Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Легенды русских 60-х

На этой неделе в Фонде Горбачева собрались люди- легенды, чтобы поговорить на тему «Поколение Горбачева: шестидесятники в жизни страны». Бывший президент СССР тоже пришел.
— Как много шестидесятников! – удивился он, сев во главе овального стола вместе с другими участниками конференции. Все радостно засмеялись. Дискуссию, которая была очень жаркой, и кое-где почти что нецезурной, начала исполнительный директор Фонда Горбачева Ольга Здравомыслова. Она сказала, что шестидесятники – это такие люди, которые поставили диагноз советской истории: «сталинизм» и «тоталитаризм», и стали искать выход. Тем самым Ольга задала тон беседе: почти каждый выступающий давал собственный ответ на вопрос, а кто такие шестидесятники и есть ли они.


фото Маши Федоренко

Руслан Гринберг, директор Института экономики РАН, начал свой доклад с приветствия:
— Уважаемый дорогой Михаил Сергеевич!
А затем рассказал, что у него был культурный шок, когда его отец, который работал начальником в Баку, сказал ему в день смерти Сталина, что плакать не надо, «не такой уж он был и хороший». Руслану Семеновичу тогда было 7 лет. Это было 5 марта 1959 года. А потом начались 60-е – время надежд.
— Есть гипотеза, что американцы боялись, что Пражская весна станет успешной, и будто бы было указание Брежневу, чтобы он заканчивал с этим делом. НАТО не будет сопротивляться. Был страх перед успехом социализма с человеческим лицом.
По мнению Руслана Семеновича, советская власть имела достоинства и недостатки. Она принесла цивилизованную жизнь в Среднюю Азию, но слишком преклонялась перед Западом. А вот потом закончились времена людей, которые думают про общественные интересы – победил имморализм, и все стали думать, что бедные сами виноваты, что они бедные.

Затем с сильным немецким акцентом заговорил высокий седовласый иностранец — Вольфганг Айхведе, немецкий историк, профессор-эмеритус Бременского университета.
Оказывается, он тоже был участником студенческих волнений в конце 60-х. Студенты тогда критиковали отцов за то, что они организовали демократию, забыв историю – нормальные немцы не хотели вспоминать о фашистском прошлом. Они думали, что они и сами только жертвы диктатуры. Он поблагодарил Россию за то, что без нее освобождение Германии от диктатуры было бы невозможным, и подарил Горбачеву книгу – биографию Михаила Сергеевича, написанную известным венгерским писателем Дьёрдем Далошем, который пережил концентрационный лагерь.

Микрофон взял Вадим Михайлович Межуев, профессор кафедры теории и практики культуры Российской академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ.
Он сказал, что шестидесятники – это не поколение, а просто люди, взрывавшие идеологию сталинизма. Потом Вадим Михайлович заявил:
— В истории СССР было две великих ненависти: Сталина к Троцкому и Ельцина к Горбачеву.
— Так нельзя говорить, — обратился к нему Михаил Сергеевич.
Межуев не стал тогда развивать свою мысль и просто сказал, что шестидесятничество началось с разгрома Пражской весны. Шестидесятники хотели разоблачить сталинизм и добраться до истины. Диссидентами Межуев назвал тех, кто после разгрома Пражской весны разочаровался в истине.
— А следующие поколения проиграли перестройку, — закончил свою мысль он.
Он немного рассказал о том, какой он видит ситуацию в современной России.
— Не может Россия перескочить на капиталистическую лошадь!
По мнению Вадима Михайловича, все страны сочетают правую и левую идею, так поступали и шестидесятники, так надо поступать и нам.

Затем дали слово Юрию Николаевичу Афанасьеву, политику; историку и профессору. У него оказался иной взгляд на шестидесятников: они были очень разными, это не был монолит. Им пришлось заниматься самокритикой не по доброй воле, но ничего не получилось. Они так и не ответили на главные вопросы: что есть Россия, русскость, советскость, почему была война и сталинизм. Перестройка была бездумной, а потом появился Ельцин и Путин, то есть «рукотворное углубление в зло, алчность, кровожадность и агрессию». Так появилась теневая экономика, а потом она была выведена из тени, а национальная и общественная собственность ушла в частные руки.


фото Маши Федоренко

— Это стало официальной экономической политикой, которая привела к деградации – политической, социальной и нравственной – всего общества. Оно выродилось в ельцинско— горбачевский режим, — явно оговорился в конце выступающий.
— Я не хотел перебивать, но иного не дано! – пошутил Михаил Сергеевич, и Афанасьев заговорил особенно эмоционально:
— Я не хочу увильнуть от самокритики! Я извиняюсь, но я был в говне, и остаюсь там сейчас, но я могу все обосновать. Я тоже был неспособен к самокритике.
Закончил Юрий Николаевич тем, что напомнил собравшимся, что есть такое слово «покаяние» — от греческого «метанойя», и его обычно переводят неверно, на самом деле это значит «постоянное передумывание и переосмысление», и он вместе с шестидесятниками этим как раз и занимается.

К своему докладу приступил Александр Владимирович Бузгалин, главный редактор журнала «Альтернативы».

Он был рад такой оживленной дискуссии, потому что «без различий мир станет пустым, плоским и опасным». Александр Владимирович назвал себя коммунистом, интернационалистом и демократом, потому что брал пример со своего пионервожатого и профессоров. По его мнению, шестидесятники были коммунистами, а сейчас правят люди, которым хочется быть при власти и при деньгах.
— Мне их жаль, хотя у них много что есть, – заключил он.
Он призвал собравшихся поверить в романтические идеалы в политике – ведь раньше 8- часовая рабочая неделя казалась безумием, а сейчас это норма. У него и программа есть: нужно следовать за Белоруссией. Там 18- летнее образование, каждые 5 лет переподготовка, и обучение пенсионеров.
Затем он вступил в полемику с Межуевым:
— Одной ногой на правых идеях, другой – на левых... Надо отвечать, на какой ноге ты стоишь!
С места поднялся слушатель и робко спросил:
— Может быть, вы говорили о христианских идеях, а не о коммунизме?
Его немного сбивчивый ответ можно было понять так: в десяти христианских заповедях говорится, что человек – это раб, а он себя рабом не чувствует.

Затем заговорила знаменитый российский социолог Татьяна Ивановна Заславская. Она была народным депутатом СССР, членом комиссии Верховного Совета СССР по труду, ценам и социальным вопросам, а в 1990-1992 являлась членом Высшего консультативно- координационного Совета при председателе Верховного совета России, затем при президенте России. А еще Татьяна Ивановна основала Новосибирскую экономико- социальную школу и Всесоюзный центр изучения общественного мнения. Заславская рассказала о том, как пережила 60- е она. Она мечтала узнать, почему советская экономика не работает – нет распределения по труду и так далее. Для этого нужно было попасть в Спецхран, что было трудно. Работать было невозможно: не удавалось выяснить, почему у нас такая нищая деревня, потому что данные были только по району, а областные данные были засекречены. Освобождение мысли началось с XX съезда. По мнению Татьяны Ивановны, шестидесятники – одиночки, которые собирались на кухнях в небольшие кучки. И говорили о нашей стране, хотели только свободы и правды. А в 1958 году Заславской дали задание – проанализировать разницу между сельским хозяйством США и СССР. И она потратила два года, но доклад отобрали, как потом выяснилось, из- за того, что Хрущев только что по телевизору сказал, что мы отстаем в три раза, а в ее докладе значилось, что в 4- 4,5.

Слово взял Виктор Леонидович Шейнис, один из авторов Конституции РФ, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.
Он сказал, что не только шестидесятники виноваты в том, что мы все оказались «в этом безобразии». Но их трагедия состояла в том, что они были «слишком уступчивы по отношению к официальной идеологии», как сказал Твардовскому Солженицын.
— Чудо прихода Горбачева, его нравственная и политическая позиция стронула события с инертного состояния, — сказал Виктор Леонидович.

Неожиданно появился Григорий Явлинский, которого не было в программе. Он сказал, что шестидесятники были просто приличными, неплохо образованными людьми с разными взглядами.
— Но у них был стержень, они почему-то считали, что не надо врать все время, говорили то, что думали, считали, что продаваться стыдно, нельзя топить другого, — перечислил он и пошутил. – У нас драматическое собрание, мы как будто «Красную книгу» обсуждаем. Семинар по изучению исчезающего вида.
Закончил Григорий Алексеевич такой идеей: без таких людей, как шестидесятники, общество становится нецивилизационным. И добавил, что вот в советское время был блат и связи, но это нормальная форма человеческой цивилизации, а вот полная продажность и подчинение (он имел ввиду нынешнюю ситуацию в стране, очевидно) – символ развала.
Все зааплодировали, а Горбачев вставил:
— Опасно тут аплодировать, про блат.

Осталось выступить троим: Евгению Ясину, Людмиле Алексеевой и Владимиру Ядову. Ясин, экономист и общественный деятель, научный руководитель Высшей школы экономики, сказал без обиняков:
— В 1986 году, когда Михаил Сергеевич Горбачев пришел к власти, это были самые счастливые дни в моей жизни.
По мнению Евгения Григорьевича, время Ельцина не потеряно, но настоящим демократом был Горбачев. Он рассказал, как менялась его жизнь: сначала он прочитал книгу Дудинцева «Не хлебом единым» и понял, что он не один, потом были другие книги и встречи. Тот процесс, который начался после смерти Сталина, продолжается и по сей день.
— Я жалею, что мы не читаем Маркса, диалектику нельзя отменить. Если капитализм развивается, то будут отрицательные явления. Если мы их избежим, мы избежим рыночной экономики.
Ясин признался, что верит, что мы найдем гармонию и равновесие – уже сейчас социальный и культурный капитал восстанавливается, мы можем вот так вот собираться и говорить, что хотим.

Слово взяла Людмила Михайловна Алексеева, участница правозащитного движения в СССР и постсоветской России, одна из основателей Московской Хельсинкской группы, член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Она сказала, что шестидесятничество зародилось, потому что дышать было невозможно.
— Импульс развития шестидесятничества дал ХХ съезд партии. После него мы решились разговаривать. Выяснилось, что я не одна такая чудачка, не урод, а есть много умных людей, которые думают, как я, — рассказала Людмила Михайловна. – Сейчас многое отвратительно, но нельзя сравнивать с тем временем. Жизнь идет вперед, по ухабам, делая какие-то мерзкие прыжки. В каждом поколении есть честные и бесчестные люди, и надо стараться, чтобы общественной жизнью занимались порядочные.

Последним высказался ведущий российский социолог Владимир Ядов. Он сказал, что слово «коммунизм» у него ассоциируется с Зюгановым, но ему нравится слово «социализм», который построить вполне возможно. Он пожаловался, что не понимаем, почему со всех берут 13%-й налог:
— Надо с богатого брать побольше! – сказал он.
По его мнению, поколение шестидесятников не востребовано.
— Как голосуют на программе «Суд времени»? За интеллигента – 20%, а всем нужен Путин, наше знамя боевое, хоть сдохни. Но правда ли, что мы уходящие и помирающие, нас хоронить пришли?
Владимир Александрович сказал, что неправда. Жизнь продолжается. И хотя среди его студентов мало пассионариев, их все равно много и не нужно. И вообще, по мнению Льва Лурье, «счастливее этой когорты шестидесятников не сыскать».
— Это счастливое поколение! С чем я вас и поздравляю.

На этом доклады закончились, и все отправились обедать и общаться.

— Извините меня за наглость, но у нас проект на первом канале международный… — бывший Генеральный секретарь ЦК КПСС остановился в коридоре и стал слушать сбивчивую просьбу невысокой блондинки. Она все рассказала и замолчала.
— Ищите, и обязательно найдете! – отечески благословил ее Михаил Сергеевич, хорошенько подумав.
— Но вы последний человек, который может помочь! – сказала она и доверчиво посмотрела нобелевскому лауреату в глаза.
— Извините, — Горбачева ждали журналисты, чтобы спросить про Японию – он сказал, что дело там плохо, и с атомным оружием надо завязывать. Испанская журналистка хотела обсудить с Михаилом Сергеевичем топливный кризис в Испании. Он шутил.
— Если можете в Испании найти 10 миллионов тонн нефти, то зачем вам атомная энергия.
— У нас нет.
— Ну как это нет? Ищите!

На стенах висели дипломы и почетные грамоты. Международный университет в Москве назвал Михаила Сергеевича почетным доктором, Джорджтаунский университет – миротворцем десятилетия, горожане города Трентл, что в Нью-Джерси – почетным гражданином, а жители королевского города Абердина – еще и братом городской гильдии.

А внизу представители другого счастливого поколения, студенты, надевали пальто и обсуждали жизнь.
— Сегодня буду перестройку изучать, — говорил один.
— Никто не хочет на «мерсы» посмотреть? – спрашивал другой из них своих друзей. Он качали головами.
— Зря, до него так дотрагиваешься, и кайф…

Маша Федоренко
Полит.Ру
Tags: Горбачев, СССР, Сталин, культура
Subscribe
promo philologist july 4, 18:41 6
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья, я принял участие в конкурсе профессионального мастерства книжной премии «Ревизор–2020» в номинации "Блогер года". Вы можете поддержать меня и мой книжный блог в интернет-голосовании, открытом на сайте журнала "Книжная индустрия" (регистрация там…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments