Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Стив Фуллер об академической свободе и праве ученого «быть неправым»

Из книги Стива Фуллера "Социология интеллектуальной жизни: карьера ума внутри и вне академии" (РАНХиГС, 2018): "Академикам должно быть позволено, хоть в учебной аудитории, хоть на телевидении, утверждать, что холокоста не было, что черные интеллектуально уступают белым или что согласно законам термодинамики эволюция невозможна — но все это только при одном неотъемлемом условии: они обязаны предоставить аргументы, которые могут быть подвергнуты критической проверке на том же уровне публичности. Они не имеют права ссылаться на личное мнение или на веру, и точка. По факту, очень немногие радикальные академики столь немногословны в отношении своих аргументов. Но те, кто отказывается предоставлять аргументы, девальвируют валюту, имеющую хождение в академическом мире, — даже, добавлю я, если они отстаивают совершенно невинные позициии. Несомненно, академики ничем не отличаются от обычных людей в том, что они тоже могут иметь внутренние убеждения, которые они неспособны отстоять с помощью своих профессиональных инструментов. В таком случае правила академической свободы предписывают им помалкивать. Однако нормативный смысл этого молчания серьезно скомпрометирован климатом политкорректности, который отчасти сформирован разрастающейся практикой аудита университетов.



Академики в наши дни зачастую не горят желанием задействовать необходимые интеллектуальные ресурсы (например, подавая заявки на гранты), чтобы вынести свои более радикальные взгляды на честное публичное обсуждение, просто из-за того, что высказывание таких взглядов призовет на их головы цензуру. Что же до более бесстрашных академиков, которые публично отстаивают оскорбительные позиции, они как минимум заставляют своих оппонентов формулировать конкретно, на каких основаниях те чувствуют себя оскорбленными, что всегда полезно для общества, которое считает себя рациональным. Да, регулярное озвучивание оскорбительных позиций может привести к появлению нежелательных политических группировок, но это нормальный риск в просвещенном обществе. Если кто-то считает спорные слова академика поддержкой такой группировки, это обязывает академика предъявить свою позицию по данному вопросу. Недостаточно просто сказать, что чьи-то слова были использованы не по назначению. Вот в чем самая суть цеховой обязанности — защищать инструменты интеллектуальной работы.

Короче, пользоваться интеллектуальной свободой — значит позволять нашим идеям умирать вместо нас, по меткому выражению Карла Поппера. Это «право быть неправым», способность утверждать нечто сегодня, не подвергая опасности свою способность утверждать нечто в будущем, даже если утверждение окажется ложным (Fuller 2000а). Интеллектуальная свобода в этом смысле предполагает институционализированный дуализм — вам не придется буквально поплатиться за свои слова: «спекуляция» в интеллектуальном смысле отделена от «спекуляции» в финансовом смысле. Подлинный сторонник академической свободы, таким образом, хотел бы, чтобы в академической среде можно было бы безнаказанно совершать то, что в статистике называется ошибками первого рода — то есть ошибаться в сторону более смелых («ложнопозитивных») утверждений. Современная модель такой среды — академический постоянный контракт [tenure], первоначально введенный в качестве аналога владения собственностью, которое было условием гражданства в античных Афинах. Эта историческая связь была выстроена основателем современного университета Вильгельмом фон Гумбольдтом, которому посвящен трактат Милля «О свободе». С одной стороны, афинский гражданин, который проиграл голосование, мог спокойно вернуться в свои владения, не беспокоясь за свою материальную безопасность; с другой стороны, его экономические значение для города обязывало его высказать свое мнение на форуме при ближайшей возможности. Граждан, которые воздерживались от самовыражения, высмеивали как трусов.

Соответственно, если бы в академии более строго контролировалось исполнение обязанностей, сопутствующих постоянным контрактам, то тех условий, которые привели к ее нынешнему постепенному разрушению, никто бы не потерпел. Для тех академиков, которые не знали других режимов производства знания, кроме современного неолиберализма, постоянный контракт выглядит как разрешение никогда больше не выходить из своей интеллектуальной зоны комфорта. Но даже если многие — или даже все — академики с постоянными контрактами соответствуют этому стереотипу, он все равно противоречит самому духу постоянного контракта, и с ним следует бороться. В то же время надо более милосердно отнестись к тем академикам с постоянными контрактами, которых обвиняют в занятии саморекламой и которые сознательно — хотя и зачастую искренне — отстаивают возмутительные мнения в публичном пространстве. Эти люди постоянно подставляются под огонь критики, в ответ на которую игра ума разыгрывается для общества в целом. Важно не столько то, побеждают ли они в итоге или проигрывают в этой борьбе, сколько то, что она дает повод подумать вслух, к ней затем могут подключиться многие, и она повышает общий уровень общественного сознания".

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: академия, интеллектуалы, наука, образование
Subscribe

Posts from This Journal “интеллектуалы” Tag

Buy for 110 tokens
Несколько лет назад попала я на конференцию по арт-терапии. Последнюю в своей жизни. Проходила она под эгидой Союза Художников, посему открывал конференцию Церетели. При первом же взгляде на него я почувствовала, что оказалась участницей какого-то фарса. Великий скульптор был столь откровенно…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment