Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

"Запрещалась ли «Кровавая шутка» Шолом-Алейхема в СССР?" и иные разыскания по истории евреев в СССР

Советская гениза: новые архивные разыскания по истории евреев в СССР. Т. 1 / Сост. и отв. ред. Г. Эстрайх, А. Френкель. - Бостон: Academic Studies Press; Санкт-Петербург: БиблиоРоссика, 2020. - 544 с., 12 л. ил. ISBN 978-5-6044709-6-1.

Аннотация: "Продолжающийся сборник «Советская гениза», первый выпуск которого выходит в нашем издательстве, ставит своей целью введение в научный и общественный оборот источников по истории евреев в СССР. Под «введением в оборот» составители понимают не только полную или частичную публикацию различных текстов, но и их осмысление. Это и определило формат здания: сочетание развернутых аналитических статей и — в качестве приложений к ним — обширных подборок архивных документов".



СОДЕРЖАНИЕ

Вступительное слово. Лоуренс Х. Шиффман.....7

Предисловие составителей .....11

Список сокращенных названий архивов, музеев и библиотек.....18

Список иллюстраций.....20

Глава 1. Советизация сибирского еврейства: случай Омска. Виктория Герасимова.....27

Глава 2. Как был уничтожен «венец еврейской культуры»: еврейские ученые Киева накануне и во время Большого террора. Ефим Меламед.....109

Глава 3. «В поисках нового человека на берегах рек Биры и Биджана»: еврейская секция Государственного музея этнографии в Ленинграде (1937–1941). Александр Иванов.....171

Глава 4. Смертельно опасное национальное единение: Еврейский антифашистский комитет в СССР: полномочия, превышение полномочий, судьба. Геннадий Эстрайх.....293

Глава 5. «Останови руку твою!» Письма на иврите из Биробиджана, год 1958-й. Бер Котлерман.....351

Глава 6. Запрещалась ли «Кровавая шутка» в СССР? К истории «необыкновенного романа» Шолом-Алейхема. Александр Френкель.....434

Именной указатель.....519

Сведения об авторах.....534

Abstracts.....536

About the Authors.....540


Из работы Александра Френкеля "Запрещалась ли «Кровавая шутка» в СССР?
К истории «необыкновенного романа» Шолом-Алейхема"


"Летом 1988 года московский еврейский журнал «Советиш геймланд» неожиданно приступил к публикации на своих страницах романа Шолом-Алейхема «Der blutiker shpas» («Кровавая шутка»). Неожиданно — поскольку с момента, когда «Шутка» впервые увидела свет, прошло уже более семи с половиной десятилетий. В журнальном резюме на русском, английском и испанском языках в нейтральном тоне пояснялось, что произведение малоизвестно широкому читателю, так как в оригинале не включалось в собрания сочинений Шолом-Алейхема, выходившие несколько раз «у нас в стране и за рубежом», а в русском переводе было опубликовано одним из московских издательств еще в 1928 году, причем в сокращенном виде. «Печатая роман в нашем журнале, мы даем возможность читателям ознакомиться с полным текстом „Кровавой шутки“ без каких-либо сокращений», — говорилось в резюме.

Вероятно, роман, навеянный делом Бейлиса, в редакции «Советиш геймланд» посчитали злободневным, а собственное решение напечатать его — смелым и прогрессивным шагом, полуприкрытым протестом против деятельности современных черносотенцев, вроде общества «Память», активизировавшихся в условиях горбачевской перестройки и находивших определенную поддержку в среде партийной номенклатуры. Но со стороны «смелое решение» выглядело практически рядовым тогда явлением — частью общего процесса возвращения к читателям запрещенных литературных произведений и писательских имен. Процесс этот захлестнул в конце 1980-х русские «толстые» литературные журналы, затронув отчасти и единственный в СССР журнал на идише. Так, незадолго до «Кровавой шутки» в «Советиш геймланд» появились тексты «непечатных» прежде авторов — поэма Хаим-Нахмана Бялика и рассказ Исаака Башевиса-Зингера.

Вскоре в альманахе «Год за годом», приложении к «Советиш геймланд» на русском языке, перед куда более широкой аудиторией «Кровавая шутка» предстала и в переводе Давида Гликмана — том самом сокращенном переводе, выпущенном «одним из московских издательств» в далеком 1928-м. В сопроводительной статье поэта и литературоведа Хаима Бейдера основное внимание уделялось российскому политическому контексту начала XX века, делу Бейлиса, антисемитской кампании в реакционной русской печати, полемике о «кровавом навете» и прочим обстоятельствам, подтолкнувшим писателя к идее романа. Никаких утверждений, что раньше в СССР «Кровавая шутка» находилась под запретом, статья не содержала.

Пару лет спустя, в самый канун распада коммунистической империи, «Кровавая шутка» в переводе Гликмана вышла параллельно в двух только что возникших коммерческих издательствах, московском и ленинградском, с укороченной статьей Бейдера в качестве послесловия. Тиражи в обоих случаях были значительными — по 100 тысяч экземпляров. Их реализация требовала усилий, и на обложку ленинградской книжки вынесли рекламную «наживку»: «Эта „кровавая шутка“ оказалась настолько страшной, что роман о ней не включали ни в одно советское издание Шолом-лейхема...» На обороте титульного листа дополнительно разъяснялось: "Сюжет, навеянный знаменитым процессом Бейлиса, реалиями «черты оседлости» и «процентной нормы», видимо, долго оставался актуальным и в советской стране. Во избежание навязчивых ассоциаций все собрания сочинений Шолом-Алейхема выходили у нас без «Кровавой шутки»".

Схожий намек на былую «запретность» содержался и в аннотации к московскому изданию. Возможно, издатели даже не лукавили, а сами находились в плену расхожих воззрений того времени: если книга не перепечатывалась более полувека, то иных объяснений этому, кроме цензурного вето, быть не может. Аналогичный «маркетинг» сопутствовал полутора десятилетиями ранее и публикации другой русской версии романа — в Израиле. Сначала фрагменты из «Кровавой шутки» в переводе Мириам и Гиты Бахрах, недавних репатрианток из СССР, печатались русскоязычными газетами — в сопровождении заявлений, что в Советском Союзе над романом «был занесен меч цензуры» и что переводчицы «предлагали включить „Кровавую шутку“ в собрание сочинений Шолом-Алейхема, издававшееся в Москве, однако последовал строгий запрет — по идеологическим мотивам».

Затем перевод всего романа вышел в виде двухтомника. На титульных листах обоих томов значилось: «Впервые на русском языке без сокращений и купюр» 8. Как будет показано ниже, действительности все эти утверждения не соответствовали. Уже в постсоветской России появилось диковинное издание «Кровавой шутки», представлявшее собой компиляцию двух русских версий — сестер Бахрах и Давида Гликмана. Необходимость в компилировании обосновывалась так: израильский перевод полный, но невыразительный, а сокращенный советский «имел мало общего с „Кровавой шуткой“ Шолом-Алейхема», поскольку из него «были исключены картины быта еврейской общины, страницы, отражающие еврейское вероучение, традиции, историческое наследие еврейского народа».

Парадоксальным образом нескольких спекулятивных рекламных аннотаций вкупе с общим перестроечным контекстом «возвращенной литературы» хватило для формирования устойчивого мифа: в академическом дискурсе прочно закрепилось представление о «Кровавой шутке» как о произведении, подпадавшем якобы под цензурные ограничения в СССР, поскольку «считалось, что в нем нашли отражение сионистские и националистические настроения писателя». Доходит до курьезов: козни советских органов идеологического контроля усмотрели и в том, что этот объемный текст не вошел в небольшой сборник избранных рассказов Шолом-Алейхема на идише, вышедший в Москве в 1959 году.

«Запретный» роман неминуемо обрел ореол таинственности и значительности, привлек повышенное внимание исследователей, заслужил восторженные оценки, не отвечающие ни его художественным достоинствам, ни его реальному месту в творчестве классика. «Кровавая шутка» была объявлена одним из «наиболее сложных, мистических и малоизученных романов Шолом-Алейхема», а также — ни много ни мало — «предтечей идишизма как стилевого направления, впитавшего в себя лучшие достижения европейской литературной культуры». Декларировался даже провидческий характер книги: "Трагический смех Шолом-Алейхема в этом романе звучит пророчески, предупреждая людей всего мира о возможности возникновения фашизма, предвидя «научные» эксперименты над евреями в гитлеровских концлагерях и массовые репрессии еврейской интеллигенции в эпоху сталинизма".

Еще одна, не менее удивительная форма «сакрализации» романа: его прижизненный авторизованный перевод на русский язык был провозглашен интертекстуальным источником повести Осипа Мандельштама «Египетская марка». Показательно, что все без исключения работы, посвященные анализу «Кровавой шутки», основаны не на ее оригинальном тексте, а на различных русских переводах. Именно сложившаяся вокруг «Кровавой шутки» мифология и беспрецедентный поток научных, а по преимуществу псевдонаучных работ о ней — поток, равного которому в постсоветском литературоведении не удостоился ни один из признанных шедевров Шолом-Алейхема, — сделали актуальной задачу настоящей статьи: проследить историю создания и публикации этого романа, а также его русских переводов. Среди прочего нам предстоит найти ответ и на вопрос, вынесенный в заголовок: запрещалась ли «Кровавая шутка» в СССР?.."

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Бейлис, СССР, Шолом-Алейхем, антисемитизм, евреи, книги
Subscribe

Posts from This Journal “Шолом-Алейхем” Tag

promo philologist september 12, 02:21 2
Buy for 100 tokens
Исполнилось 100 лет со дня рождения Станислава Лема (1921-2006), польского писателя-фантаста, философа, футуролога. Приведу фрагмент из его интервью, данного по случаю 150-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского изданию "Przyjaźń" в 1971 году: "Достоевский принадлежит, на мой взгляд,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment