Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

О книге Ивана Беляева "Вацлав Гавел: жизнь в истории" (2020)

Беляев И. Вацлав Гавел: жизнь в истории. – М.: Новое литературное обозрение, 2020. – 472 с.: ил.

Несмотря на то, что последний президент Чехословакии и первый президент Чехии, драматург и диссидент Вацлав Гавел (1936-2011) – личность для российской интеллигенции легендарная и во многом образцовая, выход его первой русскоязычной биографии в коронакризисный год оказался, на мой взгляд, мало замеченным.



В интервью Наталье Дельгядо в октябре 2020 года автор книги, журналист Радио Свобода Иван Беляев так описал историю появления этого труда: «Несколько лет назад я искал книги в интернете по истории Центральной и Восточной Европы, и среди прочего посмотрел, нет ли биографии Вацлава Гавела. Обнаружил, что её нет, и спустя какое-то время мне пришла в голову мысль о том, что я мог бы попробовать взяться за неё. Это была достаточно смелая мысль, потому что, с одной стороны, я жил в Чехии, знал чешский язык, был знаком с людьми, которые работали с Вацлавом Гавелом, поэтому на основании этого, наверное, мог бы попробовать взяться за неё. С другой стороны, я понимал, что я не профессиональный историк, что у меня может не хватать опыта в каких-то вещах. С этой точки зрения попытка могла показаться авантюрной, но я решил попробовать ввязаться. Мои усилия увенчались успехом, таким образом, эта книга появилась на свет. Да, это первая биография Гавела. Я знаю, что со временем на русский язык надеются перевести и издать наиболее полную чешскую биографию, которую написал директор гавеловской библиотеки Михаил Жантовский. Я бы очень хотел, чтобы она вышла. Будет немножко обидно и курьёзно, если именно моя книга замедлит издательство книги Жантовского в России».

Нельзя не согласиться с Беляевым, что его книга только открывает русскоязычную библиографию о Гавеле и приглашает к диалогу. Следом за ней было бы правильно издать лучшие жизнеописания чешского «философа на троне» иностранных авторов, сборник воспоминаний современников, собрание документов и научные монографии/коллективные труды о разных ипостасях личности Вацлава Гавела (писателя, диссидента и государственного деятеля). Упомянутый выше Жантовский отмечал, что нравственная философия Гавела укладывается в три понятия: «сила бессильных», «жизнь в правде» и «ответственность», связанная с «памятью бытия». Все эти категории отражены и в книге Беляева, который, впрочем, отнюдь не идеализирует своего героя. Еще в 2016 году Беляев отмечал, что расхожие отсылки к авторитету Гавела мало что говорят о нем самом, а выстраивание параллелей между разными историческими эпохами неизбежно хромает:

«Злоупотребление – говорить от имени Гавела. Гавел одобрил бы, Гавел не одобрил бы, Гавел был бы согласен, Гавел был бы не согласен... Все это похоже на довлатовский "Филиал": "Солженицын вас за это не похвалит" и "Сахаров вам этого не простит". Во-вторых, история вообще-то не повторяется. Современная Россия – это не Чехословакия и не Чехия. Можно поискать кинохроники 1989 года и посмотреть, как коммунистическая сволочь лихо колошматит людей дубинками на пражских мостовых. На этом сходство закончится – в том месте, в котором чехословацкие коммунисты сдались и начали постепенно отдавать власть, путинский режим только войдет во вкус.

В-третьих, даже если часть российских интеллектуалов и тоскует по фигуре вроде Гавела, они все равно не смогут себе его выбрать. Кто-то назовет Зубова, кто-то Шлосберга, кто-то еще кого-то, эта игра бесконечна. В-четвертых, Гавел-политик далеко не всегда был достоин наследия Гавела-диссидента, так считали многие, даже вполне доброжелательные к нему современники. И это еще один урок – дело не в отдельных персоналиях, дело за всем обществом. Представление о "прогрессорах" слишком наивно».

В откликах на книгу Беляева о Гавеле критики в целом справедливо отмечали ее богатый историко-культурный материал, верный тон и вызывающую доверие повествовательную манеру автора, наличие любопытных фактов и общую занимательность, отсутствие стремления скрыть «неудобную» информацию и ультимативно навязать свою точку зрения читателю . Я бы добавил к этому еще открытость новому и некоторую неискушенность (в хорошем смысле) биографа, у которого это вообще первая его книга.

Беляев убежден, что никаких принципиальных «белых пятен» в биографии Гавела нет: «Архивы спецслужб Чехословакии были по большей части опубликованы. Что касается его президентской карьеры, она происходила под софитами, это был пример публичной политики. Возможно, что-то хранится в российских архивах КГБ и до сих пор не рассекречено. Я не уверен, что если даже удастся получить доступ к этой информации, она будет очень информативной». Однако это не значит, что в жизни Гавела все ясно и прозрачно. Так, к примеру, описывая тюремное заключение своего героя, Беляев отмечает: «Гавел никогда не любил рассказывать о тюрьме, и какие-то детали его тюремной жизни так и останутся неизвестными. И все-таки мы знаем довольно много — благодаря одному из самых знаменитых произведений Гавела-литератора, которое, правда, далеко не во всём может служить надежным биографическим источником. Речь идет о книге «Письма Ольге»» (с. 201).

Воспоминания Гавела о тюрьме лишены напускного романтизма и диссонируют с расхожим мнением о якобы благотворном воздействии ограничения свободы на формирование личности выдающихся людей (наиболее часто так говорят применительно к Достоевскому – мол именно каторга сделала из него великого писателя). «Человек здесь постоянно пытается что-то успеть, что-то организует, что-то ищет, чего-то избегает, за чем-то наблюдает, чего-то боится, чему-то сопротивляется и т. д., и т. д., - писал Вацлав Гавел. - Это, среди прочего, еще и постоянный натиск на нервы, тем худший, что во многих важных моментах человек не может вести себя аутентично и может только думать о своем (а излишний самоконтроль, как известно, вреден для здоровья, потому что рождает в сердце ядовитые вещества)» (с. 203).

Отдельно в книге рассматривается отношение Гавела-политика к России. Уже в мае 2000 года Гавел в интервью BBC весьма критически отозвался о недавно избранном на первый срок и почти не известном на Западе российском президенте Владимире Путине, сказав, что охотно бы встретился с ним и «сказал бы ему некоторые неприятные вещи и, возможно, более острым языком, чем господин Блэр или кто-то еще». В одном из интервью 2009 года Гавел отметил, что «Европе стоило бы отказаться от российского газа и не поддаваться на энергетический шантаж со стороны России». А в 2010 году он присоединился к открытому письму против политических убийств в России и т.д. (с. 404). Предсмертное обращение Гавела к российской оппозиции в декабре 2011 года, в котором он назвал главной проблемой на пути к демократии равнодушие и апатию людей, сегодня воспринимается едва ли не как пророчество.

При чтении этой биографии важно понимать, что это не научный труд, хотя в книге все цитаты сопровождаются обстоятельными ссылками на источники, а добротная журналистская работа, которая не столько ставит глубокие вопросы и дает на них развернутые ответы, сколько предлагает для ознакомления тщательно подобранный материал и служит общим введением в тему. В этом качестве книга определенно удалась.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Вацлав Гавел, книги
Subscribe

Posts from This Journal “Вацлав Гавел” Tag

Buy for 100 tokens
Московская Хельсинкская Группа совместно с издательством ОГИ переиздают три важных книги о становлении диссидентского и правозащитного движения в СССР. В наследство нашему и будущим поколениями Людмила Михайловна Алексеева оставила уникальные публицистические и автобиографические труды:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment