории мало что останется. Нет, роман Александра Дергунова – не антиутопия. И не боевик в духе Яна Флеминга. Эпохальное открытие – может, оно состоялось, а может, и нет. Вещество нестабильно, сведения недостоверны, результаты экспериментов утрачены, сам ученый погиб на секретном полигоне в заполярной тундре. Где-то они есть, заветные микрофильмы, где-то близко, и герои романа ощущают их присутствие, как железки чуют магнит. Вроде бы у всех своя жизнь: бизнесмены делают деньги, бандиты крышуют, интеллигенты на старых дачах читают книги да копают огороды. Но в траектории каждой судьбы есть неуловимое смещение, роковая неправильность, выверт. Показать это общее смещение в многогеройной мозаике романа – настоящая удача автора.

Микрофильмы в конце концов найдутся (они и правда были близко, руку протяни). Загадка будет разгадана – но главные вопросы останутся без ответов. В роковые девяностые, когда все вокруг ломалось через колено – был ли у интеллигенции выбор? Могла ли она не допустить, исправить, встать у руля? А если выбора не было, если весь ход событий вел к печально известному «Если ты такой умный, то почему ты такой бедный» -- тогда откуда этот груз ответственности и вины? Главный герой романа Алексей Бальшаков – из пасынков девяностых. Это его отец синтезировал тетраоксид эрбия – вещество, один слух о котором привел в движение капиталы, спецслужбы, авантюристов всех мастей.

До поры не знающий о своем наследстве, Алексей попытался делать бизнес, но оказался не из тех, кому на Руси разрешено зарабатывать деньги. Соблазнившись «схемой», предложенной старым знакомцем, он оказался вовлечен в рейдерский захват отцовского института и чуть не погубил последнюю действующую лабораторию. Сам же и попытался исправить. Усилия его значили не больше, чем жужжание залетевшей в самолет мухи. Но непонимание собственной слабости обернулось силой. А еще Алексей оказался умный. Действия его, как выяснит читатель в конце романа, были с двойными и тройными кодировками. Все закончится – нет, не миллиардами в банке и не всеобщим торжеством справедливости. Но главный герой сумеет оптимизировать собственную судьбу – в тех пределах, какие изначально интеллигенту заданы.

А еще в романе есть любовный многоугольник. Участвуют в нем только два человека: Алексей и его сложная женщина Ольга. Много углов образуется потому, что Ольга и Алексей не раз меняются за долгую совместную и несовместную жизнь. Сперва девяностые, потом эмиграция в Канаду, где правила, может, и понятнее, но ответов на главные вопросы по-прежнему нет. Но как бы ни искажала линии судьбы загадка тетраоксида эрбия, героев поддерживают прочные константы: любовь, нежность, совесть. Роман Александра Дергунова – живое, ироничное чтение с изящной интригой. И сюрприз: «Элемент 68» – первый роман российско-канадского писателя, прежде публиковавшего только рассказы. Как принято в таких случаях говорить – от автора в будущем можно ожидать многого.

Ольга Славникова

_____________________

Фрагмент романа

#
В пятницу рано утром, черный джип подобрал Алексея Бальшакова на платформе Дмитровская. За рулем страшный человек, Баграт рядом с ним. Алексею досталось место сзади вместе с мальчиком в форме судебного пристава. Тонкая шея соседа болталась в воротнике форменной рубахи. Под мышкой мальчик держал толстую папку потертой кожи. Как только Алексей захлопнул за собой дверь, машина дернулась, перепрыгнула в левый ряд, обошла затор до светофора по встречке, увеличила отрыв от потока, проехав на еще один красный. У светофора к джипу привязалась машина ГАИ с пестрой иллюминацией. Громкоговоритель требовал прижаться вправо и остановиться. Водитель джипа принял к обочине у съезда с Савеловского моста, дождался появления автоматчика в зеркале заднего вида и последующего подхода вежливого инспектора к тонированному окну. Страшный человек, не поворачивая головы, приоткрыл стекло на три пальца, сунул в нос милиционеру какой-то документ и рванул дальше, не дожидаясь, когда страж порядка пожелает счастливого пути. До института ехали переулками, тротуарами и подворотнями. Машина мелко завибрировала на брусчатке, подпрыгнула на трамвайных путях и остановилась через улицу от бетонного забора. Такие заборы из чешуйчатых плит огораживали в детстве Алексея все, что можно огородить. Перелезть через бетонную плиту почти невозможно, если рядом не растут деревья или не высятся горы мусора. Заграждения, через которые лазить совсем нельзя, помечались поверху бахромой колючей проволоки.

Забор института прерывался темно-зелеными воротами и дверью проходной. Метрах в ста от калитки, перекрыв тротуар, притаились два «пазика» с зашторенными окнами, милицейский козелок и пара внедорожников подешевле. Баграт выскочил из машины, прошелся вдоль рядов припаркованной техники, переговорил с милицейским нарядом, протянул руку в автобус и забрал ее назад уже пожатой. Остановился на тротуаре напротив железной калитки, достал сигареты, но не закурил. Страшный человек и пристав стояли рядом, никакого внимания на закрытую калитку не обращая. Мимо припаркованной вдали милицейской машины прошла женщина с хвостом пегих волос. Икры женщины облегали высокие бордовые сапоги, а волосы она прихватила резинкой высоко на макушке. Дама несла спину так прямо, и так хлестко выкидывала бедро рывком костлявого таза, что, казалось, за пегий пучок волос ее подвесил и тащит невидимый кукловод.

Милиционеры мирно болтали. Проходя мимо автоматчиков, женщина покосилась на длинные стволы и заспешила к железной калитке. Стражи порядка неторопливо тронулись следом.
– Внимание, – сказал Баграт, глядя на противоположную сторону улицы.
Алексей тоже хотел выйти из машины, но Баграт велел сидеть. Женщина с хвостом подошла к калитке и постучала. Алексей видел, что стучит она по-особому, а после отвечает на вопросы вахтера через прямоугольное окошко. Калитка приоткрылась, женщина проскользнула внутрь. Створа поползла обратно, Баграт сделал быстрое движение и придержал железную дверь. С той стороны дверь пытались закрыть, но страшный человек взялся за верхний угол калитки и вытянул на улицу трех вцепившихся в ручку мужчин. Облаченные в голубую униформу охранники вид имели совсем не героический.

Не обращая внимания на защитников ворот, Баграт сделал приглашающий жест судебному приставу, и тот приступил к исполнению своих обязанностей под рукой страшного человека. Мальчик в форме двинулся на заградительный кордон кожаной папкой вперед. Те от папки отступили, но с прохода не ушли. Представитель власти развернул бумаги. Охранники попытались пригласить пристава внутрь и закрыть за ним калитку, но в узком проходе уже застрял наряд милиции. Милиционеры поговорили с приставом и охранниками. С охранниками строго: те отвечали, вытянувшись в струнку. За спинами милиционеров просочились внутрь человек восемь, в черной униформе с вышитым золотом названием предприятия.

Алексей через открытую калитку мог видеть, как мужчины в черной униформе выстроились в цепь и отсекли от ворот охранников в голубом. Защитники ворот пытались обойти захватчиков, но те вновь появлялись на пути. Толкались плечами, прихватывали за форму, но по-настоящему рук никто не распускал. Пихались тощими животами, как плохо откормленные сумоисты. С обеих сторон стояли усталые мужчины, приехавшие на работу в Москву из далеких пригородов на дежурство сутки через трое. Убиваться за скромную зарплату никто не хотел, однако семьи в далеком Подмосковье надо было кормить - толкались добросовестно, но без азарта. Меланхоличные милиционеры стояли в сторонке и наблюдали за соблюдением правил в этой новой для Алексея игре.

#
Черные мундиры оттеснили охранников, распахнули ворота, и на территорию проникли два зашторенных автобуса. Железные створки сомкнулись. Минут десять снаружи нечего не происходило. Потом калитка распахнулась, и из нее вышел плешивый человек. Вышел спиною вперед, и все тянулся руками в направлении проходной, пока не осел тощим задом на грязный асфальт. Следом выскочил по-крабьему, боком, еще один, в очках. Пролетел пару шагов и завалился бы, не поддержи его сидящий на асфальте. Удивительно легко выпорхнула через щель дородная дама с мужским зонтом. Притормозила у бордюра, с достоинством прошла пару шагов и долго оттирала дебелые руки от следов чужих ладоней. В спину брезгливой даме влетела растрепанная шатенка с кровавым ртом. Сначала Алексею показалось, что алое вокруг рта от размазавшейся помады, потом увидел, что губы шатенки расцарапаны. Шатенка отерла рот рукавом и выплюнула на дорогу черный шмат. Толпа росла, и за спинами Алексей уже не видел, как покидают территорию свежевыдворенные ученые.

Беспорядочное шатание людей постепенно переросло в митинг. Красногубая фурия взобралась на бетонную тумбу и к чему-то призывала коллег. Дородная дама привязала алую косынку к зонту и размахивала ею, как знаменем. Тощий мужчина поднялся с асфальта и собирал подписи. Изгнанные вытекли на проезжую часть, мешали движению машин. Толпа обрастала случайными прохожими. Разъехались в стороны створки ворот. В проеме показались шестеро охранников и один грузный человек на вынос. Из особых примет на влекомом выделялись галоши. Алексей не видел людей в галошах уже лет десять, а так чтобы летом – вообще никогда. Выйдя за ворота, охранники с облегчением опустили неподвижное тело на асфальт и ретировались. Толпа замерла в ужасе. Дама с зонтиком приспустила флаг. Выступающая заломила алый рот в крике отчаяния.
– Убили! – закричала она со своей тумбы.
Толпа ахнула. Недалеко от Алексея затряслись в рыдании рыхлые плечи. Мужчина из прохожих плечи успокаивал:
– Кем приходился вам погибший?
– Завхозом.

Лежащий на земле человек вдруг зашевелился. Открыл глаза и, выкинув руку вверх, показал средний палец отступающим охранникам. По толпе прошелестело еле слышное: «Жив». Прохожий приобнял рыхлые плечи и увел их в безопасное место. Через забор Алексей рассмотрел, что введение его в права собственника достигло верхних этажей. Бальшаков видел, как в помещениях распахиваются двери. Некоторые двери отворялись плавно, другие разлетались створками по стенам, как от удара молотом. В распахнутые двери входили люди в черной униформе, и сразу окна ослеплялись опавшими жалюзи. Глазницы окон затягивались белыми бельмами одно за одним, комната за комнатой, этаж за этажом. Алексею подумалось, что так последовательно и бесстрастно выкалывали глаза зодчим, создавшим храм Василия Блаженного. И тут же убедил себя, что аналогия неуместна. Там художники от бога, а здесь сухари с пробирками.

Иногда план захвата давал сбои. На третьем этаже бородач в белом халате кинулся к подоконнику с коробкой в руках, распахнул окна и кричал охранникам не приближаться. Грозил, что уничтожит результаты научной работы за двадцать лет. Бородач орал на всю улицу, но угрозы не действовали. Четыре черных рукава оплели локти шантажиста, ладони его разъехались, и коробка перевернулась. Засверкали в воздухе блестящие пробирки. Алексей не мог видеть стеклянных брызг на асфальте, но слышал звон и видел, как бородач при каждом ударе вздрагивал, словно в него попадала пуля. С последним выстрелом бородач безвольно обвис в объятиях черных мундиров.

На покоренном третьем этаже ожили жалюзи, разошлись рамы, и в оконном проеме вырос страшный человек: гора мышц со скошенной лобовой броней. Сквозь щели глазниц он рассматривал толпу и говорил в огромный правый кулак. На много уровней выше страшного человека стояла женщина. Тоже смотрела в окно: маленькая, подтянутая, сильная. Высокий чистый лоб, морщины у рта, жесткие глаза. В руке женщина держала трубку. Скорее всего, оба главнокомандующих в этот момент пытались вызвать силы, которые могут решить исход операции. Лобовая броня нервничала, видимо, план не предусматривал митинга за воротами. Маленькая женщина выглядела спокойной. За спиной у страшного человека появился Баграт. Он ткнул пальцем в сторону Алексея и поманил рукой. Алексей вылез с заднего сиденья и, распихивая толпу портфелем, пробился к воротам. Баграт в окне пропал. Женщина с верхнего этажа Алексея тоже заметила.

Проталкиваясь, Алексей видел, как сдаются последние кабинеты. Калитка скрипуче отхаркивала на улицу новых людей. В группе митингующих появились маргинальные личности не научной наружности. Кто-то кинул в ворота бутылкой. В задних рядах возникли люди с плакатами. Пара лозунгов политического содержания, один в защиту меньшинств и написанный от руки плакат с требованием выселить жильцов из сорок восьмой квартиры. Люди с транспарантами в давку не лезли и охотно позировали случайным фотографам. Перекрывая плакаты, в кадр залезали девицы с задранными майками и загадочной надписью «ПО» «ОР» на оппозиционных бюстах. Появились новые ораторы и оседлали соседние тумбы: с требованием пригласить депутатов, написать президенту, разрешить продажу пива около метро. Гул толпы нарастал. Наряд милиции из-за забора пытался восстановить порядок: через громкоговоритель призывали всех разойтись. Женщина в окне выглянула в сторону проспекта и подняла руки в жесте, требующем внимания. Она указал пальцем в сторону магистрали. Участники митинга обернулись. Над толпой пронеслось: «ОМОН».

Люди заволновались, началась паника, маргинальные личности и активисты с плакатами организованно исчезли. Толпа рванула в одну сторону, потом в другую, но каждый раз откатывала назад, словно натыкаясь на глухую стену. Самого побоища Алексей не видел – Баграт приоткрыл калитку и втянул Алексея внутрь. С улицы раздавались крики и сытые чавканья литой резины по летней беззащитности тел. Кричали ученые невыразительно, тонко. Даже не ругались, а скорее скулили от собственного бессилия.
– Это новый хозяин, – представил Баграт Алексея начальнику поста, державшему оборону ворот, – прошу любить и жаловать.
– Пожалуем, – ответил охранник и обмял Алексея взглядом.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Александр Дергунов, Славникова, книги, литература
Subscribe

Posts from This Journal “Славникова” Tag

promo philologist 15:20, thursday 13
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья! Меня номинировали на профессиональную гуманитарную и книгоиздательскую премию "Книжный червь". На сайте издательства "Вита Нова" сейчас открыто онлайн-голосование на приз читательских симпатий премии. Если вы хотите, то можете меня там поддержать:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment