Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ: Как отечественное ТВ сделало сериал из жизни Достоевского

На телеканале «Россия» завершился показ семисерийного сериала «Достоевский», поставленного Владимиром Хотиненко по сценарию Эдуарда Володарского. Что сериал отразил лучше - биографию великого писателя или состояние дел на отечественном телевидении - еще вопрос.



Однако событие это несомненное, интерес к нему (в отличие от неловко сымитированных новостей и т.н. развлекательных шоу) симулировать не приходится - его посмотрят хотя бы в память о некогда безусловном российском «литературоцентризме».

В «Достоевском» Хотиненко немало проблем, но главная из них - это сценарий. Володарский, как обычно, банален и поверхностен, а Хотиненко - не Алексей Герман, чтобы с этим справиться. Диалоги слабы, гражданский пафос настигает внезапно, как эпилептический припадок. После неловкого молчания за чаем безымянный персонаж вдруг выдает тираду о судьбах России, которую персонаж Достоевский парирует цитатами из великого классика.

Эпизоды, где необходимо сообщить зрителю какую-либо информацию, напоминают незабвенную сцену встречи детей лейтенанта Шмидта: «Когда же ты приехал из Мариуполя, где ты жил у нашей бабушки?»

Повествование начинается там, откуда обычно начинаются школьные ответы отличников по билету «Нравственные искания Ф. М. Достоевского» - с казни петрашевцев (для классического байопика - в общем, нарушение). До этого никакого Достоевского не было - только белобрысенький мальчуган, играющий с географической картой: оловянный солдатик переместится туда, куда укажет ему брошенный кубик. Выпадает шестерка - и солдатик отсчитывает ходы до Семипалатинска. Этим наглядным приемом подтверждается наличие режиссуры: путь солдатика по карте организует монтаж воспоминаний писателя.

Есть и еще немножко увесистых образов: колесо рулетки смонтировано встык с тем колесом, которое ворочал каторжник Достоевский, пожилой Федор Михайлович перед каждой серией позирует для собственного портрета и т.д. Но «крупногабаритные» эффекты на самом деле необязательны - эту историю делают не они.

Гиблое дело было бы снимать фильм о Достоевском, если бы не было актера. Актер есть. И дело тут не только в том, что Евгений Миронов - артист выдающийся, и даже не в том, что он сыграл князя Мышкина в популярном телесериале, и Ивана Карамазова в театральном спектакле, но в принципе в особенностях дарования и тех метаморфозах, которые претерпело мастерство актера. Эта скорость мгновенных, снайперски точных оценок (если каждый раз нажимать на паузу и фиксировать их, то для описания психологического рисунка в одной лишь сцене потребуется небольшая повесть), этот непредсказуемо сбивчивый ритм, ничуть не вредящий плотности существования (ни в кадре, ни на сцене), наконец, эта глуховатая выразительность тона, через секунду сменяющаяся лихорадочной скороговоркой, той самой, когда «буковки сыплются мелкими зернушками», - тут нет сомнений, этот актер воспитал себя для Достоевского. Большинство ролей зрелого Миронова - это «потерянные в детстве», не найденные автором персонажи автора «Бесов» и «Братьев Карамазовых».

И он там не один такой. Особенность фильма Хотиненко в том и заключается, что сериал этот выигрывает там, где, казалось бы, неминуемо должен проиграть. Несообразно много места занимает в сериале первая жена писателя Мария Исаева - но играет ее Чулпан Хаматова, и вместо затяжного адюльтера и подробно описанных Володарским четырехсерийных мелкобуржуазных семейных дрязг (рядом с которыми написание романов выглядит уже чем-то малозначительным - для самого героя прежде всего) мы получаем на экране почти безосновательную, на одной фотогении и потаенной энергии держащуюся «достоевщину».

Стоит ошибиться с кастингом (какая милая, бесцветная барышня играет Аполлинарию Суслову) - и Достоевский становится героем эротического комикса или олеографии в пырьевском духе. Стоит попасть в десятку с отбором, сосредоточить режиссерские усилия на подробном разборе сцены, - и в героях юной Елизаветы Арзамасовой, покойного Юрия Степанова, Валентины Талызиной, Сергея Тарамаева, Сергея Качанова, Ирины Розановой, Сергея Феськова не только «воплощается» окружение писателя, но и начинают проглядывать черты его будущих (на тот момент) героев. А это, собственно, едва ли не единственное художественное оправдание жанра байопика как такового.

Проблема любого биографического фильма одна и та же: насколько частная жизнь гения влияла на его творчество? Содержался ли в описанных ссорах, влюбленностях, безденежье и чаепитиях некий высший смысл или это всего лишь развлечение для толпы под девизом «мал и мерзок так же, как мы»? Сериал Хотиненко вроде бы пытается всеми силами доказать, что о наличии подобной проблемы осведомлен (Достоевский, подобно Мышкину, рассказывает о казни двум сестричкам и их матушке, а в Швейцарии так и вовсе сталкивается с «тоненьким, беленьким» идиотом и т.д.), но перед соблазном «открыть всю правду» о любовных похождениях классика устоять никак не может. В итоге Федор Михайлович одной рукой гонит жену из комнаты, а другой что-то резво строчит на бумаге - это все, что мы узнаем о создании «Униженных и оскорбленных».
Мысли, идеи не рождаются у писателя (ну не показывать же внезапно просветлевшее чело, в самом деле!) - они либо высказываются на публике в виде коротких цитат, либо помещаются в папку с тесемками в виде очередной рукописи. Если, конечно, это не история создания «Игрока» - она драматически эффектная, однако что делать с менее «эффектными» «Братьями Карамазовыми», к примеру? Они как-то сами собой написались?

В итоге, если бы дело ограничилось всего лишь скрупулезным переносом сценария на экран, мы узнали бы всего лишь историю неудачливого любовника, несчастного супруга (до пришествия ангела Анны Григорьевны) и незадачливого картежника, в свободное от игры время зарабатывавшего на жизнь странным скучным способом. Но актерский аппарат Евгения Миронова изначально знает о своем герое больше Володарского, откликается на любую мелочь сторицей - и Достоевский появляется на экране, даже если в этой сцене он просто поторапливает кучера. Русская психологическая школа, вроде бы в идеале созданная для того, чтобы играть Чехова, в глубоком подполье своем хранит стратегические запасы «достоевщины».

Сериал Хотиненко оказывается прав даже там, где должен был бы неминуемо споткнуться на банальности: эта история и в самом деле начинается с несостоявшейся казни. Раздайся выстрел, исчезни Достоевский из русской культуры - и все эти актеры играли бы по-другому.

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ
www.online812.ru

Tags: Достоевский, кино
Subscribe
promo philologist december 1, 02:08 1
Buy for 100 tokens
Робин Гуд / Изд. подг. В.С. Сергеева. Пер. Н.С. Гумилева, С.Я. Маршака, Г.В. Иванова, Г.В. Адамовича и др. — М.: Наука; Ладомир, 2018. — 888 с. (Литературные памятники). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments