Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Виктор Пелевин: "Сильные мира сего, как правило, общаются со мной во время глубокого сна"

Ответы писателя Виктора Пелевина на вопросы читателей портала "Снобъ", декабрь 2011 год. Вопросы Виктору Пелевину задавали участники проекта «Сноб» Ольга Агаркова, Сергей Антонов, Артур Асмарян, Дмитрий Гороховский, Лера Грант, Андрей Егоршев, Денис Зайцев, Екатерина Зекавица, Валерий Калныш, Дмитрий Лисицын, Любовь Лукьянова, Анастасия Малявко, Андрей Муравьев, Татьяна Мурзина, Юрий Образ, Алиса Релина, Збышек Стоцкий, Алексей Юсфин.



- Вы известны тем, что не даете интервью, а почему сейчас согласились пойти на контакт? И еще, как думаете, будут ли ваши произведения изучать через некоторое время в школе?

- Я никогда не брал на себя обязательств давать или не давать интервью. Я делаю то, что мне хочется. Кроме того, контакт – это сильно сказано. Если вы посмотрите на страницу, то увидите, что контакта нет даже между буквами, которыми мы обмениваемся. Что касается школьной программы, то я не создаю «произведений», которые надо «изучать». В школьную программу включают главным образом то, что ни один нормальный ребенок не будет читать сам, на то она и программа. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы мои книги читали в школе. Но я предпочел бы, чтобы это делали под партой, а не под плеткой.

- Что из написанного вами вам самому нравится больше всего? Чьим мнением дорожите? За что вы себя ругаете?

- Я редко думаю об уже написанных текстах и практически никогда их не перечитываю. Иногда меня веселит какой-нибудь абзац, который я вижу в интернете, – бывает так, что я его не помню. Он может быть из любой книги. Дорожу я, разумеется, мнением читателя, особенно того, центр которого везде, а граница нигде. А ругать себя я избегаю, потому что с каждым годом мне все труднее раздваиваться на жаре.

- Вы не хотите написать детскую книгу?

- В определенном смысле все мои книги детские.

- Благодаря чему рождается у вас сюжет? Насколько сильно на вас влияет окружающая действительность и психотропные препараты? Вы вообще наркотики употребляете?

- Я не знаю, как и благодаря чему это происходит. Действительность на меня, конечно, влияет, а наркотики нет, потому что я их не люблю. Это как прыгать в колодец, чтобы насладиться невесомостью – рано или поздно наступает минута, когда самые интересные переживания кажутся не стоящими, так сказать, процентов по кредиту. С наркотиками эти проценты очень большие, даже если кажется, что их совсем нет. Человек просто не всегда понимает, как и чем он платит.

- Во всех ваших произведениях, без исключения, безупречный, не оставляющий вопросов конец. А ведь часто даже у очень сильных писателей окончание произведения оказывается слабым местом. Как вы этого достигаете? Можно ли этому научиться?

- Меня как раз часто не удовлетворяют финалы моих романов. Мне кажется, что вы в своей доброте склонны переносить скромные достоинства самого автора на его несовершенные книги. А научиться можно чему угодно.

- Какое из ваших произведений, кроме «Generation П», заслуживает экранизации, на ваш взгляд?

- Мне кажется, интересный фильм мог бы получиться из «Желтой Стрелы». Егор Кончаловский говорил, что представляет, как создать визуальное пространство такого мира-поезда, но это сложно и дорого. Роман о графе Т. тоже вполне кинематографичен. Но я никогда не старался специально написать текст, который легко отснять на пленку. Дело в том, что у литературы намного более широкие возможности, чем у кино, потому что фильм по своей природе – это иллюзия событий, происходящих с плотными материальными объектами в физическом пространстве. А у текста таких ограничений нет.

- Как вы относитесь к аудиокнигам, особенно к изданию ваших книг в аудио?

- Аудиокниги – это нормально. Главное, чтобы голос был без дефектов и чтец не был чрезмерно яркой творческой личностью, склонной к принудительной синергии. Если выполняется это условие, то происходит просто переключение с визуального канала восприятия на слуховой.

- Кто ваш любимый писатель, поэт, художник, композитор?

- Любимых писателей, художников и т. д. у меня нет. Мне иногда нравится текст, который я читаю, или музыка, которую я слышу, и все.

- Если вам приходится общаться с сильными мира сего, что вы от них чаще слышите: слова благодарности, дескать, спасибо за подсказку, это хорошая рекомендация к действию, или же некие упреки?

- Сильные мира сего, как правило, общаются со мной во время глубокого сна, о котором они потом ничего не помнят. Но мне не хотелось бы слишком углубляться здесь в эту тему.

- Читаете ли вы блоги о себе?

- В последнее время практически перестал из-за атаки сетевых сума­сшедших. За что им большое спасибо, поскольку эгосерфинг хуже онанизма.

- Вы заходите в комьюнити ru_pelevin в «Живом журнале»?

- Не часто, но бывает.

- Берлин для вас как родной, а какая улица любимая?

- Grunewald, а если это не улица, а лес, тем хуже для улиц (в переводе с немецкого Grunewald – это «Зеленый лес». – Прим. ред.). В Берлине я стараюсь проводить все свободное время в треугольнике между Чертовым Озером, центром радиошпионажа и избушкой лесника. У меня там есть очень интересные ночные знакомства.

- У вас украинские корни, что вы думаете про Украину?

- Украину я очень люблю, мой отец оттуда. Украинский был для него вторым родным языком – но я его совсем не знаю. Еще мне безумно нравятся украинские девушки.

- В одном из интервью вы сказали об Андрее Платонове: «Такого писателя не могло быть в XIX веке. Платонов, если можно так сказать, лингвистический хибакуся». Как бы охарактеризовали себя, а возможно, это уже кто-то сделал и вам показалось, что это точно о вас?

- Я этого «себя» не смог обнаружить за много лет бессмысленной и беспощадной медитативной практики, а вы хотите, чтобы я его охарактеризовал. Или согласился с кем-то, кто описал то, чего я никогда не видел. Это как «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».

- Вы давно стали неотъемлемым персонажем российского литературно-художественного дискурса. Но, если бы вы сами появились в романе другого писателя в качестве персонажа или в качестве героя, намекающего на вас, как бы вы к этому отнеслись? Подали бы в суд? Не обратили бы внимания?

- Я про это даже не узнал бы. У меня для этого есть самые широкие возможности.

- Вы говорили, что литературные семинары в России нужно запретить. Почему?

- Главным образом из уважения к писательницам-женщинам (это не тавтология, потому что бывают писа­тель­ни­цы-мужчины). Слово «семинар» вызывает ассоциации, связанные с мужской репродуктивной системой, поэтому оно неизбежно проецирует фаллическую гендерную энергетику на культурный план, укрепляя позиции патриархального сексизма. Такие же претензии у меня, кстати, и к Пен-центру. Мне кажется, надо шире вводить в литературный обиход такие символы, как лукошко и точилка.

- Какие журналы вы читаете?

- Я читаю журналы главным образом в приемной у зубного врача. Мне нравится, когда они похожи на гадательные книги и содержат разрозненную концентрированную информацию в расчете на пятнад­цать-двад­цать минут читательского времени.

- Как выглядит расписание вашего обычного «производственного» дня? Эрнест Хемингуэй, например, работал стоя босиком за бюро с шести утра и до одиннадцати. Ежедневно. То есть до той временной точки, с наступлением которой в бывшей Империи (СССР) начиналась торговля «огненной водой», о чем он, скорее всего, ничего не знал. Это так называемая самодисциплина, которая случайно совпала с питьевым режимом, установленным ЦК КПСС для гегемона. А О’Генри, напротив, следовал другому рецепту – бутылка виски и апельсин на письменном столе, и когда все это кончается – рассказ готов. Вы, судя по вашим темным очкам, не монах. Какова ваша производственная технология? До, после или в промежутках? Или вы аскет? Хотелось бы искренности.

- Юрий, вы должны понимать, что после такого вступления мне станет не по себе. Тем не менее постараюсь ответить вам честно. Как только в моей жизни появляется что-то похожее на расписание, я переезжаю на новое место. Поэтому можно считать моим распорядком привычку к постоянным переездам. В каждом таком переезде присутствует элемент страдания, связанный с очередным поворотом колеса становления, о котором так пронзительно и точно спел Макаревич. Но одновременно присутствует и радость. Что касается моментов «до» и «пос­ле», о которых вы говорите, то они являются умозрительной абстракцией и не могут служить фундаментом ни для одного реального действия. С другой стороны, любое жизненное состояние является по своей природе промежуточным. Так что не ждите искренности. Искренность есть правдивость, сопровождаемая высечением эмоциональных искр. Правду я еще могу вам сказать. Но искры любой нормальный аскет тратит на стихи и девочек.

- Сколько раз вы любили?

- Я стараюсь любить все живое, поэтому подсчитать количество здесь довольно сложно, любовь – это качество.

- Вы – единственная надежда… Скажите, как сделать так, чтобы нас всех отпустило?

- Мне кажется, что нас на самом деле ничто не держит. Просто наше эго постоянно стремится выжать из мозга еще одну капельку допамина, манипулируя засаленной колодой привычных состояний ума, и не дает нам перенести внимание на что-нибудь новое, хотя теоретически мы знаем, что давно пора это сделать. Это такое смешное ежедневное недоразумение, из которого со временем складывается трагедия жизненного промаха. Теперь о техническом аспекте. Сделать так, чтобы жопа нас отпустила, нельзя, потому что она даже не знает, что мы в ней. И объяснить ей это очень сложно – здесь не поможет даже молитва. Зато вполне реально понемногу отпустить ее самому. Для этого, если коротко, нужно вести трезвый образ жизни и внимательно наблюдать за тем, что происходит в нашем сознании.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Пелевин, литература
Subscribe

Posts from This Journal “Пелевин” Tag

promo philologist october 15, 15:20 14
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья! Меня номинировали на профессиональную гуманитарную и книгоиздательскую премию "Книжный червь". На сайте издательства "Вита Нова" сейчас открыто онлайн-голосование на приз читательских симпатий премии. Если вы хотите, то можете меня там поддержать:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments