Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

ВАРЛАМ ШАЛАМОВ (выставка в Берлине, будет и в Москве)

Оригинал взят у ng68 в ВАРЛАМ ШАЛАМОВ (выставка в Берлине, будет и в Москве)
Оригинал взят у tupikin в ВАРЛАМ ШАЛАМОВ В ЗАПАДНОМ БЕРЛИНЕ, СЕЙЧАС

Шаламов в Берлине
Во дворике Литературного дома в Берлине, 17 ноября 2013 года

Варлам Шаламов — в Западном Берлине. А мы... Мы — кто где

"Колымские рассказы" Варлама Шаламова я и до сих пор полностью не прочитал. Что говорить, чтение это трудное: и не потому, что написано плохо — написано блестяще, — а потому, что написано о плохом.

Шаламов в Берлине
Прижизненное издание "Колымских рассказов", конечно, заграничное: Лондон, OPI

Ну, как о плохом... Написано о расчеловечивании человека в условиях тотальной несвободы, в условиях концентрационного лагеря, принудительного труда, арктического холода, голода, избиений, которые на долю автора выпали мерою почти смертельной, но всё же чуточку меньше — и вот он вернулся считай с того света, а потом вернулся из лагеря — и стал их писать, эти "Колымские рассказы".

Чтение трудное, но необходимое. И если вы уже читали "что-то такое про лагеря", не то что забудьте, но Шаламов — это действительно несравнимое — несравнимый талант, несравнимая литература, несравнимая личная судьба.

Отчитав перед берлинской публикой доклад про нашу Россию, которая помаленечку погружается не просто в омут лагерей (в нём она уже бывала), а именно в фашистский омут (такого всё-таки не было — и не дай бог, чтоб сталось), я, больной, но всё же довольный — ну, просто тем, что справился, что не сбился с мысли, несмотря на температуру и головную боль, что люди благодарили — нырнул в ночь на прошлую пятницу в метро Schoenleinstrasse, в два счёта оказался на платформе (там неглубоко) и понял, что мой поезд только через тринадцать минут. Ладно, думаю, лучше выйду покамест, на свежем воздухе всё лучше, чем в подземелье. Повернулся, побежал через ступеньки наверх и на рекламу дорогой вроде бы не смотрел, но именно оттуда, с какого-то из плакатов, резанул меня тяжёлый взгляд, так что я забыл сразу и про Schoenlein, и про Strasse, и встал как вкопанный.

Ба, да это же Варлам Тихонович.

Что он тут делает??!

Шаламов в Берлине
Шаламову 19 лет: 1926-й. Левее — кадр из фильма "Человек с киноаппартатом"

Это был плакат, ну. Чёрно-белое фото из НКВД-шного арестантского дела, 1937 год, Шаламову 30, а смотрит так, будто все 60. Такие взгляды бывают у мучеников всех стран, но тут ошибиться невозможно — слишком знакомо лицо. Да, вот и подпись: "Варлам Шаламов. Жить или писать". Выставка в Literaturhaus Berlin на Fasanenstrasse, 23, это за Цоо, если ехать от нас, с востока. Вход свободный, в будни с часу до семи вечера, в выходные с 11 до семи, понедельник — выходной. До 8 декабря надо успеть.

Я решил успеть как можно скорее: в минувшее воскресенье.

Шаламов в Берлине
Первый срок Шаламов получил в 22 года, в 1929-м, за распространении так называемого "Завещания Ленина", вот этой странички

Шаламов в Берлине
Приговор: "...заключить в концлагерь, сроком на ТРИ года"

Шаламов в Берлине
Тот же 1929-й. Хороший снимок в стилистике Родченко: динамика, острый ракурс, всё, как положено. В кадре: заключённые на работах в Березниках. Такую же тачку таскал там и Шаламов

Понимающим только русский на выставке недоступны подписи к фотографиям, копиям документов, но всё это с лихвой компенсируется внутри выгородки с экраном. Там всего четыре стула, но зато крутят два фильма — 1990 и 2006 годов — на нашем родном языке, надо только попросить прибор с наушниками, оставив в залог паспорт. Посмотрите фильмы — и подписи читать уже не столь обязательно. Хотя — не узнаете, что Шаламова продал брат жены, НКВДшник — написал донос на родственника, обвинил в "троцкизме". Это важное, конечно, знание — ибо государство винить в развязывании террора уместно, правильно и даже необходимо, но и о том, что во многих семьях были такие вот свои Каины — помнить тоже стоило бы. На будущее пригодится такое знание, а то мало ли, кого вздумаете пригреть на груди, какую суку...

Шаламов в Берлине
После первого срока Шаламов (второй слева) смог устроиться журналистом, тут он с коллегами по редакции

Шаламов, сын священника, называл колымских и прочих палачей суками, собаками и по всякому ещё, и никого не простил, ни за что. Это очень хорошо, я считаю. А то развелось всепрощенцев под пол-страны, одни "единый учебник" истории пишут, другие его едино корректируют.

Шаламов в Берлине

Шаламов в Берлине

Шаламов в Берлине
Шаламов в конце 1950-х, после возвращения с Колымы. Фото сделаны агентами КГБ

Вот вам правда "Колымских рассказов", Варлам Тихонович начал писать их сразу почти как откинулся — и много лет не мог остановиться, припоминая и жертв, и палачей, и обстоятельства казней, и каждому — вынося приговор, фактически — от имени истории. От имени тех покойников, которых знал живыми, но которые не дожили, не дотянули, не смогли сами произнести нам этой правды.

Очень хотелось бы сводить на эту выставку Лёшу Гаскарова, антифашиста и экономиста, но он сейчас готовится к предъявлению обвинения по дутому от начала до конца политическому "Болотному делу", "проводит время" в СИЗО "Водник" на северной окраине Москвы. Хотелось бы показать её — Алексею Зимину, анархисту, он как историк оценил бы — но его сейчас судит неправедный суд всё по тому же "Болотному делу" на другой окраине Москвы, юго-западной. Даже Сергею Удальцову, "честному сталинисту", и ему хотелось бы показать и выставку, и оба фильма, а потом провести с ним диспут о современной левой идее и о том, на чьих плечах она стоит — думаю, мы не сошлись бы во мнениях и заспорили бы за полночь, но и это невозможно, Сергей Удальцов — под домашним арестом в Москве и тоже ожидает суда по "Болотному делу".

Шаламов в Берлине
Справка о реабилитации

Шаламов в Берлине
Один из главных русских писателей XX века был принят в Союз писателей в 65 лет глубоко больным человеком. При этом главные его книги так и не были напечатаны на родине при его жизни

Там, на выставке берлинской, был один плакат к 15-тилетию НКВД, я его даже фотографировать не стал, настолько он "никакой". Ну, обычная стилистика "борисо-ефимовских" какрикатур (не удивлюсь, если он и рисовал), набившая оскомину ещё в детстве, в 1970-е: зловещие лица — да нет, не лица — личины! — ворогов, а для совсем тёмных — вороги те подписаны, ну, типа, "Шахтинское дело", "Союзное бюро меньшевиков"... Липа! Кто хорошо учил историю, знает — всё это липа, все эти "Промпартии" и "Союзные бюро". НКВД гладил себя по головке за борьбу с липой, с выдумкой, с дезой, которую сам и подсовывал параноидальному руководству. Так и нынешние "силовики" — то у них мигранты главный враг, то активисты-"болотники". Ищут где светлее, как в анекдоте... И судьбы людям ломают в угоду своим должностям и зарплатам. Как такое поведение называть, как называть таких людей? Шаламов знал слова. И очень хорошо складывал их в рассказы.

Но вот ещё о чём хочу сказать: "Союзное-то бюро" и "Право-троцкистский центр" — это всё был НКВД-шный бред. А вот тысячи крестьянских восстаний против насильственной коллективизации — то была правда. И тысячи забастовок рабочих, защитой интереов которых клялся советский режим — сколько он клялся, столько и бастовали против него рабочие. Московский историк Вадим Дамье, участник, между прочим, Международной ассоциации трудящихся, написал про всё про это хорошую книжку "Стальной век. Социальная история советского общества", вышла она по весне. Почитаешь её, ну хотя бы даже какие-то отдельные её главы — и сразу понятно становится, что не был наш советский народ таким "отсосом", которым его пытались представить сначала официозные советские, а затем официозные антисоветские историки (часто это одни и те же люди, а чё: хозяевам один раз служить научишься — потом и на волю не захочешь, пойдёшь новым хозяевам "чегоизволить"). Наш советский народ боролся всегда — и сбросил-таки ярмо, сдюжил.

А вот российский его наследник чего-то сразу расслабился. Ну, вот и...

Шаламов как-то написал, что коли не был бы поэтом, был бы солдатом. Он и был настоящим солдатом, потому и выжил в плену у государства, вёдшего войну с собственным народом.

Есть такой публицистический приём некошерный — провозглашать времена, в которых живёшь, последними. Дескать, "вставай, страна огроманая", по любому практически поводу вставай, ага.

Ну, я не считаю "Болотное дело" сигналом о "последних временах", если что. И бирюлёвский погром не считаю. И сочинский распил. Я думаю, это лишь симптомы болезни, которой вовсю болеет российское общество. Можно назвать её синдромом недостаточной самообороны или синдромом преждевременной импотенции или ещё каким-нибудь синдромом. Дело не в названиях. А в том, что болезнь — есть, болезнь — прогрессирует, и все мы знаем об этом. И — ничего.

Я думаю, те, которые хотят жить в свободной и справедливой стране, в счастии, здоровии и достатке, должны бы, наконец, начать окорачивать антиобщественный нарост последних 22-х лет, именующий себя то вертикалью, то не местом для дискуссий, то таможенным союзом, то невидимой рукой рынка (имён ему — легион). И вот для этой цели чтение Шаламова — очень протрезвляет. Хорошо ведь написано. Жутко, но хорошо. И нам ведь, именно нам это написано в назидание.

Кто будет в Берлине до 8 декабря — сходите на выставку, это бесплатно.

Ну а кто не будет — надо хотя бы одну книжку "Колымских рассказов" почитать. И лучше побыстрее. А то, может статься, вдруг станет не до чтения.

С приветом,

Влад Тупикин
18 ноября 2013 года, Берлин






Tags: Шаламов, выставка, литература
Subscribe
promo philologist июнь 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments