Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Академик Исаак Халатников - о советских общественных организациях в 1930-е годы

Исаак Маркович Халатников (род. 1919) — советский и российский физик-теоретик, доктор физико-математических наук (1952), академик АН СССР (1984, член-корреспондент с 1972). Первый директор Института теоретической физики имени Л.Д. Ландау РАН с 1965 по 1992 год. Затем почётный директор Института. Лауреат Сталинской премии второй степени (1953) — за расчетно-теоретические работы по изделию РДС-6с и РДС-5. Избран иностранным членом Лондонского королевского общества (1994). Ниже размещен фрагмент из книги его воспоминаний "Дау, Кентавр и другие".



Об общественных организациях

Нас с самого детства приучали к общественно-политиче­ской деятельности. Уже в начальной школе я лично, как и каждый из школьников, состоял как минимум в трех обще­ственных организациях и носил в кармане их членские биле­ты. Это были МОПР — Международная Организация Помо­щи Революционерам — красная книжечка, на обложке которой была изображена тюремная решетка, и из-за нее высовыва­лась рука с платочком. Потом СВБ — Союз Воинствующих Безбожников. Третьим было общество ДЦ — Друг Детей. Это общество, судя по названию, должно было заниматься забо­той о детях, но его отношение к нам ограничивалось лишь сбором членских взносов. Взносы собирали все три организации. Хотя они и не под­чинялись напрямую государству, дело в них было поставлено очень серьезно — каждый месяц с каждого из нас неуклонно взимали по копейке для всех этих детей и безбожников. Так что, как видите, идея общественных организаций была в со­ветском обществе изначально и не является каким-то дости­жением последнего времени.

В 30-е годы образование вообще непрерывно реформирова­лось. Так например, одно время у нас ввели так называемый бригадный метод обучения. Состоял он в следующем. Класс разделили на бригады по пять-шесть человек, среди них выби­рался бригадир. В моей бригаде это был я. Вся бригада сидела за одним большим столом. Кто-нибудь один вслух зачитывал какой-то раздел учебника, после чего по прочитанному мате­риалу сдавался экзамен. Его сдавал бригадир, но отметки вы­ставлялись всей бригаде. В то время не было семидневной недели. В системе образо­вания, как и во многом другом, проводились постоянные ре­организации. Так, сперва была пятидневка, то есть выходным днем был каждый пятый, потом ее заменили на шестидневку.

Еще я помню, как в моей начальной школе, да, наверное, и в других тоже, в 1932 г. был внезапно организован Первый Стрелковый Пионерский Батальон. Все школьники, начиная с пятых классов, были зачислены в этот батальон. Во главе его стоял какой-то предприимчивый молодой человек, по-видимому, присланный из райкома комсомола. Кроме того, у батальо­на был военрук, человек из военных. Этот военрук неожиданно назначил меня начальником штаба этого пионерского батальо­на. Это было для меня очень странно, потому что я был совсем не спортивным на вид, щупленьким, худеньким мальчиком, никаким спортом не занимался, вперед не вылезал.

И чем ру­ководствовался военрук, назначая меня, мне было тогда непо­нятно. Почему из сотни детей он выбрал именно меня, как он понял, что во мне есть качества лидера, о которых я и сам в то время не подозревал? Я никогда не старался занять какую-то ведущую позицию и вообще не высовывался, но, тем не менее, на разных этапах своей жизни так или иначе, иногда неожидан­но для себя на такой позиции оказывался. Поэтому мне совер­шенно очевидно, что люди не становятся лидерами, то есть это качество нельзя воспитать. Лидером надо родиться. Я думаю, талант руководителя, среди прочего, состоит именно в том, чтобы вовремя разглядеть в человеке, причем в одном из многих, эти лидерские качества. Ну, и, по возможности, развить их в нуж­ном направлении. Или же, наоборот, подавить.

Мое лидерство, таким образом, начало проявляться еще в сред­ней школе, то есть довольно рано. Я никогда и в дальнейшей своей жизни не любил ни собраний, ни речей, особенно пусто­порожних и бессмысленных. Наверное, поэтому я и не стал по­литиком. Политику трудно представить без подобных речей. Помню некоторые культурные мероприятия, проводимые в школе. Например, «культпоход» в баню. В выходной день вся школа выстраивалась по классам и со знаменами и барабана­ми отправлялась на помывку в баню. Хорошо, что та находи­лась не слишком далеко. Конечно, все это мелочи, но мне кажется, они достаточно ярко передают колорит той эпохи. Ведь это было, как все мы знаем теперь, не только трудное, но и страшное время.

В начале тридцатых годов происходила так называемая «чист­ка рядов». Это был большой политический процесс, вернее, даже ряд процессов. Они очень подробно описывались во всех газетах. Я регулярно читал отчеты об этих процессах и запом­нил довольно подробно многие места, которые вызывали тогда мой интерес. Были процессы, были и неизбежные аресты. К счастью, вокруг меня их было не так много, однако я помню, что в нашем дворе арестовали одного соседа, военного довольно вы­сокого ранга. По нынешним чинам он был, наверное, подпол­ковник — у него было две «шпалы». Я не помню никакой особенной реакции на этот арест — это было просто принято как факт. Мы знали, что сосед арестован, и все. Никаких раз­говоров об этом не было, тогда было не принято обсуждать правильность или неправильность таких действий власти.

Из процессов я еще вспоминаю процесс над маршалами. Особенно мне запомнилось, как Тухачевскому приписывали крамольные слова, что если бы у него было три мушкетера, он захватил бы Кремль. Эта фраза произвела на меня тогда боль­шое впечатление, я ее оценил и запомнил. Но в дальнейшей жизни я неоднократно убеждался, что для того, чтобы совер­шить что-то серьезное, достаточно не трех, а всего одного муш­кетера. Правда, даже этого одного мушкетера бывает очень трудно найти, так что требования Тухачевского были сильно завыше­ны. Три мушкетера — это непозволительная роскошь, но если есть хотя бы один, можно сделать очень большие дела.

Мне случалось искать и находить себе таких мушкетеров, я еще буду возвращаться в своих рассказах к этой теме. Так, одним из них в моих академических играх был Ю.Б. Харитон. Мушкетер в моем понимании — это человек, который может пройти туда, на такие уровни, куда ты сам доступа не имеешь, или по каким-либо причинам попасть не можешь. Но если у тебя есть хорошая идея и сценарий, мушкетер ее туда донесет, и с его помощью можно добиться замечательных результатов. Главное, чтобы у мушкетера был хороший сценарий. И, если он настоящий мушкетер, он выполняет его буквально. То есть — во столько-то позвонить туда-то, встретиться с таким- то человеком и сказать ему следующее.

В Академии наук с помощью такого мушкетера можно было сделать очень много общественно-полезных вещей. И мне все­гда везло с мушкетерами. У меня часто было много разных интересных идей, и мне нравилось разрабатывать пути их ре­шения. Мне сильно помогали в этом мои навыки шахматиста.

Если же вернуться к сталинским процессам и связанному с ними вопросу становления личности... Начиная с какого-то момента я уже видел и понимал, что все эти процессы — свое­го рода театр. Чего мне не хватало — это умения и внутренней смелости дать этому надлежащую оценку, осудить. Я не мог, не умел даже для себя четко сформулировать свое отношение к происходящему, хотя к началу войны был уже вполне взрос­лым, и, как мне казалось, умным человеком. Конечно, ду­мать — естественно для человека. Это могут быть какие-то детские, еще незрелые мысли, но для того, чтобы стать полно­ценной личностью, важно, даже необходимо, я в этом уверен, чтобы человек встретил своего Учителя, Наставника.

Очень мало кто способен сам добраться, додуматься до умения со­ставлять собственную оценку. Каждому необходим Учитель. При этом может быть совершенно неважно, кем этот учитель будет в жизни. Это может быть старший член семьи, товарищ, преподаватель — не имеет значения. Мне самому нужно было для этого встретить Ландау. Именно он дал мне эти первые уроки самосознания. После того, как мы с ним в течение ме­сяца тесно общались и разговаривали о разных вещах, в том числе и о происходящих событиях, у меня буквально откры­лись глаза. Я научился критически воспринимать и оценивать все, что делалось вокруг меня.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Исаак Халатников, Лев Ландау, РАН, СССР, Тухачевский, большой террор, воспоминания, лидерство
Subscribe

Posts from This Journal “Исаак Халатников” Tag

promo philologist december 1, 02:08 1
Buy for 100 tokens
Робин Гуд / Изд. подг. В.С. Сергеева. Пер. Н.С. Гумилева, С.Я. Маршака, Г.В. Иванова, Г.В. Адамовича и др. — М.: Наука; Ладомир, 2018. — 888 с. (Литературные памятники). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment