Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Специфика смертной казни в Англии XVIII в. Часть II. Прогресс и странности

Оригинал взят у tanrah в Специфика смертной казни в Англии XVIII в. Часть II. Прогресс и странности

Англия не была бы Англией, если бы среди всего этого благолепия не нашлось место абсурду, и оно таки нашлось. По целому ряду обвинений, которые при самом страшном раскладе мужику грозили петлей, женщин полагалось сжигать. К подобному перечню относилось: 1) фальшивомонетчество и производство оснастки для оного, 2) убийство мужа, 3) некоторая иная особо тяжкая «мокруха». Что интересно, сожжение женщины не было какой-то особой английской традицией с сакральной подоплекой. Даже в редких процессах по ведовству обвиняемой грозило простое повешение. Законы королевства считали ведовство обычным felony, а вовсе не преступлением особого рода – скорее колдуньи воспринимались как злостные нарушительницы общественного порядка. В Шотландии, правда, ведьм редко, но сжигали – ну а что вы хотели от диких горцев, особенно вдали от промышленных центров?

Наверное, выявить причины странного анахронизма в небольшой заметке сложно, но предположу, что дело в эволюции системы наказаний. Жесточайшие и разнообразные казни применяемые к мужчинам в 15-16 вв - колесование, четвертование и редчайшее, но нежно любимое обличителями островитян кипячение – в случае женщин заменялось сожжением. Последнее позволяло сохранить видимость благопристойности - раздевать и увечить голое женское тело даже в те суровые времена считалось совсем уж некрасивым делом. Для мужчин гуманизация законодательства, а точнее практики его применения обернулось либо заменой мучительных смертей не повешение – в случае с кипячением, либо переводом мучительной и увечащей составляющей казней в символическую или посмертную форму – как это и было с HDQ. Если говорить о колесовании, которое во Франции и многих областях Империи являлось вполне ординарной казнью - им карались тяжкие преступления вроде вооруженного грабежа, то в Англии этим практически не увлекались. Скорее, это было модное и краткое веяние извне – как и для России петровского времени. Уже в 17 веке сообщения об этой казни в Англии практически не встречаются, в Шотландии вроде изредка случалось. К концу 18 века англичане даже не представляли толком, как производится колесование и бульварная литература представляла совсем уж абсурдные картинки с диковинным аттракционом…




Жана Каласа готовят в космонавты, Вольтер негодуе.

Естественно, никакого массового общественного движения с транспарантами и кампанией в прессе за отмену жестоких наказаний в 17 веке не было – в лучшем случае, это было в умах отдельных членов парламента и придворной элиты. Вместе с тем, тренд наметился и был сформулирован в статье Билля о Правах, как бы запрещающем жестокие и необычные наказания - раздел Excessive Bail - That excessive Baile ought not to be required nor excessive Fines imposed nor cruell and unusuall Punishments inflicted (Bill of Rights (1688) 1688 CHAPTER 2 1 Will and Mar Sess 2). Пожалуй, это первое в новой истории законодательное ограничение права государства карать преступника. Понятно, что ограничение во многом декларативное и даже ситуативное – ведь билль взялся не из воздуха, а как реакция, в том числе на чрезвычайные суды Якова II. То же HDQ сохранилась как чрезвычайная казнь, хотя формально unusuall ее было не назвать – традиция с 13 века как-никак.

В случае женщин особой гуманизации уже давно не требовалось – к 17 веку практически все сожжения прекрасного пола проводились после предварительного удушения или повешения – само же сожжение оставалось лишь красивым ритуалом торжества закона. Собственно, никто и не жаловался, кроме зевак охочих для экшена – обычно они охали и ахали при посещении таких мероприятий в Империи или Франции, где все было тру. Сомнительная эстетическая сторона дела еще не изнеженных людей 17 века задевала мало…Хотя если подумать – лондонцы таких fire-show не переносили на дух – после сожжения тел генерал-майора Харрисона и прочих цареубийц в 1660 г. муниципалы жаловались на отвратнейшую вонь и просили заканчивать с такими делами. Конечно, это не похоже на правду - мы же знаем от историков 19-20 вв, что люди Средних веков и раннего Нового времени любили грязь и вонищу. Впрочем, к санитарным аспектам сожжений мы еще вернемся в третьей части.

При общем обилии смертных приговоров, к концу 17 века даже таких символических сожжений женщин было сравнительно мало. Очень уж немногие женщины занимались контрафактной монетой, а многих виновных в бытовых убийствах благоверных попросту вешали или отправляли на периферию нарождающейся колониальной империи. За весь 18-й век в Англии было сожжено около 50-60 женщин, из них 32 с 1735 по 1789. Скорее всего, были еще случаи в Шотландии, но в первую половину века это еще достаточно обособленная страна, часто бунтующая и вряд ли полностью прозрачная для министерств и ведомств Лондона с их архивами и статистикой.

Почти всегда сожжение было лишь символическим актом над уже мертвым телом. Приговоренная либо сжигалась после повешения, либо душилась непосредственно привязанной к столбу. В Лондоне такие действа проводились в Нью-Гейте или в районе микрорайоне Тайберн у одноименной тюрьмы, и привлекали огромные массы народа – до 20-25 тыс. человек - обычное повешение воспринималось как будничное мероприятие.

Тот самый единственный случай запомнился зрителям надолго. 9 мая 1726 г. Кэтрин Хэйс, приговоренная к сожжению за убийство мужа с расчленением тела и скрытием останков (это сегодня – норма жизни, а тогда это был едва ли не прецедент в криминалистике!) была доставлена в Тайберн. Подготовка к сожжению была проведена тщательно, столб уже был обложен горючими материалами, жертва зафиксирована – еще пара минут и палач затянет петлю на ее шее, а пламя исполнит формальную часть приговора. На это раз компромисса между формальностью и милосердием не произошло. Ассистент палача решил заблаговременно зажечь пиломатериалы и хворост, но сухие просмоленные дрова занялись слишком быстро – в течение нескольких секунд Кэтрин оказалась в круге огня. Палач не смог подступиться к жертве для ее удушения и пытаясь облегчить участь казнимой, запустил ей полено в голову с такой силой, что пробил череп (неужели было не догадаться попросить у кого-нибудь из офицеров конвоя пистолет, чтоб облагородить действо и не кидаться поленьями?).
Этот день оказался довольно дурацким, одним из самых невезучих в истории английских казней. Перед сожжением Кэтрин на ее глазах повесили сына-соучастника, дополнительные страдания казнимой никого не радовали, в это время из повозки бежали 2 грабителя-рецидивиста, ждущие своей очереди. В завершении спектакля рухнули трибуны со зрителями, погубив двух и ранив еще нескольких человек.

Как бы то ни было, Кэтрин Хэйс оказалась последней женщиной в Англии сожженной живьем, пусть и по технической ошибке. На жителей Лондона, отвыкших от откровенно жестоких казней, эпизод произвел довольно тяжелое впечатление. К отмене процедуры сожжений это не привело – до конца столетия женщин продолжали сжигать, но это были мертвые женщины - технику безопасности на местах подтянули. А вот прекратили их жечь вовсе не из-за победы идей просвещения или каких-то иных сантиментов – хотя воя в прессе было и впрямь много. Об этом – в следующей части!

Tags: Великобритания, смертная казнь
Subscribe

promo philologist ноябрь 15, 07:57 2
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства публикую фрагмент из книги: Ирина Зорина. Распеленать память. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2020. — 560 с., ил. ISBN 978-5-89059-395-5 Купить книгу: https://limbakh.ru/index.php?id=8062 Аннотация: Книга Ирины Николаевны Зориной — из разряда подлинных…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment