Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Писатель Виктор Слипенчук о приезде Михаила Горбачева в Новгород в 1994 году. Часть I

Виктор Трифонович Слипенчук (род. 1941) — русский поэт и прозаик, публицист. С 1985 по 1996 год руководитель Новгородского областного литературного объединения при газете «Новгородский комсомолец», директор Литфонда Новгородской писательской организации, редактор и ведущий радиожурнала «Литературный Новгород», главный редактор газеты «Вече» Новгородской писательской организации. Член Союза писателей СССР (1982). С 1996 года живёт в Москве. Своё новое произведение он посвятил юбилею М.С. Горбачёва.



О приезде Михаила Сергеевича в Новгород высшие власти знали, но не распространялись. Приезд был неофициальный. Кажется, в конце ноября 1994‑го. В те времена в центральных СМИ периодически сообщалось, что Горбачёва хотят привлечь к судебной ответственности – развалил СССР, в чистое поле вывел контингент наших войск из Германии, предал верного друга советской власти Эриха Хонеккера и прочее, прочее… Особенно возмущала Нобелевская премия мира. Считалось, что он получил её за развал Советского Союза. Тем не менее глава Новгородской области Михаил Прусак распорядился встречать Михаила Сергеевича как высокого гостя. Были запланированы встречи с рабочими, кажется на заводе «Азот»; со студентами – в пединституте; с творческой интеллигенцией – в недавно отстроенном здании областного телевидения, пустота площадок и голых стен которого стала раздольем для живописцев.

Они выставили свои полотна в расчёте на приезд Раисы Максимовны. Её патронаж Советского фонда культуры, которым руководил академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв, был хорошо известен в Новгороде, художники были уверены – Раиса Максимовна не пройдёт мимо, непременно посмотрит на их полотна. Горбачёв приехал один. С момента, когда я обратился к Михаилу Сергеевичу с жалобой-телеграммой на прокуратуру Алтая (июнь 1984), прошло десять лет. Итак, я ничего не знал о приезде Горбачёва и тем более, что его встретят как высокого гостя. Как раз в это время прошло сообщение, что где-то в Омске какой-то негодяй подкрался к Горбачёву сзади, чтобы ударить в ухо. Не знаю, но распространять подобное через СМИ – это ли гласность, к которой он призывал?! Беспардонные нападки на первого и последнего президента СССР задевали меня, усиливали желание побывать на встрече. Я считал своим долгом поблагодарить Михаила Сергеевича за помощь, которую он оказал.

Горбачёв стал генсеком в марте 1985 года, а 5 мая, в День советской печати, моё псевдодело, длившееся около двух лет, было прекращено – вследствие изменения обстановки. О чём прокуратура Алтая так и не удосужилась сообщить. Узнав, что на встречу с Горбачёвым составляются списки, поехал к новгородскому поэту Юрию Фабричнину. Он тогда был главным редактором областного радио, на котором я вёл ежемесячный журнал «Литературный Новгород». Хорошо помню, был сырой холодный день, шёл дождь со снегом. Я так спешил, что влетел в кабинет без стука: «Юра, где и когда будет встреча с Горбачёвым?» Юрий Николаевич посмотрел на меня с какой-то непередаваемой досадой. «Отряхнись и присаживайся. Что стряслось?»

– Всё-таки Фабричнин прежде всего хороший человек, – вставила Гала.
– Я всегда говорил: если поэт – поэт, он не бывает плохим.
Узнав, что меня не было в городе, Юра сказал, что встреча состоится сегодня в здании областного телевидения в 19:00 – запускать будут по списку.

«Ты есть в списке?» Юра весело ухмыльнулся: «Вместо меня не проскочишь. Я отказался. (Кивнул на стопки бумаг.) Дел по горло». – «Тогда помоги мне, мне надо попасть на встречу». – «Иди к Смирнову. Телевидение и радио – вотчина Виктора Григорьевича. Кстати, писателя, который, насколько мне известно, как раз и будет вести встречу с Горбачёвым». – «Юра, ну ты знаешь Смирнова?! Между Смирновым-писателем и Смирновым-политиком – ничего общего. К тому же он всегда отдаёт предпочтение Смирнову-политику». – «Не политику, а историку». – «Хорошо – историку, в своё время закончившему Ленинградскую высшую партийную школу… Юра, если не поможешь, конечно, пойду к Смирнову. Придётся рассказывать, почему я хочу быть на встрече. А это слишком длинная песня, ему легче отказать мне, чем вникать. А ты всё знаешь, тебе не надо ничего объяснять». – «Что я знаю?! Зачем тебе встреча?» – «Хочу поблагодарить, особенно сейчас, когда спускают на Горбачёва всех собак – причём зачастую бешеных».

– Ты ему сказал, что Михаил Сергеевич и Раиса Максимовна для нас – как родственники? – спросила Гала.

– Нет. Я сказал, что не будь Горбачёва, не было бы моей повести «Огонь молчания», которую он (Юрий Николаевич) прочёл и похвалил. На Юрином лице вновь появилась весёлая ухмылка. Он напомнил – мы с ним сидели в гостиной, а ты с его Татьяной что-то готовили на кухне, и Татьяна с восхищением отзывалась о повести, а он здесь ни при чём.

– Да, действительно, всё так и было. И что ты ему сказал?

– Я сказал, что хватит дипломатничать, нужно звонить кому надо. И он стал звонить.

– Татьяна много раз говорила о Юриной деликатности и скромности. Жаловалась: «Он очень талантлив, но из-за своей чрезмерной скромности всегда находится в тени».

– Татьяна права. Юрий Фабричнин очень одарённый человек, причём разносторонне. Как-то пришёл к нам в офис новгородского отделения писателей. Был 1989 год. Художники Сергей Иванов и Анатолий Дерябкин как раз принесли заставку названия будущей писательской газеты «Вече», чтобы отлить в типографии.

И вроде шрифт подобрали под старославянский, и написали превосходно. А всё же чего-то не хватало. И так кручу и сяк – не могу понять. Подошёл Юра, посмотрел и говорит: «В слове «Вече», между буквами «е» и «ч» пустое пространство? В это пространство просто просится изображение вечевого колокола». Толя Дерябкин тут же тушью нарисовал колокол – гениально! Так и пошло название газеты с колоколом. Впоследствии сложилось мнение, что колокол художники придумали. Нет. Колокол придумал Фабричнин, хотя об этом он никогда и нигде не упоминал.

Юра позвонил одному чиновнику, другому… «Что говорят?» – «Посылают». – «Подальше?!» Юрий усмехнулся: «Повыше. Сейчас, если – «нет», буду звонить главе администрации».

Звонить не пришлось. Чиновник, занимающийся списками, сообщил, что нет проблем. От писательской организации обозначен Дмитрий Михайлович Балашов, а по квоте разрешено присутствие двух маститых писателей. И ещё сказал, что ровно в 12:00 начнёт рассылать списки по местам встреч.

Так что мне повезло – только-только успел.

* * *

Здание областного телевидения в Великом Новгороде построено рядом с нашим домом – Рахманинова, 13. Но пройти к нему – проблема. Строительные ямы и траншеи с трубами теплотрасс до сих пор стоят перед глазами – обычный вид из окна. К вечеру похолодало, редкий дождь уступил место густому ­снегу. Я вышел из дома примерно за час до начала встречи. Мой план был прост – подарить Михаилу Сергеевичу свою книгу повестей и рассказов «Огонь молчания», которая вот только что вышла в «Лениздате». Я подписал её выстраданным текстом, в котором главным было – признательность. Ещё я захватил листик, адресованный мне из секретариата члена Политбюро ЦК КПСС М.С. Горбачёва, о том, что моё так называемое дело находится на рассмотрении.

– Этот листик ты получил в 1984 году, и мы берегли его как зеницу ока, но во время работы над «Огнём молчания» ты потерял его.
– Не потерял, а положил среди прочих бумаг, связанных с делом. Думал – не понадобится.
– Ничего подобного, мы с Наташей нашли этот листик в папке переписки с Литфондом СП РСФСР.
– Не помню. Слишком много воды утекло.

Вышел из дома, сделал несколько шагов и поскользнулся – упал, как подкошенный. Благо, что книга была в целлофановом пакете. Вскочил, первым делом – книга и драгоценный листик. Книга и листик были целы, а вот левый рукав и пола пальто пострадали – на белых пятнах от снега зияли отчётливые проплешины грязи. Вернуться?! Время позволяло. Нет – нехорошая примета. Отряхнулся, насколько мог, и, чтобы идти по асфальту, пошёл на телестудию в обход – через автобусную остановку «Рахманинова». Пришёл где-то за полчаса до начала. В гардеробной пальто повесил отдельно. Людей почти не было, бродили по залам, смотрели картины местных художников. Аудитория, выделенная для встречи, была абсолютно пустой. Сел во втором ряду у прохода – место достаточно удобное, чтобы подарить книгу.

Появился Дмитрий Михайлович Балашов в обычном своём облачении: двубортном зеленоватом пиджаке, косоворотке серого цвета и яловых сапогах. (В таких я когда-то стоял у траловой доски на БМРТ «50 лет ВЛКСМ».) Поздоровались. Он тоже сел у прохода сзади меня. Следом за ним, словно прорвало, стулья заполнялись безостановочно. Вначале последние ряды, потом возле нас. Наконец, остался незаполненным только первый ряд – гостевой. Теперь у входной двери напротив последнего ряда образовалась куча народа. Толпились в основном фото- и тележурналисты. В какой-то момент толпа качнулась – по проходу вполоборота к следующим за ним быстро продвигался к столу с графином директор нашего областного телевидения и радио Виктор Григорьевич Смирнов. Его ныне знают как основателя Новгородского телевидения. А мне, как составителю сборника «Огни над Волховом», запомнился его удивительно красочный очерк «Холынские огурцы» – «а, да что там, однова живём!».

Возле Балашова Виктор Смирнов остановился, сообщил: «Дмитрий Михайлович Балашов – писатель». Меня тёзка не заметил, видимо, в оговорённой квоте двух маститых писателей он имел в виду себя. Ну да ладно...

...продолжение следует...

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Балашов, Великий Новгород, Виктор Слипенчук, Виктор Смирнов, Горбачев, Михаил Прусак
Subscribe

Posts from This Journal “Великий Новгород” Tag

Buy for 100 tokens
Московская Хельсинкская Группа совместно с издательством ОГИ переиздают три важных книги о становлении диссидентского и правозащитного движения в СССР. В наследство нашему и будущим поколениями Людмила Михайловна Алексеева оставила уникальные публицистические и автобиографические труды:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment