Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Вадим Долгов: "Благодаря Александру Невскому Новгород оказался не затронут татарскими ратями"

Долгов В.В. Феномен Александра Невского. Русь XIII века между Западом и Востоком. - М.: Центрполиграф, 2020. - 238 с., илл. - (Серия: Новейшие исследования по истории России. Вып. 25).

Аннотация: "Александр Невский — один из самых противоречивых деятелей эпохи русского Средневековья. Способность решать сложные «политические уравнения» снискала князю уважение современников и потомков. Однако это же его качество стало причиной обвинений в беспринципности и даже предательстве интересов Руси. За столетия политическая биография князя обросла весьма причудливыми пластами «нарратива». В исторической памяти документальная основа знаний о жизни и деяниях Александра Невского оказалась практически полностью сокрыта текстами и художественными образами позднейшего происхождения. Вскрыть эти напластования, отделить исторические факты от гипотез — цель новой книги доктора исторических наук, профессора В.В. Долгова".



Фрагмент из книги

Александру предстояла серьезная эпопея по наложению на Новгород татарской дани. Жителей Северо-Восточной Руси убеждать и уговаривать выплачивать дань монголам необходимости не было. Они на себе испытали силу татарских полков, видели разорения и смерти. Новгородцам же до конца 1250-х гг. удавалось жить в блаженном неведении. Однако дошла очередь и до них. Но прежде самих татар до Новгорода дошла «весть». Распространение информации в средневековую эпоху может стать предметом особого исследования. Понятно, что до новгородцев доходили истории о разорении, постигшем остальные русские земли. Однако, как было сказано, новгородцы умудрялись даже к опасности, стоящей у дверей, относиться весьма легкомысленно. Нежелание платить дань базировалось на шапкозакидательском настроении, которое в Новгородской земле было, судя по летописным данным, весьма распространенным социально-психологическим явлением. При этом, конечно, среди новгородцев были и здравомыслящие люди, которые понимали, что шутки с татарами могут кончиться плохо. Разноголосица мнений по горячему вопросу привела к тому, что «святошася люди чересъ все лето».

Понятно, что с морально-этической точки зрения нежелание сдаваться без боя и выплачивать дань выглядело более предпочтительно. Гордое желание оказать отпор врагу захватило даже сына Александра – молодого князя Василия. Василий примкнул к партии, намеренной отстаивать свободу Новгорода. Впрочем, Василий, как и большая часть его подданных, непосредственно дела с татарами не имел, в Орду не ездил и юные свои годы прожил за спиной мудрого отца. Его юношеский порыв у родителя сочувствия не нашел. Очевидно, Александр прибыл в северную столицу в столь решительном настроении, что Василий предпочел убежать из Новгорода в Псков. Александр приехал с татарскими послами. И ему, разумеется, скандал в собственном семействе был ни к чему – на повестке дня стояли серьезные вопросы, и перспектива расхлебывать «шалости» первенца его совершенно не радовали.

Вот тут-то новгородцы узрели княжеский гнев. Понятно, что главная досада князя была на сына – Василий должен был решать возникающие проблемы так, как сделал бы на его месте сам Александр, а не усугублять их. В реальности же сын не облегчил отцу дело, а лишь навесил на плечи еще одну проблему к уже имевшимся. Но сын есть сын. Что бы он ни совершил, отцовская любовь всегда найдет повод для снисхождения. Александр ограничился лишь тем, что выгнал Василия из Пскова и отправил «в Низ». Но гнев требовал выхода. Князь нашел, на ком его сорвать. Раз он не мог возложить полноту ответственности на сына, он возложил ее на его окружение: «Дружину его казни: овому носа урезаша, а иному очи выимаша, кто Василья на зло повелъ; всякъ бо злыи зле да погыбнеть». «Всякъ бо злыи зле да погыбнеть», – резюмирует это «воспитательное мероприятие» летописец. Напомню, что «злое дело» в данном случае – попытка организовать сопротивление татарским властям.

Поступок его выглядит неприглядно: не поддержал вспышку патриотического подъема. Но его мировоззренческий горизонт был несоизмеримо шире, понимание ситуации глубже. Благодаря князю Новгород оказался не затронут масштабными татарскими ратями. Это было сложное «уравнение». Александр решил его как мог. Отрезав носы и выколов глаза, князь успокоился, из Новгорода уехал во Владимир. Однако проблема решена не была. Так или иначе необходимо было убедить новгородцев платить дань. Этот момент также часто дает повод осуждать князя Александра за сотрудничество с врагом. Однако необходимо понимать, что произошло бы с Новгородом, не прикладывай князь стараний к тому, чтобы убедить новгородцев подчиниться миром. Могли ордынские власти передумать накладывать дань на Новгород, раз горожане не желают ее платить? Предполагать такое смешно. Монголы еще далеко не растратили боевого духа, не потеряли вкуса к разорительным походам, не изнежились в оседлой жизни. Хан Берке был все еще тем самым Берке, который вместе с Батыем покорил полмира. Вряд ли бы он лишил себя удовольствия размяться походом на легкомысленный в своей строптивости город. Южная Русь к тому времени была покорена.

Походы составляли основу жизни степных воинов. В случае, если бы миссия Александра была провалена, ничто не спасло бы Новгород от тотального разорения. Александр подверг город «психологической атаке». Зимой 1259 г. в Новгород явился княжеский боярин Михайло Пинещинич и объявил, что татарские рати уже в Низовской земле (то есть в Северо-Восточной Руси) и готовятся напасть на Новгород. Тут уже и у самых храбрых новгородцев сдали нервы, и согласие на выплату дани было получено. В Новгород прибыли «оканьнии Татарове сыроядци Беркаи и Касачикъ с женами своими, и инехъ много». Новгородцы устроили бунт. Учинили «много зла». Впрочем, бунт был весьма своеобразный. Например, бунтующие новгородцы учинили много зла «по волости», то есть на сельских территориях, принадлежавших Новгороду, где никаких татар, собственно, не было. Однако татарские чиновники, видя расходившихся горожан, в самом деле несколько испугались. Не до такой степени, конечно, чтобы покинуть город, но вполне достаточной, чтобы попросить князя об усилении охраны. Князь просьбу уважил: повелел сыну посадничему и детям боярским стеречь резиденцию ханских чиновников по ночам. Меж тем амплитуда народных волнений продолжала увеличиваться. Городская чернь призывала умереть честно «за святую Софью и за домы ангельскыя».

На вече возник спор: «Вятшии велятся яти меншимъ ло числу». В общем, новгородцы едва не подрались. Однако, в конечном итоге, после бурного выяснения отношений, Бог их от кровопролития уберег. Новгородский летописец описывает и яростный гнев горожан, и трепет ордынских чиновников. Его можно понять: ситуация была тяжелой, нужно было хоть как-то показать, что решение о сдаче было выстрадано людьми. Однако сухой итог заключался в том, что новгородцам пришлось подчиниться. И ханские чиновники покинули город не раньше, чем получили то, за чем приехали. Причем книжник возлагал ответственность за подчинение не на всех горожан, а на знать: «И бысть заутра, съеха князь с Городища, и оканьнии Татарове с нимь; и злыхъ светомь яшася по число: творяху бо бояре собе легко, а меншимъ зло».

Надо сказать, ханские чиновники приезжали не за самой данью, а именно за «числом» – они должны были провести перепись населения для выяснения итоговой суммы. Одновременно это был символический акт, показывающий власть считающих над считаемыми. Летописец изображает его как настоящую трагедию: «И почаша ездити оканьнии по улицамъ, пишюче домы христьяньскыя: зане навелъ богъ за грехы наша ис пустыня звери дивияя ясти силныхъ плъти и пити кровь боярьскую; и отъехаша оканьнии, вземше число». Дело было сделано. Александр покинул Новгород, посадив вместо проштрафившегося Василия другого своего сына – Дмитрия. Дмитрий освоился довольно быстро. И уже через год возглавил большой поход на город Юрьев. Поход завершился удачно. Молодой князь справился «на отлично».

Князь Александр, оставив ратные подвиги новому поколению, взял на себя тяжелую работу по урегулированию отношений с Ордой: «Того же лета поиде князь Олександръ в Татары, и удержа и Берка, не пустя в Русь; и зимова в Татарехъ, и разболеся». Смерть Александр принял, защищая Русь от очередной напасти, исходившей из Орды. По всей империи Чингизидов шла активная борьба за власть. Для борьбы нужно было не только золото, но и воины, которых монгольские власти требовали, в том числе и от Руси: «Бе же тогда нужда велика от иноплеменникъ, и гоняхут христианъ, веляще с собою воиньствовати. Князь же великый Александръ поиде к цареви, дабы отмолити людии от беды тоя».

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: XIII век, Александр Невский, Великий Новгород, Древняя Русь, Золотая Орда, Новгородская республика, история
Subscribe

Posts from This Journal “Александр Невский” Tag

Buy for 110 tokens
Несколько лет назад попала я на конференцию по арт-терапии. Последнюю в своей жизни. Проходила она под эгидой Союза Художников, посему открывал конференцию Церетели. При первом же взгляде на него я почувствовала, что оказалась участницей какого-то фарса. Великий скульптор был столь откровенно…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments