Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Вышел сборник стихов Кати Капович "Город неба" (2021)

Капович К. Город неба. — М.: «Эксмо», 2021. - 496 с. - (Поэзия - Подарочные издания).

Купить книгу: https://www.labirint.ru/books/783703/

Аннотация: "Город неба" - книга стихотворений Кати Капович - лауреата Русской премии в номинации "Поэзия" 2015 года. Пишет с юношеских лет, ее стихи публикуют в известных журналах, таких как "Знамя", "Новый мир", "Дружба народов" и других. Она почти беспристрастно, почти объективно фиксирует мгновения жизни, события, чувства, описывает их и тем самым создает достоверную картину жизни целого поколения, обобщая для всех свой личный человеческий опыт. Предисловие "Как жизнь" к этой книге Дмитрия Быкова, отзывы Бахыта Кенжеева и Льва Оборина объясняют феномен поэзии Кати Капович.



Поэт Бахыт Кенжеев: "Катя Капович – удивительный поэт. Стихи в книге «Город неба» обладают ясным смыслом, сюжетны, рифмованы и обходятся без бушующей вокруг «политической корректности». При этом она вполне современна: сюжеты она выбирает, как первоклассный художник, то есть, из многих тысяч – один единственно верный; ее рифмы и размеры не мешают интонации, а только подыгрывают ей: простой смысл ее стихов то и дело подкрепляется яркой метафорой, сравнением. А еще в ее стихах поразительная любовь и просветленность. Очень хочется жить в ее возвращенном Эдеме. Она – чудесный мастер!"




Предисловие поэта Дмитрия Быкова "Как жизнь"

Если русский писатель называет себя уменьшительно (но не ласкательно, это уже перебор), -- у этого обычно есть глубокий смысл. Саша Соколов хотел, видимо, сломить официозность советской литературы и одновременно подчеркнуть несерьезность собственного к себе отношения, а также укорененность в детстве. Заметим, что ни Эдичка, ни Веничка нигде, кроме текста, так себя не называли и воспринимали себя как раз серьезно, если не трагически. Катя Капович, которой только что исполнилось 60, чего она отнюдь не скрывает, -- своим литературным именем намекает на отсутствие пафоса, на интимность контакта с читателем (а обращается она прежде всего к ровеснику или по крайней мере к человеку сходного опыта), а также на скудость и бедность человеческой жизни, так что не с чего и пыжиться. Дмитрий Александрович Пригов, целенаправленно выстраивая образ лирического героя – маленького человека, бессильного перед Милицанером, -- до последнего отстаивал хотя бы право называться по имени-отчеству.



В стихах Кати Капович, формировавшейся в самой что ни на есть диссидентской среде, никакого противостояния режиму не просматривается: конечно, она позволяет себе называть вещи своими именами, но никакой надежды на перемены у нее нет, а достоинство… ну какое там особенное достоинство, когда все смертны, а при жизни крайне уязвимы? Достоинство в том, чтобы в этой ситуации прилично себя вести, а не в том, чтобы ее менять. Катя Капович много раз меняла свою биографию – переезжала то в Сибирь из Кишинева, то в Москву, то в Израиль, то в Бостон, -- и поняла, что все эти переезды не означают перемены участи. Выживать приходится везде, погода более-менее одна и та же, разве что в Иерусалиме человек чаще страдает от жары, а в Бостоне от холода. Катю Капович интересует героизм человеческой участи как таковой, а он везде одинаков. Есть даже теория, что ее нарочито бедная, а то и небрежная рифма тоже выражает бедность (и небрежность) всякой судьбы, -- но тут уж, я думаю, дело в другом: Капович пишет так давно, а начинала так сильно, что она может позволить себе истинную виртуозность, то есть отсутствие всякой виртуозности.

Позировать перед читателем ей совершенно незачем, ей дорог живой контакт с собеседником, она и выступает так – без кокетства и застенчивости, как читают в дружеских компаниях, в мастерских или в больших эмигрантских квартирах. Читатель немедленно понимает, что все свои и демонстрировать литературную эрудицию – это отсылка туда-то, а это аллюзия на то-то, -- тут необязательна. Все свои, потому что всякая жизнь трудна, удачи в ней скорей праздник и чудо, чем закономерный результат трудов, а любовь должна либо базироваться на взаимопонимании (то есть на общем страдании), либо становится унижением и пыткой. Эмоциональная точность – главное достоинство поэзии Капович; точность реалий, цепкость памяти в таких случаях предполагаются автоматически.

Контекст, близкие авторы, поколение – это советские семидесятые, прежде всего «Московское время» (скорее Величанский, чем Гандлевский, скорее Кенжеев, чем Цветков), Денис Новиков, который был младше, но принадлежал именно к этому кругу, Олег Хлебников, который жил хоть и в Ижевске, но по «Московскому времени» -- и в плане поэтики похож на Капович больше всех, особенно поздний; это и ее муж Филипп Николаев, который со временем стал больше писать, чем переводить; это и Алексей Дидуров, который был постарше, но что-то было в его отношении к себе и друзьям, что сходно с трагическим смирением Капович. Если брать женскую поэзию тех лет, хотя гендерные различия для Кати Капович мало значат и о любви она пишет крайне сдержанно и скупо, -- это Инна Кабыш и Виктория Иноземцева (Кабыш почему-то считают поэтом трагического надрыва, но у нее как раз больше иронии, мужества, трезвости).

Катя Капович принадлежит к той же традиции, которую ярче всех в России и за границей манифестировал Лев Лосев, лучший друг Бродского и главный его оппонент, только мало кто это понимал. Бродский, может быть, понимал – но он Лосева уважал как старшего, и ему прощалось. А ведь жестоко сказано – «Иосиф, брось свои котурны, зачем они, е… м…, ведь мы не так уж некультурны, чтобы без них не понимать». Не зря именно Лосев заметил Капович и благословил, когда она уже переехала в Штаты. Ее поэзия полна любви, сострадания, даже умиления, хотя говорить обо всем этом очень пошло, и она почти не говорит – у нее все в интонации. От присутствия Кати Капович на свете и в литературе делается легче, а это и есть задача поэта. Нас кто-нибудь должен любить, и от нас что-то должно остаться. Над этим она и работает сорок лет, и лучшие результаты этой работы перед вами.

Сегодня мало кто может похвастаться таким количеством и качеством написанного, она пишет почти каждый день, но жить ведь тоже приходится ежедневно, а не тогда, когда есть настроение, вдохновение или материальный стимул. На этом противоречии многое держится в поэзии Капович.

Вообще же – для примера – вот не самый яркий и даже не самый удачный образец, первое, на что упал взгляд:

По выходным в глухом местечке
соседний инвалидный дом
автобусом вывозят к речке,
заросшей пыльным камышом.

И там они в своих колясках
сидят в безлиственном лесу,
как редкий ряд глухих согласных,
пока их вновь не увезут.

С годами лет я тоже тронусь
умом и сяду у реки,
чтоб в пустоту смотреть, готовясь
к зиме, как эти старики.

И выйдет радуга из тучи
после осеннего дождя.
И скажет санитар могучий:
пора, родимая, пора.

Разумеется, как и в большинстве стихотворений Капович, тут намеренно ослабленная концовка, но в жизни тоже почти всегда так. «Расклон под занавес остался в серебряном веке», -- говорила Нонна Слепакова. Вообще все как в жизни, и сборник мог бы называться «Как жизнь» -- и точно, и смешно, и без понтов.

Дмитрий Быков.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Бахыт Кенжеев, Дмитрий Быков, Катя Капович, книги, поэзия
Subscribe

Posts from This Journal “Катя Капович” Tag

promo philologist september 12, 02:21 2
Buy for 100 tokens
Исполнилось 100 лет со дня рождения Станислава Лема (1921-2006), польского писателя-фантаста, философа, футуролога. Приведу фрагмент из его интервью, данного по случаю 150-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского изданию "Przyjaźń" в 1971 году: "Достоевский принадлежит, на мой взгляд,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment