Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Александр Мусин о том как НОЛД не смогло противостоять чиновному беспределу в Великом Новгороде

Александр Евгеньевич Мусин (род. 1964) — российский историк, археолог, публицист, заштатный диакон Русской православной церкви. Ведущий научный сотрудник Отдела славяно-финской археологии ИИМК РАН, доктор исторических наук (2002). Научные интересы: история и археология Новгорода и Новгородской земли, культурные связи Древней Руси с Византией и Западной Европой, история Церкви, церковная археология, охрана культурного наследия. Ниже размещена третья часть седьмой главы "Новгородские вольности" из книги: Мусин А.Е. Церковная старина в современной России. - СПб.: Петербургское востоковедение, 2010. Первую и вторую части можно прочесть здесь и здесь.



25 янва­ря 2002 г. федеральный судья Н. Жукова, привлекшая епархию к суду в качестве соответчика, признала действия чиновников незаконными. Решение су­да по гражданскому делу № 2-54/02 гласило, что «памятник как объект реставрации утрачен, т. е. фактически снесен». Согласование объявлялось недействительным, поскольку было выдано на «восстановление», хотя в действительности имело место новое строительство. Отсутствовала необходимая проектная документация. Было нарушено и решение Новгородской городской думы от 19 декабря 1996 г. № 36 «Об утверждении правил землепользования и застройки в г. Новгороде», которое требовало проведения полномасштабных археологических раскопок. К сожалению, суд отклонил требование Общества о восстанов­лении дома в дереве, поскольку посчитал его преждевременным. Одна­ко, несмотря на остановку работ, потребованную судом еще 16 октяб­ря 2001 г., епархия продолжала строительство вплоть до середины февраля, успев залить бетонную плиту и частично построить первый этаж. Только после вмешательства прокурора работы были остановлены, причем в ответном письме (18 февраля 2002 г. № 86/13) архиепископ утверждал, что строительство якобы было прекращено еще 26 января.

В дальнейшем маленькая победа гражданского общества была поглощена административным ресурсом. Весь вопрос уперся в интерпре­тацию судебного решения и его значение для будущего строительства. 15 марта 2002 г. НОЛД обратилось в прокуратуру с просьбой уста­но­вить виновных в утрате памятника. В ответ пришла отписка с традиционной формулой: «Факты подтвердились». 1 октября любители древ­ности опять написали прокурору с просьбой принять меры прокурорского реагирования. 20 декабря 2002 г. областная прокуратура пере­адресовала это письмо УГКОПИК, рекомендуя ему, как контроли­рую­щему органу, провести служебную проверку по факту утраты памят­ника и решить вопрос об ответственности лиц. Управление отделалось отпиской, из которой можно было понять, что дом снес себя самостоятельно. К тому времени Управление возглавил Георгий Сидельников.

Пока шла переписка, 23 июля 2002 г. состоялось заседание секции ФНМС по учету памятников и экономико-правовому обеспечению сохранения культурного наследия. Было решено сохранить дом Передоль­ского в списке памятников регионального значения. Совет посчитал обязательным осуществление работ по воссозданию утраченного объекта на историческом месте в первоначальном материале реставрационными методами. Сам факт самовольного незаконного сноса памятника должен был стать предметом судебного разбирательства. В этих условиях НОЛД 21 марта 2003 г. обратилось к новому мэру города Н. Гражданкину с предложением созвать совет общественности для об­суждения вопроса. В письме говорилось, что Общество воздерживается от подачи в суд очередного иска для определения виновного в сносе дома и установления ущерба, нанесенного обществу и государству.

19 мая 2003 г. такое совещание состоялось. На нем присутствовали мэр города Н. Гражданкин, архиепископ Лев, председатель Комитета по культуре Ю. Шубин, председатель Общества В. Конецкий, зампредседателя С. Трояновский, архитектор В. Попов, начальник Управления охраны памятников Г. Сидельников и начальник епархиального отдела рес­таврации В. Карагодина. НОЛД гарантировало воссоздание дома в деревянном варианте в случае передачи участка Обществу и использова­ния его совместно с общиной храма св. апостола Филиппа, а епархия опять предлагала проект каменного новодела. Архиепископ выдвигал претензии, говорил о возрастании суммы за раскопки с 40 до 500 ты­сяч, повторял глупости про подкинутую берестяную грамоту, а все происходящее назвал «специально организованной антицерковной акцией». Предполагалось проведение новой встречи для продолжения об­суждения, но она так и не состоялась.

26 июня 2003 г. в газете «Новгород» был опубликован купон с требованием «За восстановление дома В.С. Передольского в первоначальном виде!». Сторонники такого решения проблемы могли вписать туда свое имя и адрес и опустить купон в почтовый ящик. В результате в редакции было собрано 2830 подписей. Однако теперь архиепископ нашел нового союзника в деле увековечения памяти В. Пере­доль­ского — губернатора области Михаила Прусака (р. 1960), уроженца Ивано-Франковской области и выпускника Высшей комсомольской шко­лы. Будучи в 1991 г. союзным депутатом по квоте ВЛКСМ и директором совхоза «Трудовик» в с. Морохово Холмского райкома, он протянул в село водопровод через курганы эпохи Древней Руси, разрушив памятники археологии. Лишь ГКЧП спас председателя от судебного преследования, уже инициированного органами охраны памятников: 24 ок­тября 1991 г. указом Бориса Ельцина он был назначен главой Администрации Новгородской области.

Как бы то ни было, предпочтение утилитаризма культуре и нелюбовь к археологии оказались качествами, роднящими архиерея и губернатора. Для борьбы с НОЛД и для «продавливания» идеи каменного строительства была разработана грамотная программа. В ответ на активность Общества губернатор заявил, что он еще посмотрит, кто тут «культура». 8 декабря 2003 г. М. Прусак утвердил «Положение об областной комиссии по культурному наследию» и ее состав. 22 марта 2004 г. комиссия собралась на свое первое заседание и большинством голосов (13 «за» — 6 «против») разрешила архиерею строить каменный дом на месте снесенного памятника.

В числе голосовавших «за» была и председатель местного отделения ВООПИК Инесса Зараковская. Результаты голосования заставили академика Валентина Янина выйти из губернаторской комиссии. 3 апреля 2004 г. он отправил М. Пру­саку открытое письмо, где, в частности, говорилось: «Мне, в отличие от Вас, довелось застать Новгород, разрушенный нацистами, желавшими лишить нас исторической памяти, превратив в скотов, не помнящих своих предков и их высокой культуры». Впрочем, это первое заседание комиссии было и одним из последних. Добившись проявления пусть и заказной, но альтернативной общественности, губернатор посчитал, что комиссия выполнила свою историческую миссию.

Помимо местной общественности привлекли и московскую. Комитет по культуре 17 июня 2004 г. своим письмом № 889 обратился в ВООПИК с просьбой одобрить проект епархиального новодела. 8 ав­густа заместитель председателя Центрального Совета ВООПИК А. Жи­ров направил архиепископу Льву письмо за № 127-2. Экспертный совет Общества под председательством директора ЦНРПМ Татьяны Каменевой рассмотрел вопрос о воссоздании дома в новом материале и дал свое согласие. Предложенное епархией инженерно-строительное решение было признано аргументированным, особенно с учетом того, что «подлинный дом» не сохранился.

Экспертное заключение от 6 августа было подписано Сергеем Демидовым, членом реставрационной секции ФНМС и федеральным архитектором Троице-Сергиевой лавры. В качестве прецедента назывался дом С. Т. Аксакова в Москве, также возведенный в кирпиче в 2003 г. Свою лепту внес уже известный Паш­кин, утверждавший, что строительство на плите не разрушает остатки культурного слоя. В заключении Совета содержались недостоверные сведения о бережном отношении заказчика к достопримечательному месту, об износе древесных конструкций дома на 60—100 % и фундаментов на 70 %, а также о том, что началу строительных работ предшествовали археологические исследования. Против этого тенденциозного решения выступил только И. Шургин из научно-реставраци­он­ных проектных мастерских.

Одновременно в прессе, особенно в «Новгородских ведомостях» и программе ГТРК «Славия» «N-бюро» началась кампания по дискредитации НОЛД и шельмованию памятников культуры. Губернаторская газета рукой Елены Аженковой писала: «Но так ли велика проблема, как о ней говорят? Да, дом Передольского был признан памятником истории МЕСТНОГО (!) значения в 1982 году. И сейчас в который раз нет смысла выяснять имена людей, по вине которых он был утрачен. Да и было ли что там сохранять, если еще в 60-е годы, по свидетельству очевидцев, дом уже представлял опасность для людей, в нем живущих... Лучше бы члены НОЛД озаботились точным установлением места захоронения Передольского. Тогда бы было понятно, что им дорога память о краеведе. Пока же все это рассматривается как фарс».

Ей вторил начальник Управления архитектуры и градостроительства области Сергей Стрюков: «Дом Передольского в Великом Новгороде, о котором разгорелся такой шум... насколько он актуален? Для узкого круга людей, скажем, Общества любителей древностей, он ценен. А для всех остальных этот дом не представляет ни исторической, ни архитектурной значимости». Вопрос о могиле В. Пере­доль­ского был под­нят весьма кстати. Существующий сегодня рядом с церковью св. апо­стола Филиппа надгробный камень, перенесенный на новое место без соответствующей эксгу­мации, не связан с этой могилой. Перенесение состоялось в 1960—1970 гг. в связи с обустрой­ством епархией территории вокруг храма.

Предпринимались меры и административного характера. 12 мая Ю. Шу­бин пишет губернатору, что епархия вновь обратилась в Комиссию по культурному наследию с просьбой принять решение о строительстве каменного дома. К этому времени вариант губернаторского решения о воссоздании дома «по проекту епархии», то есть в камне и без археологических раскопок, не только был составлен, но и согласован с 22 ап­­реля по 9 мая всеми заинтересованными лицами. Архиепископ подписал его 28 апреля. Лишь прокурор области Анатолий Чугунов 8 июня 2004 г. прислал свои замечания (№ 7/7-2004) на проект распоряжения о строительстве дома.

По его мнению, настоящая редакция не могла быть принята, поскольку она не содержала информации о порядке согласования и выдачи разрешения на проведение земляных работ, а ар­хеологические работы на этом объекте не проводились, хотя это долж­но было быть сделано в обязательном порядке. В результате 5 ноября 2004 г. распоряжение № 521-рг было принято в первоначальной редак­ции: «Воссоздать утраченный историко-мемориальный памятник мест­ного значения... для использования в качестве воскресной школы церкви апостола Филиппа на основании проекта Новгородского епархи­ального управления... с соблюдением размеров бывшего дома, внеш­него вида и фасадов». Прокуратурой это решение не опротестовывалось. Согласование проекта, в ответ на просьбу В. Карагодиной от 16 ноября, было произведено Г. Сидельниковым 19 ноября 2004 г. Это его деяние было одним из последних в Новгороде. После этого он ушел «на повышение» в Роскультуру.

НОЛД так и не смогло противостоять чиновному беспределу. В стране не только изменилась общественно-политическая атмосфера, но и само Общество оказалось расколотым. Причиной послужил Крем­левский раскоп, руководителем работ на котором был С. Троянов­ский. Археологические исследования должны были предшествовать строительству котельной для здания Присутственных мест, где располагались фонды и экспозиция музея-заповедника. Очевидно, изначаль­но была дана неверная оценка характера культурного слоя, работы, в ходе которых были выявлены новые обстоятельства, затянулись, были превышены сметы и сроки.

В этих условиях директор музея Н. Гринев 6 июля оста­новил работы на раскопе, решив возводить блок-модуль котельной и отказавшись от продолжения археологических исследований. Строительство без раскопок — то, что еще вчера ставилось общественностью и учреждениями культуры в вину епархии, стало частью их собственной жизни. Апелляция к общественности на чрезвычайном собрании НОЛД 7 июля ни к чему не привела. Многие авторитетные члены Общества не стали спорить с директором музея. Раскоп был засыпан, и строительство началось. После этого выражение принципиальной позиции Общества по другим вопросам было уже нрав­ственно невозможно. Предположительно, за этими событиями стояли намерения чиновников внести раскол в ряды НОЛД, используя зависимость некоторых его членов от административного ресурса.

В этих условиях, когда Общество оказалось расколотым, губернаторское распоряжение принято, а епархиальный проект согласован, С. Трояновскому было сделано предложение, от которого тот не смог отказаться. Он стал начальником Управления по охране памятников и заместителем председателя Комитета по культуре. Цена вопроса была очевидна. Первым порученным ему делом было строительство дома Передольского. 14 февраля 2005 г. в Управление пришло разрешение на строительство за подписью Ю. Жаболенко из Управления Рос­охранкультуры по Северо-Западу. Дождавшись изменения ситуации в обществе и государстве, архиепископ в декабре 2005–январе 2006 г. возобновил работы по строительству дома, законному, но противоправному. НОЛД ничего не оставалось, как обратиться к обществу с «политкорректным» открытым письмом. Здесь говорилось, что в сложившихся обстоятельствах НОЛД не видит способов эффективного продолжения борьбы с системой, способной обходить нормы законодательства, позицию профессионалов и мнение общественности.

Событие, случившееся сразу после последних судорог общественного протеста, выглядело насмешкой и словно поощряло происшедшее. 3 апреля 2006 г. архиепископ получил от Пре­зидента награду «за большой вклад в развитие духовных и культурных традиций» — орден «За заслуги перед Отечеством» IV сте­пени.

Власть добилась своего — Общество прекратило свое существование как активная гражданская сила. Более того, эволюция руководителей общества в сторону коррупционного соглашательства с бизнесом и местными властями в вопросах строительства в историческом центре Новгорода превратила НОЛД в антикультурную силу. В 2008—2009 гг. С. Трояновский начал лоббировать идею возведения в Новгороде коттеджей без раскопок на мелкозаглубленном бетонном фундаменте («плите») и даже способствовал реализации такого строительства на Торговой стороне. Несмотря на общее мнение специалистов-археологов, что подобное строительство губительно для культурного слоя, — общество промолчало. Судьба общества в истории защиты культурного наследия показательна: узкопрофессиональное движение интеллигенции оказалось удобным инструментом для карьерного роста его лидера, однако одновременно стало весьма благодатной почвой для коррупции в вопросе о судьбах российской культуры.

Подобное отношение к церковной памяти в Новгороде по принципу «разрушить старое — построить новое» имеет свою традицию, одним из зачинателей которой был архимандрит Юрьева монастыря Фотий (Спасский). Капитальному переустройству монастыря в 1823—1838 гг. предшествовал трехдневный пожар в январе 1822 г., уничтоживший все монастырские строения XVIII в., мешавшие амбициозным планам настоятеля. Тот факт, что пожар был устроен преднамеренно с целью расчистить путь новоделу, допускал и сам святитель Филарет (Дроздов). В новой истории особую печаль вызывает даже не факт разрушения дома, а то, что из уст архиерея ни разу не прозвучали слова сожаления о том, что дом Передольского в руках епархии превратился в груду развалин. Это еще раз заставляет задуматься о преднамеренности всех действий по сносу памятника. К тому же постоянные жалобы епархии на отсутствие финансовых средств на реставрацию дома выглядят достаточно наивно. Отсутствие денег не должно мешать человеку быть христианином и соблюдать закон.

Впрочем, история с общественным скандалом вокруг разрушения «дома Передольского» и отказа от раскопок при новом строительстве не прошла для епархиального сознания бесследно. Когда ООО «Глория» в декабре 2007 г., получив разрешение на строительство многоквартирных домов в районе Десятинного монастыря, решила заняться этим без археологических исследований, «вычерпав» культурный слой ковшом под покровом ночи и вывезя его в неизвестном направлении, первый сигнал о преступлении поступил как раз от сотрудников епархии. Начальник епархиальной службы реставрации В. Н. Карагодина, проходя поздним вечером мимо места будущей стройки, заметила начавшиеся работы и тут же сообщила о них в органы охраны памятников.

Деревянные памятники вообще оказываются самыми уязвимыми, особенно в церковных руках. В 1998 г. в Москве в Черкизово сгорела Архиерейская дача — двухэтажный деревянный дом-терем в загородной резиденции московских митрополитов, построенный в 1880-е гг. по проекту архитектора Н. Карнеева. Редкий в Москве памятник деревянного зодчества в «русском стиле» был украшен изящной колонной лоджией на парадном фасаде и красивыми резными наличниками. Передача патриархии его не только не спасла, но даже приблизила кончину. После пожара руины были разобраны.

В 1992—1994 гг. православной общине была передана деревянная церковь свт. Тихона Задонского на Ширяевом поле в парке «Сокольники» в Москве, построенная в 1863 г. За десять лет вместо чуткой реставрации вполне сохранный храм был раскатан по бревну, а на его месте поставили новодел образца 2004 г.

В 2000 г. сгорела Богоявленская церковь 1730 г. из подмосковного села Семеновское, переданная Ново-Иерусалимскому монастырю; в 2002 г. пожар уничтожил церковь из села Спас-Вежи, находившуюся на территории Ипатьевского монастыря в Костроме. 1 декабря 2007 г. сгорела церковь Рождества Христова Трифоно-Печенгского монастыря, построенная в 1908—1911 гг. и переданная Мурманской епархии еще в 1990 г. Не подлежащий восстановлению храм был снят с государственной охраны.

Впрочем, гибнут не только церковные или переданные Церкви памятники, однако аргументация чиновников, оправдывающих их уничтожение, ничуть не меняется. В ночь на 3 января 2010 г. в Москве сгорела деревянная дача Сергея Муромцева 1910 г. постройки, где бывал Иван Бунин, женатый на племяннице хозяина Вере Муромцевой; в 1970-ые гг. XX в. там работал Венедикт Ерофеев. Несмотря на то, что дача считалась «культовым местом», московские органы охраны памятников отказывались ставить ее на учет, а владелец территории, музей-заповедник «Царицыно», собирался ее снести и устроить здесь стоянку для уборочной техники.

Защитники памятника, в котором находился музей исторического быта, имели основания полагать, что произошел поджог. В результате Москомнаследие выдвинуло версию, что подлинная дача была разобрана после Второй Мировой войны, а много позднее, уже в 1960-е гг., на ее месте был построен барак, который «любители культуры» принимали за исторический памятник. Версия была тут же подхвачена Ю. Лужковым, который дословно в прямом эфире ТВЦ 19 января 2010 г. заявил: «Этот вопрос нужно разъяснить москвичам один раз, и будет видна вся дурь, которая встревожена проблемой реального сохранения памятника».

Позиция новгородского архиерея в истории дома Передольского и московского мэра в истории дачи Муромцева невыгодно оттеняется заботой мусульманской общины Пен­зы о сохранении памятника собственной культуры — тоже деревянной и тоже ветхой усадьбы князей Тенишевых. В 1894 г. в одном из флигелей усадьбы разместилась соборная мечеть. Однако в июне 2005 г. пензенской мэрией было принято решение о сносе обветшавшего сооружения, что вызвало общественные протесты. Более 30 человек во главе с имамом Юсефом Куряевым создали «живой щит», помешав уничтожению памятника.

Окончательно судьба усадьбы ре­шилась в на­чале августа на встрече председателя Духовного управле­ния мусуль­ман Пензенской области муфтия Аббаса Бибарсова с на­чаль­ником отдела по связям с религиозными организациями областной администрации Валерием Горбуновым. Было решено, что здание будет воссо­здано на новом месте у соборной мечети. Износ древесины здания, со­гласно заключению комиссии Министерства культуры, составил более 70 %, что предполагает ее реконструкцию методом частичной переборки. Техническое состояние, да и сама судьба памят­ника удивитель­но напоминают историю дома Передольского.

Известно, что другие религиозные общины, не принадлежащие к патриархии, с бóльшим почтением относятся к древности. Со вкусом и профессионализмом был отреставрирован новгородский храм св. апосто­ла Иоанна Богослова на Витке, переданный общине Русской Право­славной Старообрядческой церкви в октябре 2001 г. Здесь были проведены все необходимые работы и археологические исследования, все открытые древности, в частности надписи-граффити, были укреплены и представлены на обозрение прихожан и туристов. Однако попытка общины возродить храм вмч. Дмитрия Солунского в Новгороде натолкнулась, очевидно, на сопротивление епархиального руководства. Дав 9 сентября 2005 г. устное согласие, архиепископ отказался фиксировать его на бумаге. В результате из новгородского Управления Росимущества общине пришел отказ, мотивированный тем, что после реставрации эта церковь будет передана епархии для организации в ней «храма воинской славы». Отказ в передаче храма был подтвержден и во время личной встречи митрополита Корнилия (Титова) с губернатором области 10 февраля 2006 г.

Одним из последних аккордов новгородской драмы стал Иверский монастырь на Валдае, переданный епархии местным советом в августе 1991 г. как «довесок» к Софийскому собору. Монашеская община здесь была зарегистрирована лишь 1 декабря 1999 г. В 2001 г. губернатор М. Прусак напоминал Президенту, имеющему неподалеку дачу, что тот обещал деньги на реставрацию фресок в монастырском соборе. Деньги нашлись, работы были проведены. Однако 26 мая 2005 г. секция ФНМС констатировала, что из-за нарушения методики реставрации, выполненной на низком профессиональном уровне, на росписях в алтаре собора произошло выделение солей.

Неприязнь новгородского архиерея к деревянному зодчеству проявилась в печальной истории хлебного амбара и южного гостиничного корпуса — неотъемлемых частей монастырского ансамбля XIX в. Ивер­ский монастырь Указом Президента РФ 20 февраля 1995 г. был отнесен к федеральным памятникам. До 2004 г., несмотря на робкие начатки монашеской жизни, восстановление монастырских храмов и корпусов текло достаточно вяло ввиду отсутствия средств. Средства появи­лись, когда Президент не только утвердил на Валдае свою резиден­цию, где архиепископ Лев освятил храм в честь св. равноапо­столь­ного князя Владимира, но и решил привезти сюда участников петербургского саммита G8 в июле 2006 г.

Заказчиком «реставрации с приспособлением» выступило ФГУП «Дирекция по строительству и реконструкции объектов Управления делами Президента РФ», пользователем — Новгородское епархиальное управление, спонсоры пришли сами. Работы предполагали «по возможности» сохранение системы печного отопления, а церковь прав. Иакова Боровического и примыкающий к ней корпус должны были быть приспособлены к длительному пребыванию детей. Зато в трапезной церкви Богоявления Господня должны были появиться комнаты «для особо важных гостей» — епископ льстил себя надеждой, что здесь будет останавливаться «сам». В настоятельском корпусе, где планировались архиерейские покои, хотя и предполагалось «по возможности» сохранить существующую планировку и функциональное назначение помещений, но хрупкие надежды разрушались требованием вместить сюда сауну. Впоследствии пользователь отказался и от детей и от VIP-персон.

Строительная гонка началась, и ее нужно было закончить за два года. В худшие для памятника дни здесь работало до 300 человек. Под­рядчиком выступила близкая к церковным кругам петербургская «БСК», уступившая впоследствии свое место АРС-Центру. Были начаты работы по реконструкции северного гостиного и странноприимного корпусов, церкви св. митрополита Филиппа, колокольни, по обследованию конструкций Успенского собора. К декабрю 2005 г. предполагалось за­кончить работы и освоить 600 млн. рублей. Заказчик подгонял, строители спешили, зачастую игнорируя проект, пользователь стремился не упустить момент. В западной монастырской зоне на окнах появились стеклопакеты без необходимой в таких случаях принудительной вентиляции. Об эстетике эпохи патриарха Никона пользователь предпочитал не вспоминать. В результате пренебрежения методикой в угоду срокам раствор клали, невзирая на осенние заморозки, что привело к появлению трещин на фасадах, особенно на стыке стен с карнизами и фундаментами.

Все, кто так или иначе были связаны с проектом, отмечали, что основной сложностью работы с пользователем было даже не его настойчивое желание сделать в средневековом монастыре евроремонт, а непрерывная смена заданий. В надзорные органы поступали подписан­ные архиереем «правильные» бумаги, а изменения вносились уже непосредственно в ходе работ, которые никто не контролировал. Проектировщиком выступила одна из лабораторий петербургского института «Спецпроектреставрация». При этом архиепископ потребовал исклю­чить новгородских специалистов из числа участников проекта, пригрозив: будут новгородцы — будет другой проектировщик.

Одним из «спецзаданий» было требование, чтобы после окончания работ в монастырь 300 лет не ступала нога археолога и реставратора. Амбициозность тре­бований поражала: трапезная должна была вмещать 500 человек, стран­ноприимный дом — 1000. Это было похоже на претенциозное расширение русского Пантелеймонова монастыря на Афоне в начале XX в., не связанное ни с количеством братии, ни с потоком паломников: Империя лишь утверждала себя на Балканах. В результате на странноприимном корпусе была надстроена мансарда. Еще ранее были практически уничтожены северные ворота монастыря, не рассчитанные на проезд грузовиков. А в июне 2006 г. была преднамеренно сломана юж­ная пристройка к настоятельскому корпусу.

На фоне этих глобальных свершений даже как-то неловко упоминать о судьбе хлебного амбара, построенного в 1896 г. на ленточно-бутовом фундаменте в восточном дворе. Внутри сарая, рассчитанного на 2000 пудов зерна, сохранилась система воротов, наглядно демонстрировавшая особенности монастырского быта конца XIX в. Задание на разработку научно-технической документации было утверждено руководителем президентской дирекции Н. Тас­киным 22 июня 2004 г. и согласовано архиепископом — «за исключением раздела 16 № 29, 31». За этими номерами и скрывались амбар и гостиница, находившиеся отнюдь не в аварийном состоянии.

Несмотря на то что 16 марта 2005 г. Минкультом было утверждено архитектурно-реставрационное задание на деревянный амбар, 7 апреля один из чиновников управделами Президента И. Малюшин обратился в министерство (письмо № УДИ-872) по поводу возможного сноса зданий амбара и гостиничного корпуса. 14 апреля ему ответил замминистра Леонид Надиров. Министерство пол­ностью поддерживало предложение по разборке амбара и его последующему переносу в Музей деревянного зодчества в Витославицы под Новгородом. В связи с аварийным состоянием южных гостиничных келий монастыря их разборка допускалась при условии последующего «воссоздания» в кирпиче и восстановления деревянной обшивки — вариант дома Передольского. Существует информация, что при состав­лении заключения об аварийном состоянии объектов чиновники оперировали несуществующим заключением проектировщика работ.

Уже 7 июля состоялось рабочее совещание по разборке амбара, а 12 июля было скорректировано техническое задание на этот объект. Осно­ванием для подобных действий было все то же письмо замминистра культуры. Работы были поручены ООО «Биллион-Рестофор». Окончательное разрешение на разборку было выдано представителем Северо-западного управления Росохранкультуры Ю. Жаболенко 26 ию­ня 2005 г. В сентябре–ноябре амбар разобрали и перевезли в Витославицы, хотя акт передачи был подписан только 10 мая 2006 г. Гостиничным кельям повезло меньше. Их грамотной разборкой никто не был озабочен. Разломанные останки, по имеющимся сведениям, были перевезены в расположенное недалеко от Валдая подворье Хутынского монастыря в д. Быково.

Казалось бы, и закон соблюден и епархия ни при чем. Один чиновник просит другого, третий согласовывает. Но за этой бюрократической процедурой стоит не только требование архиерея, но и разрушение цельности ансамбля, представляющего публичную ценность и являющегося государственной собственностью. Подобные вопросы тре­буют не келейных договоренностей (в отношении церковной старины — в изначальном смысле этого слова!), а открытого обсуждения и общественных слушаний. Проблемы подлинности в приобщении к Пре­данию Церкви, воплощенному в трудах преемников патриарха Никона, вообще отходят здесь на второй план в сравнении с проблемами законности и порядочности.

Попустительство не прошло даром, а повлекло за собой прочие разрушения. На протяжении конца 2006—2007 гг. нарушения при реставрации Валдайского монастыря привлекли внимание даже лояльной к таким вещам Росохранкультуры. Дважды в прессе появлялись сообщения, что Федеральная служба готовит обращения в управление Прокуратуры РФ по Северо-Западному федеральному округу. Первый раз — в связи со сносом ледника XVIII в., являвшегося частью памятника федерального значения. Инспектор Главного управления охраны объектов культурного наследия Росохранкультуры Николай Васильев сообщал об уникальном характере этого сооружения, характеризующем древний монастырский быт. Ледник «мешал работать» и был втихую снесен с помощью троса и трактора — при молчаливом согласии епископа. Позднее на южной грани центрального столба трапезного храма была обнаружена роспись конца XVII—начала XVIII вв. Несмотря на выдачу предписания о приостановке работ, они продолжались, и значительный фрагмент росписи был уничтожен. Епископ молчал, молчала и прокуратура. Ни о каких принятых мерах в связи с обращениями Росохранкультуры в этот орган до сих пор ничего неизвестно: то ли прокуроры не увидели здесь состава преступления, то ли дело удалось замять.

История Новгородской епархии живо свидетельствует, что подобные церковные «вольности» в отношении к собственной истории возможны лишь с одобрения местных и федеральных властей. Отставка традиционного союзника архиепископа Льва в борьбе с объектами культурного наследия Михаила Прусака и назначение 7 августа 2007 г. на губернаторство в Новгород Сергея Митина — «крепкого хозяйственника», не отягощенного духовными проблемами и комплексом вины перед РПЦ, существенно повлияли на активность местной «реставрации» и частоту нарушений. Губернатор занят решением других проблем. Вся надежда на старые связи, которые сложились в области местной культуры так выгодно для архиерея: на Поместный собор в январе 2009 г. в качестве представителя от мирян Новгородской епархии была «избрана» Наталья Григорьева, председатель Комитета по культуре, кино и туризму администрации области, незадолго до этого введенная в состав общины Софийского собора... Факт осложнения отношений местного архиерея с местной властью привел к тому, что на 1150-летний юбилей первого упоминания Новгорода в русской летописи, отмечавшийся в сентябре 2009 г., епархия не получила никакого подарка в виде очередного храма или монастыря.

Впрочем, одно событие в этой сфере все же произошло. Патриарх Кирилл (Гундяев), впервые в этом качестве посетивший Новгород в дни юбилея, 21 сентября попрекнул местную власть тем, что в храме Покрова Богородицы, что в Новгородском кремле, находится кухня ресторана «Детинец» — старейшего учреждения общепита, существующего здесь с 1968 г. Новгородская епархия никогда публично не требовала изменения использования храма: доходы от этого места шли в карман сильных мира сего, ссориться с ними было неразумно. Да и патриарх, дипломатично обошедший в своих выступлениях тему новгородской демократии (в том числе и в церковной жизни), прекрасно осведомлен, что его храмах иногда происходят вещи и похуже, чем приготовление пищи. Однако уже в конце 2009 г. по городу поползли слухи о том, что ресторан закрывают. Впрочем, если бы патриарх решил приписать это событие своим словам, он бы ошибся. Еще 14 мая 2009 г. территориальное управление Федерального агентства по управ­лению государственным имуществом уведомило руководство ООО «Ресторан «Детинец»» о расторжении договора срочной аренды. Вся дальнейшая история, естественно, закончившаяся поражением поваров, была лишь следствием этого события, вызванного к жизни вовсе не патриаршим возмущением и не заботой о «духовности», а банальным переделом собственности с приходом новой губернской власти…

В заключение, характеризуя отношение новгородской епархии к древности, стоит привести историю из другого времени. После освобождения Новгорода от оккупации обком ВКП (б) поставил вопрос о приспособлении здания Присутственных мест под свой офис. Проект приспособления 13 февраля 1945 г. был рассмотрен на заседании ученого совета Главного управления по охране и реставрации памятников архи­тек­туры и Комитета по делам архитектуры СНК, где присутствовали П. Су­хов и П. Барановский. Проект предполагал оформление фасада здания фронтоном и портиком с колоннами в стиле сталинского ампира и серьезную внутреннюю перепланировку. Совет по­считал, что речь идет о разрушении облика Кремля и невозможности дальнейшей реставрации памятника.

Разгневанный первый секретарь Бумагин пишет в ЦК ВКП (б), требуя, чтобы этот орган дал соответствующие указания Комитету архитектуры. В письме утверждалось, что здание Присутственных мест никогда не состояло на государственной охране и что предлагаемый проект направлен на улучшение качества архитектурного оформления. Дальше шел политический донос: исходя из исторических и ансамблевых соображений, архитекторы противятся тому, чтобы «партийные и советские органы прочно и на долгий срок осели в Кремле». Секретарь сознательно взял в кавычки упомина­ние о «ревнителях старины», которые хотят охранять Кремль от советских и партийных организаций. Присутственные места, по счастью, в Новгороде сохранились. К несчастью, в Новгороде сохранилось и подобное отношение к «ревнителями старины» со стороны самых разнообразных чиновников, церковных и светских...

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Александр Мусин, Валентин Янин, Великий Новгород, Лев Церпицкий, Михаил Прусак, Николай Гражданкин, Новгородская область, РПЦ, Сергей Митин
Subscribe

Posts from This Journal “Великий Новгород” Tag

promo philologist march 12, 14:36 4
Buy for 100 tokens
Министр финансов Великобритании Риши Сунак во время представления проекта бюджета страны британскому парламенту объявил, что власти страны отменяют НДС на выпуск печатных и электронных книг. «Я рад сообщить, что с 1 декабря 2020 года электронные и бумажные издания не будут облагаться…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments