Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Болезнь и исцеление. Часть 2

3.III.1910.

- Рудольф Штайнер. Болезнь и исцеление. Часть 1

Если бы человек каждое утро при пробуждении мог приносить с собой физическое тело и эфирное тело, тогда он мог бы формировать их из духовного мира, но тогда он должен был бы и преобразовывать их. Но с рождением человек пробуждается из некоего состояния сна, так как рождение означает пробуждение из некоего состояния сна, которое фактически охватывает физическое тело и тело эфирное в предшествующем рождению состоянии. Затем астральное тело и Я спускаются в физический мир, в физическое тело и эфирное тело, которые они могут пластически преобразовывать, теперь они могут формировать всё, что не могли формировать в прежней жизни в уже готовых телах. Теперь, в новой жизни, они могут проявить в физическом теле и теле эфирном то, чего смогли достигнуть в качестве более высокой ступени развития и чего не могли достигнуть в прежней жизни, поскольку этому препятствовали завершенные эфирное и физическое тела.



Мы видим, как человек с рождением действительно пробуждается из духовного мира, но так, что теперь он приносит с собой другие силы, нежели силы, приносимые им с собой из того же самого духовного мира при ежедневном пробуждении. По утрам мы приносим с собой только те силы, которые может развивать наша душевная жизнь между рождением и смертью. Здесь мы не в состоянии воздействовать на другие наши сущностные члены. Но с рождением, вступая из духовного мира в бытие, мы приносим с собой силы, которые действуют пластически преобразующе на физическое тело и тело эфирное, то есть они заботятся о развитии, в которое вовлечено физическое и эфирное тело.

Если бы мы были лишены возможности разрушать физическое и эфирное тела, если бы физическое тело не проходило через смерть, то мы не могли бы включать наши переживания в развитие. Тут следует заметить, что хотя мы и взираем на смерть со страхом и ужасом и ощущаем страдание и боль перед смертью, которая нам предстоит, но всё же, рассматривая мир со сверхличной точки зрения, можно только признать: мы должны прямо-таки желать смерти! Ибо только она дает нам возможность разрушить это тело, чтобы в следующей жизни построить новое, дабы все плоды нашего жизненного опыта мы принесли в жизнь.



Так взаимодействуют в нормальном ходе человеческого развития два потока: внешний и внутренний. Эти два потока проявляются как существующие рядом друг с другом в физическом и эфирном теле, с одной стороны, и в астральном теле и Я - с другой. Что же может предпринимать человек между рождением и смертью в отношении физического тела и эфирного тела? Душевная жизнь изнашивает не только астральное тело, но также органы физического тела и эфирного тела. Здесь обнаруживается следующее: когда астральное тело ночью находится в духовном мире, оно одновременно работает и над физическим телом и телом эфирным, чтобы вновь привести их в нормальное состояние. Только в состоянии сна можно опять восстановить в физическом и эфирном телах то, что было разрушено днем.

Из духовного мира оказывается воздействие также на физическое тело и на эфирное тело. Но этому воздействию положен предел: задатки и конфигурации физического тела и эфирного тела даны от рождения и остаются в пределах этих узких границ. Мы видим, что в мировом развитии как бы сотрудничают два потока, которые мы не можем так просто, абстрактным образом, привести к гармонии. Кто попытался бы с помощью абстрактных мыслей соединить два этих потока, кто пожелал бы с легким сердцем развить некую философию и сказал бы: о да, человек должен быть гармоничным, то есть эти два потока должны быть в человеке в гармонии, - тот бы очень сильно заблуждался.



Жизнь работает не по абстракции, она работает так, что то, о чем мы грезим в наших абстракциях, может быть достигнуто только после длительного развития. Жизнь работает так, что состояние равновесия, гармония, достигается, лишь проходя через дисгармонию. Живое взаимодействие в человеке таково, что его нельзя так просто, мыслительным образом, привести к созвучию. Только абстрактное, плоское мышление желает грезить о гармонии, тогда как жизнь развивается к состоянию равновесия, проходя через дисгармонии. Но судьба человеческого развития такова, что гармония должна витать перед нами как цель, которой нам не достичь, если мы будем привязывать ее к какому-нибудь одному состоянию человеческого развития.

Теперь нам не покажется чем-то совсем непонятным, когда духовная наука говорит, что жизнь выглядит по-разному, в зависимости от того, рассматривать ли ее с точки зрения внутреннего или внешнего человека. Это две разные точки зрения. Кто посредством абстракции хочет объединить эти точки зрения, тот упускает из виду, что существует не только один идеал, одно суждение, но столько же суждений, сколько точек зрения, и что истина может быть найдена только через взаимодействие различных суждений. Поэтому мы можем предположить, что жизненная точка зрения на внутреннего человека является иной, чем на внешнего человека. То, что истины совершенно относительны в зависимости от той точки зрения, с которой они рассматриваются, можно пояснить при помощи сравнения.



Для великана, кулак которого величиной с маленького ребенка, совершенно естественно сказать: я смеюсь в кулачок! Но может ли карлик, который сам ростом с маленького ребенка, сказать о великане: он смеется в кулачок, - это другой вопрос. Вещи необходимо рассматривать как дополняющие друг друга истины. Нет никаких абсолютных истин в отношении внешних вещей. Вещи нужно рассматривать с различных точек зрения, и истину необходимо находить через отдельные истины, которые взаимно освещают друг друга.

Поэтому в жизни, какой она является, нет никакой необходимости внешнему человеку - физическому телу и эфирному телу - и внутреннему человеку - астральному телу и Я - в какую-либо эпоху развития находиться в совершенном созвучии. Если бы имело место совершенное созвучие, то дело обстояло бы так, что человек, поднимаясь вечером в духовный мир, брал бы с собой переживания дня и преобразовывал их закономерным образом в экстракт, умение, мудрость и так далее. Тогда силы, которые он по утрам приносит из духовного мира в физический мир, он применял бы к душевной жизни; но границы, которые мы описали, границы, положенные физическому телу, никогда не переступались бы. Но тогда не было бы никакого человеческого развития. Человек должен научиться обращать внимание на эти границы, принимать их в свое суждение. Это даст ему широчайшие возможности для преодоления этих границ.



И он постоянно переступает их! В действительной жизни постоянно имеет место преодоление этих границ, так, например, астральное тело и Я, воздействуя на физическое тело, не соблюдают границ. Но этим самым они переступают привитую физическому телу закономерность. И то, что происходит при таком нарушении границ, мы видим в нерегулярностях, в дезорганизации физического тела, в появлении болезней, которые возникают из духа - из астрального тела и Я. Нарушение границ может произойти и по-иному, а именно тогда, когда человек, внутренний человек, не достигает согласованности с внешним миром, отказывается от полного созвучия с внешним миром. Мы можем объяснить это на характерном примере.

Вскоре после недавнего знаменитого извержения Монт-Пеле в Центральной Америке в развалинах нашли совершенно удивительный и очень поучительный документ. В нем было написано: "Вам больше не нужно бояться, ибо все опасности миновали, извержения больше не последует! Об этом говорят законы природы, которые мы открыли". Этот документ, в котором написано, что, согласно природным законам, всякое дальнейшее извержение вулкана невозможно, был погребен (при извержении!), - ас ним и ученые, составившие этот документ на основе обычного научного знания. Мы видим здесь трагическое событие. Но именно этот пример совершенно ясно показывает нам дисгармонию людей с физическим миром. Никто не сомневается, что эти ученые, исследовавшие законы природы, имели достаточно разума, чтобы найти истину, будь их разум надлежащим образом сформирован. Поскольку недостатка в уме у них не было.



Удивительно: разум у них был - но одним только разумом сделать ничего нельзя. Ведь животные перед такими катастрофами уходят! Это известный факт. Только домашние животные погибают с человеком. То есть вполне достаточно так называемого животного инстинкта, чтобы в отношении предстоящих событий проявить гораздо большую мудрость, чем мудрость современного человека. То, что является разумом, не справляется с этим, ведь нашего современного разума вполне достаточно даже у тех, кто совершает величайшие глупости. Стало быть, ума у нас вполне хватает, но не хватает опыта, вынесенного из переживаний, поскольку к ним не прибегают. В тот момент, когда разум на основе узко ограниченного опыта устанавливает нечто кажущееся ему убедительным, он может прийти в дисгармонию с внешними событиями действительности, и тогда эти внешние события обрушиваются на нас.

Поскольку связь между физическим телом и миром возникает по мере того, как человек постепенно познает и созерцает этот мир с помощью тех сил, которыми он сегодня уже располагает; но в полной мере он достигнет этого только тогда, когда соберет факты внешнего мира и переработает их. Тогда в том, что он разовьет из этого опыта, он установит полную гармонию, используя при этом не что иное, как современный разум, поскольку разум сегодня как раз достиг определенной высоты. Нужно только придать знанию и опыту полноту. Если эта полнота опыта не соответствует внешнему миру, то человек приходит к дисгармонии с последним и ошибается в отношении его фактов и событий.



На этом характерном примере мы увидели, как возникла дисгармония между физическим телом данных ученых и той ступенью душевного развития, которой они достигли. Мы привели этот пример для пояснения наших рассмотрений. Чтобы возникла эта дисгармония, совсем не обязательно, чтобы на нас обрушились значительные драматические события; такая дисгармония принципиально и по существу возникает всегда, когда физическое и эфирное тело постигает какое-либо внешнее повреждение, когда внешнее повреждение поражает внешнего человека так, что он не в состоянии изнутри своими силами противодействовать этому внешнему повреждению, вытеснить его из своего тела.

То же самое происходит всякий раз, когда нас постигает какое-либо внешнее повреждение, будь оно явно внешним или так называемым внутренним повреждением, которое тем не менее является внешним (даже если мы повредили желудок, то это, в сущности, совершенно то же самое, как если бы на нас свалился кирпич). Это происходит в том случае, когда возникает или может возникнуть конфликт между внутренним человеком и тем, что подступает к нему извне, когда внутренний человек не соответствует внешнему человеку.

И в сущности, каждая болезнь является такой дисгармонией, таким нарушением границы между внутренним и внешним человеком. Гармония, которой предстоит достичь только в отдаленном будущем и которая осталась бы абстрактным представлением, пожелай мы внести ее в жизнь как мечту, - эта гармония достигается благодаря тому, что фактически происходит постоянное нарушение границы. Человек учится становиться более зрелым в отношении своей внутренней жизни лишь потому, что постепенно видит, обладая тем, что уже им достигнуто, он не справляется с внешней жизнью. Это относится не только к тем вещам, которые пронизывает Я, но и к тому, что пронизывает астральное тело.



То, что пронизано Я, человек переживает сознательно от пробуждения до засыпания; то, как действует астральное тело, как оно переходит свои границы и показывает свое бессилие в установлении правильной гармонии между внутренним и внешним человеком, - это хотя и ускользает от обычного сознания человека, но тем не менее имеет место. Во всех этих вещах нам открывается глубокая внутренняя суть болезней.
Теперь, каковы два возможных исхода болезни? Либо наступает исцеление, либо болезнь кончается смертью. Рассматривая течение обычной жизни, мы можем поставить смерть с одной стороны, исцеление - с другой.

Что означает для совокупного развития человека исцеление? Сначала нам следует уяснить себе, чем является для совокупного развития человека болезнь. Болезнь означает дисгармонию между внутренним и внешним человеком; при болезни внутренний человек не может прийти к гармонии с внешним человеком. Внутренний человек определенным образом бывает вынужден отстраниться от внешнего человека. Проще всего это можно увидеть, когда мы порежем себе палец. Мы можем порезать лишь физическое тело, но не астральное. Но астральное тело постоянно вмешивается в обычные отправления. В результате повреждения пальца астральное тело, стремясь проникнуть в мельчайшие частицы пальца, не может найти в нем того, что оно должно найти. Оно чувствует себя как бы вытолкнутым из физической части пальца.

Существенным во всех болезнях является то, что внутренний человек чувствует себя оттесненным из внешнего, он не может принимать никакого участия во внешнем человеке, поскольку тот разрушен и в результате повреждения отнят у внутреннего человека. Тут мы можем либо восстановить внешнего человека с помощью внешних воздействий, либо усилить внутреннего человека настолько, что он сам восстановит внешнего, и тогда может наступить выздоровление. Тогда после исцеления опять установится более или менее прочная связь между внешним и внутренним человеком; то есть теперь внутренний человек определенным образом обретет возможность жить дальше в исправленном внешнем человеке, он может по-прежнему быть деятельным в нем.



Этот процесс можно сравнить с пробуждением. Произошло искусственное отчуждение внутреннего человека. Теперь ему вновь дается возможность пережить во внешнем человеке то, что человек может пережить только во внешнем мире. Исцеление дает человеку возможность вернуться обратно и внести то, чего он не внес бы, если бы ему не удалось вернуться. Поэтому то, что осуществило процесс исцеления, включается во внутреннего человека и образует теперь внутреннюю составную часть этого внутреннего человека. Выздоровление, исцеление является тем, на что мы можем оглянуться с чувством удовлетворения и удовольствия, поскольку можем сказать себе: как при засыпании мы берем для внутреннего человека нечто такое, благодаря чему поднимаем его выше, так и при исцелении - мы берем, усваиваем нечто, благодаря чему внутренний человек поднимается выше.

Даже если это не становится явным сразу, тем не менее это так: мы в нашем внутреннем человеке, в наших душевных переживаниях при любых обстоятельствах возвышаемся, мы переживаем усиление нашего внутреннего человека благодаря выздоровлению. Мы забираем с собой в духовный мир, переживаемый нами во время сна, то, что получили благодаря выздоровлению. Таким образом, исцеление есть нечто, что входит в состояние сна, укрепляет нас в отношении тех сил, которые мы образовали в течение сна. Можно было бы объяснить все эти таинственные связи исцеления и сна, будь у нас время полностью развить указанные мысли. Но уже из сказанного видно, что исцеление можно поставить наравне с тем, что мы берем вечером с собой в духовный мир и что способствует процессу развития, насколько ему вообще можно способствовать между рождением и смертью.

То, что мы вносим в себя из внешних переживаний в обычном состоянии, в нашей душевной жизни между рождением и смертью должно стать более высоким развитием. Однако не всегда следует исцеление; может случиться, что мы возьмем это с собой через врата смерти и только в следующей жизни оно принесет нам пользу. Духовное знание показывает, что мы должны быть благодарны всякому исцелению, так как исцеление означает повышение внутреннего человека, достигаемое взятыми во внутреннем силами.
Следующий вопрос: что означает для человека болезнь, которая завершается смертью?



В определенном отношении она означает обратное - что мы не в состоянии восстановить нарушенную гармонию между внутренним и внешним человеком; что мы в этой жизни не можем перейти границу между внутренним и внешним человеком; что это перехождение границы правильным образом в этой жизни для нас невозможно. Как утром при пробуждении мы должны безмолвно стоять перед здоровым телом, так при болезни со смертельным исходом мы должны безмолвно стоять перед поврежденным телом, в котором не можем уже ничего изменить. Если здоровое тело, оставаясь прежним, принимает нас по утрам, то поврежденное тело не принимает нас, то есть нам предстоит умереть.

Нам придется оставить это тело, поскольку мы не в состоянии вновь установить гармонию. Но зато этот опыт мы забираем теперь в духовный мир, в который вступаем, не имея в своем распоряжении внешнего тела. То, что мы восприняли в себя как плод, то есть отказ поврежденного тела вновь принять нас, обогатит жизнь, протекающую между смертью и новым рождением. Таким образом, надо быть благодарным также и болезни, которая оканчивается смертью, так как она предоставляет нам возможность повышения нашей жизни между смертью и новым рождением, чтобы мы собрали те силы и опыт, какие могут созреть только между смертью и новым рождением.

Итак, нами рассмотрены душевные последствия болезни со смертельным исходом и душевные последствия болезни с выздоровлением. Целительные процессы вмешиваются во всю внутреннюю жизнь и ведут нас вперед; болезнь со смертельным исходом вмешивается во всё развитие внешнего мира. Это дает нам две точки зрения: мы можем быть благодарны болезни, которая заканчивается выздоровлением, так как ею мы укрепляемся в нашем внутреннем; и мы можем быть благодарны болезни со смертельным исходом, ибо знаем: если мы поднимаемся в жизни между смертью и новым рождением на более высокую ступень, то смерть становится для нас необычайно важной: мы научились тому, каким не должно быть наше тело. И, строя его вновь, мы будем избегать тех повреждений, которые принесли нам неудачу.



Нам необходимо становиться на две точки зрения. Никому не придет в голову, исходя из духовного знания, сказать: если смерть, которой оканчивается болезнь, является тем, чему следует быть благодарным, если смертельный исход болезни является тем, что возвышает нас в последующей жизни, то не надо мешать смертельным болезням и не нужно лечить их! Кто говорит так, говорит не в смысле истинного духовного знания, которое не имеет ничего общего с абстракциями, но имеет дело с теми истинами, которые достигаются различными точками зрения. Мы обязаны всеми доступными нам средствами заботиться об исцелении.

Задача исцелять насколько это только возможно, находится в пределах человеческого сознания. Однако точка зрения, согласно которой нам следует быть благодарными наступлению смерти, не является той точкой зрения, которая свойственна обычному человеческому сознанию, но она может быть достигнута лишь тогда, когда человек поднимается над обычным человеческим сознанием. С "божественной точки зрения" правомерно допускать смертельный исход той или иной болезни; с человеческой же точки зрения следует применить для исцеления всё возможное. Болезнь, оканчивающуюся смертью, надлежит рассматривать с другой точки зрения. Эти две точки зрения не объединяются; они должны идти рядом друг с другом. Здесь не нужны никакие абстрактные гармонизации. Духовное знание приводит к признанию истин, которые представляют жизнь с определенной стороны, и истин, представляющих ее с другой стороны.

Правильно положение: исцеление есть благо! Исцеление есть долг! Но правильно и другое: смерть, наступающая как конец болезни, есть благо; смерть - благо для всего человеческого развития! Хотя эти положения и противоречат друг другу, они содержат живые истины для живого познания. Именно там, где в человеческой жизни освещаются два таких потока, которым предстоит еще гармонизироваться, нам нельзя систематизировать и применять шаблоны, но следует рассматривать жизнь со всех сторон. Необходимо уяснить себе, что так называемые противоречия, если они основаны на опыте, на переживании и глубоком знании вещей, не мешают нашему знанию, но постепенно вводят нас в живое знание, так как жизнь сама развивается к гармонии.



Обычная жизнь протекает очень извилисто: из одних переживаний мы образуем способности, а то, что нам не удалось внутренне переработать между рождением и смертью, мы затем перерабатываем между смертью и новым рождением. В обычном ходе человеческой жизни исцеление и смертельная болезнь переплетаются так, что всякое исцеление является вкладом, способствующим восхождению человека к более высоким ступеням, а всякая смертельная болезнь также возводит его на более высокую ступень; один раз это происходит в отношении внутреннего, а другой раз в отношении внешнего человека. Так мир движется вперед, продвигаясь не в одном, но в двух противоположных направлениях. Именно болезнь и исцеление показывают нам всю сложность человеческой жизни.

Не будь болезни и исцеления, жизнь протекала бы так, что человек всю свою жизнь ходил бы на помочах бытия, всегда оставаясь в пределах границ, и получал бы силы для строительства своего нового организма между смертью и новым рождением из духовного мира. Тогда человек никогда не смог бы взрастить плоды своей собственной работы в мировом развитии. Эти плоды человек может взрастить в тесных границах жизни только благодаря тому, что может заблуждаться; лишь познавая, что такое заблуждение, он приходит к уверенности в истине. Истина будет восприниматься как собственное дело души, будет действенна в развитии лишь тогда, когда она приносится из материнской почвы заблуждений.



Человек мог бы иметь здоровье и не нарушая границы своими собственными ошибками и несовершенствами. Но здоровье, которое осуществляется как внутренне познанная истина, здоровье, которого человек от инкарнации к инкарнации в течение собственной жизни добивается сам, такое здоровье осуществляется благодаря настоящим заблуждениям, благодаря болезни, то есть благодаря тому, что человек, с одной стороны, учится преобразовывать свои настоящие ошибки и заблуждения в здоровье, а с другой - благодаря тому, что он в жизни между смертью и новым рождением сталкивается с теми ошибками, которые он не смог исправить в одной жизни, сталкивается, чтобы научиться их исправлять в следующей.

А теперь, вернувшись к нашему характерному примеру, скажем: разум той учености, которая так неудачно пророчествовала, будет не только проявлять осмотрительность при вынесении слишком быстрых суждений, но и даст созреть опыту, чтобы постепенно установить гармонию с жизнью. Мы видим, как исцеление и болезнь входят в человеческую жизнь и ведут к тому, без чего человек не может достигнуть своей исконной цели. Рассматривая болезнь и исцеление таким образом, мы видим, что кажущееся ненормальным вмешательство в наше развитие - а к этому относятся болезнь, исцеление и смертельный исход болезни - необходимо для человеческого бытия, как необходимо заблуждение для нашего стремления познать истину. И в отношении болезни и исцеления мы можем сказать то же, что говорил великий поэт о человеческом заблуждении: "Человек заблуждается, поскольку стремится!"



Порой может показаться, что поэт хотел сказать: человек заблуждается всегда! Но это положение можно выразить и так: человек стремится, поэтому он заблуждается! Заблуждения порождают новые поиски, стремления. Поэтому высказывание: "Человек заблуждается, пока он стремится!" совсем не наполняет нас безысходностью; ибо каждое заблуждение порождает новое стремление, и человек будет стремиться и искать так долго, пока он не преодолеет заблуждение. То есть заблуждение само выводит человека к истине! И можно также сказать: человек может заболеть, поскольку он развивается! Через болезни он развивается к здоровью. Таким образом, в исцелении, и даже в самой смерти болезнь стремится преодолеть самое себя и порождает здоровье не как нечто чуждое человеку, но здоровье, выросшее из самого человека и созвучное человеку.

Все явления этой удивительной и значительной области показывают нам, что весь мир устроен настолько мудро, что человек во все моменты развития находит возможность перерасти самого себя - совсем в духе того высказывания Ангелиуса Силезского, которым была завершена лекция "Что такое мистика?". Тогда мы применили это высказывание к внутреннему развитию; теперь же можем отнести его к широкой области болезни и исцеления, согласившись, что даже здесь проявляется истинность этих слов:
Поднявшись над собой, в себе дай править Богу: Тогда свершится в твоем духе Вознесение в небо.



Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe

promo philologist сентябрь 12, 02:21 2
Buy for 100 tokens
Исполнилось 100 лет со дня рождения Станислава Лема (1921-2006), польского писателя-фантаста, философа, футуролога. Приведу фрагмент из его интервью, данного по случаю 150-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского изданию "Przyjaźń" в 1971 году: "Достоевский принадлежит, на мой взгляд,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment