Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Андрей Василевский: «Я сказал: хочу. Это осталось – и никто не вычеркнул»

Андрей Василевский
Собеседник: Михаил Бутов

- Сейчас принято верить, особенно в либеральном кругу, что в редакции СМИ приходят периодически такие специальные люди от власти и отдают приказания – вы должны написать то-то и то-то, а вот это ни в коем случае не должны. Но вообще-то, кроме отдельных случаев, никто никуда не приходит, просто все нутром чуют, как надо поступать, чтобы жить более-менее благополучно, а как не надо. А вот в советское время – как транслировались такие указания? Или тоже все в основном сами по себе чуяли? Приходили в кабинет главного редактора суровые люди в серых костюмах, отдавали ему приказы?

- Главный редактор в советское время – человек назначенный сверху, он не свободен изначально от тех, кто его назначил и может снять. А идеологический курс, он и так известен. Другое дело, что внутри этих рамок были возможны всякие нюансы и даже острая полемика — вспомним «Октябрь», «Новый мир», «Молодую гвардию» в 60-е годы; очень ведь разные журналы, мягко говоря.

- Курс-то был единый и общий, но надо ведь ловить веяния момента…

- Ну, главные редактора были людьми партийными. (Первым беспартийным главредом в «Новом мире» стал Залыгин, что само по себе было событием, но это уже 1986 год). Никто – ни главный редактор, ни сотрудники – не хотел потерять работу, поэтому самоцензура и подстраховка имели место. Помню, я только начинал печатать свои первые рецензии в «Новом мире» и написал «коротышку» на поэму о войне. И употребил в рецензии выражение «народная трагедия». На что редактор отдела критики, очень ко мне расположенный, говорит: Андрей, вот видите, вы пишете, что война – народная трагедия, я с вами совершенно согласен, но сейчас мы с вами текст подготовим, отредактируем, а потом про трагедию наверняка вычеркнет завотделом, а если не завотделом, то вычеркнет ответственный секретарь, а если не ответственный секретарь, то замглавного, поэтому разумно убрать это выражение прямо сейчас, как будто его и не было. Однако если вы очень хотите, ну, давайте пока оставим. Я сказал: хочу. Это осталось – и никто не вычеркнул.

- Нынче история уже требует комментария – к чему тут придрались.

- Войну считалась не трагедией, а триумфом, великим подвигом. Под руководством, конечно, компартии. Трагическая нота тоже принималась, но она не должна была быть самодостаточной, то есть предпочтительно было говорить в духе «триумф и отчасти трагедия».

Полностью здесь: http://morebo.ru/interv/item/1362381548796

Tags: Новый мир, журналы, литература, цензура
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo philologist november 15, 07:57 5
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства публикую фрагмент из книги: Ирина Зорина. Распеленать память. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2020. — 560 с., ил. ISBN 978-5-89059-395-5 Купить книгу: https://limbakh.ru/index.php?id=8062 Аннотация: Книга Ирины Николаевны Зориной — из разряда подлинных…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments