Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

ФМД и его музей: нескучная история ("Санкт-Петербургские ведомости", Санкт-Петербург)

11 ноября исполняется 190 лет со дня рождения одного из «главных» классиков отечественной литературы Федора Достоевского и 40 лет Литературно-мемориальному музею писателя в нашем городе.



Актуальный контекст

Мрачный ноябрь не самое приятное время в Петербурге. Однако четко совпадает в нашем сознании с фигурой и образом этого гения – в отличие от начала душного, резкого солнцем июля, когда любопытствующие до всего умно-нестандартного горожане в изрядном количестве притекли к Владимирской площади и Кузнечному переулку, чтобы отметить День Достоевского, не думая вовсе о грядущих важных датах. В темные осенние деньки не до уличного дефиле «достоевских» героев, шикарных в своей последней отчаянной взвинченности, – нет, теперь пора ученых, суровых исследователей текста, биографических сведений; их темперамент возбуждается от обнаруженного факта или резонирующих строк и выплескивается в тишине залов с их направленным светом ламп.

Тридцать шестая международная научная конференция «Достоевский и мировая культура» соберет с 10 по 13 ноября в доме, где он жил и скончался, преданных творчеству и наследию этого писателя литераторов и историков литературы, музейщиков и филологов, философов и искусствоведов, поскольку «гора» подлежит обзору со всех сторон. Плотная работа начнется с представления новой биографии Достоевского, написанной Людмилой Сараскиной для серии ЖЗЛ, и сообщения Владимира Захарова о неопубликованном автографе писателя.

Традиционная часть конференции – возложение цветов к могиле Федора Михайловича (11 ноября в 13.30) и панихида в церкви Иконы Владимирской Божией Матери (в три часа пополудни). Обширна и «внедокладная» составляющая этих дней. Только что закончилась выставка графических работ Андрея Бильжо «Наш современник Родион Романович Раскольников». Бильжо не только парадоксальным образом вписывает «самого известного студента в мире» в самый что ни на есть актуальный контекст, но превосходно отвечает духу места. Мрак рассеивается лучом иронии.

Признаем, что редкий российский музей, особенно посвященный хрестоматийной серьезнейшей фигуре, поднимается от чисто филологического к своему герою отношения до взгляда гуманитарного, человеческого, то есть объемного. Упомянутое дефиле героев Достоевского, спектакль «Преступление и наказание» театра «Кукольный формат», сыгранный нынче специально, портреты писателя, исполненные художником музея Игорем Князевым, значки «Ай лав ИДIOTЪ» и многое иное – не только развлечение. Они дают современную проекцию всего «достоевского» (смыслов, образов и так далее) на эпоху новых коммуникаций. То есть нового общения человека с людьми, миром и культурой.

Это неиспользование классика ради отчетного «привлечения к нему молодежи» (кто верит в результативность сей пресловутой формулы?) или коммерческой выгоды (продают же теперь в Коломне «Пастилу Достоевского», сделанную из смоквы и любимую Федором Михайловичем), но высокая игра с его героями и текстами, полная ума, иронии, стиля и нескуки. А без этих составляющих нынче вообще никого не оторвешь от компьютера в пользу литературы.

Разумеется, подготовил музей к круглым датам и «академические» проекты. Это выпущенный только что прекрасный альбом «Образы Достоевского» – здесь в большой полноте представлена огромная коллекция иллюстраций к произведениям писателя, собранная за сорок лет (стилистически аналогичная книга «Образ Достоевского в фотографии, живописи, графике, скульптуре» вышла два года назад). В музейном фонде графики около 900 листов. Самые ценные и эффектные составили выставку (вернисаж 11 ноября в 17.30): работы не только Сарры Шор и Дементия Шмаринова, но также Эрнста Неизвестного, Михаила Шемякина, многих современных авторов.

Альбом – особым ценителям, более демократичен календарь на следующий год с иллюстрациями к Достоевскому. Вот тут и вопрос: сколько человек готовы каждый день весь год видеть – буквально у себя дома, и не мысленным взором – его героев? Сколько нынче, в эпоху потребления, яркой попсы и разных визуальных соблазнов, читателей у такого мрачного и требовательного писателя?

Страсти по Достоевскому

Директор Музея Достоевского Наталья Ашимбаева (была в группе энтузиастов, собиравших музей по крохам, с первого дня) говорит, что всегда и повсюду люди будут отзываться Достоевскому. Сила и универсальность писателя в том, что он нужен не только интеллектуалам или философам. Ибо как никто иной докопался до глубин внутренней жизни человека. И не переведутся те, кому нужен такой, по определению народнического критика Михайловского, «жестокий талант», поскольку жестока и неумолима сама наша совесть.

Кроме того, жестокость таланта – видимо, черта времени. Книги и фильмы, принадлежащие разным культурам – европейской, азиатской, – демонстрируют нам это. Люди, с огромным напряжением переживающие личные и экзистенциальные проблемы, все испытания социума, обращаются к Достоевскому. Так было в двадцатом веке, так продолжается и ныне. Да, многим страшно, они «не желают знать», бегут от серьезной литературы в мир развлечений... но от себя не убежишь.

«Достоевские» страсти, роковая борьба сердец знакомы и близки людям повсюду. Только что в Пекине состоялась международная конференция, посвященная писателю. Два с половиной десятка докладов за два дня. Полностью посвященный 190-летию Достоевского журнал о русской литературе, выходящий в Китае. Последователям Конфуция, строителям социалистического капитализма (огромной армии образованных китайцев: чиновников и бизнесменов) – что им мучительные прозрения русского классика с его духовной борьбой позапрошлого века?

Но вот, как рассказывает Наталья Ашимбаева, судьба лишь одного человека, преклонного уж возраста переводчика. Двадцать с лишним лет тюрьмы (очевидно, жертва «культурной революции») – и опыт каторжанина Достоевского оказался ему нужен настолько, что побудил дальше изучать русский язык и произведения писателя. «Такие встречи потрясают, все в зале как-то замолчали...».

Китайские достоеведы пока не столь изощренны, как российские. Больше обсуждают крупные смыслы, мировоззренческие проблемы, вопросы веры (а наши чаще исследуют уже тонкости поэтики, развивают новаторские подходы). Однако не чураются и простых тем. Одно выступление называлось «Прогулка с Достоевским по Петербургу» – и Наталья Туймебаевна увидела слайд с теми самыми «романными» героями, которые дефилировали в Кузнечном переулке минувшим летом...

Результат встречи в Пекине – создание еще одного отделения Международного общества Достоевского (International Dostoevsky Society; http://www.dostoevsky.org/), в нем два десятка стран-участниц. Общество возникло в 1971 году – к 150-летию писателя. Тогда ЮНЕСКО объявило Год Достоевского – и может быть, именно эта «всемирность» еще раз подтолкнула советские власти создать наконец музей в городе, который в одной из своих ипостасей, даже и в ленинградскую пору, назывался и называется «Петербург Достоевского».

Кажется, он был всегда

Фантастикой считает сам факт открытия музея сорок лет назад заместитель директора музея по научной работе, президент Российского общества Достоевского Борис Тихомиров. Как и то, что на конференциях выступали историк и культуролог Григорий Померанц, писатель Лев Копелев и другие свободомыслящие, даже диссидентствующие, люди, которые почти не имели иной аудитории.

Музей стал идейным и даже политическим прорывом. Могли ведь его открыть, например, в доме Алонкина, где закончено «Преступление и наказание». Но нет! Удалось в доме, где писатель прожил свои последние годы, где написаны «Братья Карамазовы»... А здесь невозможно было не говорить о религиозных исканиях Достоевского, о его идеологии. Кто был движущей силой (как теперь сказали бы) проекта и постановления Ленгорисполкома? Наталья Ашимбаева и Борис Тихомиров называют Дмитрия Лихачева, Даниила Гранина, Владимира Лидина, Бориса Егорова.

И, конечно, внука писателя Андрея Федоровича Достоевского, который, увы, не дожил до открытия музея. Он опасался, что все дело остановят. Сумевший исполнить последнюю волю Анны Григорьевны: организовать сложнейшее перенесение ее праха из Ялты (скончалась там в одиночестве в 1918-м), переживал, что проект музея, исполненный архитектором и мечтателем Георгием Пионтеком, покажется кому-то «слишком». Музей и правда по тем временам и ситуации вырастал большой, «помнивший будущее», со своим конференц-залом, превратившимся впоследствии еще и в театральный.

Неудивительно (объясняет Тихомиров), что Андрей Федорович готов был ограничиться всего «двумя комнатами» – ведь совсем недавно его дед официально слыл архимракобесом, был фактически запрещен: с 1947 по 1955 годы не вышло ни одной книги Достоевского, ни одной статьи о его творчестве (кроме, вероятно, известного текста Добролюбова «против»). И вдруг в августе 1955-го «Известия» в информации о прошедшей сессии Бюро Всемирного совета мира сообщают: это самое Бюро решило отметить в следующем году юбилеи десяти великих людей (Рембрандт, Гейне, Моцарт, Ибсен и другие) и среди них – Достоевского. Это стало такой неожиданностью, что даже «Литгазета» не перепечатала сообщение; месяца полтора-два не было вовсе никакой реакции.

Очевидно, развивалась некая интрига; да и юбилей-то странный – 75 лет со дня смерти. Но все же Константин Федин писал в Совмин, кто-то еще боролся... – и вот решение о торжественном заседании в Колонном зале Дома Союзов. Пригласили и Андрея Федоровича, но от перенапряжения он заболел, выступать не смог... А ларчик просто открывался. Это было 9 февраля 1956 года. Через несколько дней, 14 февраля, открылся ХХ съезд КПСС. Так возвращение Достоевского стало сигналом обществу о скорых переменах.

И лишь в 1968-м власть постановила создать наконец в городе, где не было ни памятника (кроме надгробного в Александро-Невской лавре), ни тем более экспозиции, а только могила и одна мемориальная доска, музей писателя. Оттепель успела смениться застоем, опять стало казаться, что ничего не изменится... Однако усилия первых сотрудников – выпускников Университета и герценовского во главе с директором Борисом Варфоломеевичем Федоренко – не пропали. В доме в Кузнечном, у храма и рынка, через 90 лет после смерти Достоевского теперь уж навсегда поселился его музей.

Рассказывать о нем здесь нет возможности – лучше прийти и посмотреть самим. Лишь одно: первая экспозиция вобрала в себя почти все полученные и добытые по крохам экспонаты, а сегодня для фондов не хватает места. Мемориальная экспозиция воссоздана со всем тщанием, литературная менялась трижды, и нынешняя удостоена премии правительства города; издаются труды; притягиваются специалисты и почитатели, школьники и туристы, художники и артисты. Музей работает все эти годы как культурный центр. О чем еще можно мечтать, чего желать, например, к двухсотлетию ФМД?

Ну это ясно. Может, город наконец расселит часть квартир старинного дома в Кузнечном и отдаст музею, ставшему весьма тесным, верхние этажи. А еще – в Петербурге, где есть уже Институт Петра, почему бы не возникнуть Институту Достоевского? Формула «Петербург – город Достоевского» обязывает, скажут ученые.

А народ добавит: Петя и Федя были тут.

Ольга Шервуд
http://rus.ruvr.ru/2011/11/11/60165012.html

Tags: Достоевский, Санкт-Петербург, музеи
Subscribe
promo philologist октябрь 15, 15:20 14
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья! Меня номинировали на профессиональную гуманитарную и книгоиздательскую премию "Книжный червь". На сайте издательства "Вита Нова" сейчас открыто онлайн-голосование на приз читательских симпатий премии. Если вы хотите, то можете меня там поддержать:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments