Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Позитивный и негативный человек. Часть 1

10.III.1910.

- Рудольф Штайнер. Позитивный и негативный человек. Часть 2

Наблюдая людей и сравнивая их друг с другом, мы замечаем весьма значительные различия в душевной жизни. В ходе этих лекций мы указывали на типичные особенности в душевной жизни и их причины; мы указали на различия человеческих душ в отношении характера и темперамента, в отношении других сторон душевной жизни, способностей, сил и так далее. Сегодня человеческие души - а значит, и все человеческие индивидуальности - покажут нам ещё одно значительнейшее различие в свете понятий "позитивный" и "негативный" человек. Я хотел бы предупредить уже в самом начале лекции, что это изложение, которое будет полностью выдержано в характере остальных лекций, не будет иметь ничего общего с дилетантскими, но столь расхожими в наше время рассмотрениями, использующими выражения "позитивный" и "негативный" человек. То, о чем пойдет речь в этой лекции, нам надлежит понять безо всякой связи с такими обозначениями, исключительно из самих себя. Попробуем найти сначала какие-нибудь определения, пояснительные понятия того, что такое позитивный и негативный человек.



Характеризуя это понятие, можно сказать приблизительно следующее: в духе истинного и глубоко проникающего учения о душе и человеке "позитивным" мы назовем такого человека, который в отношении входящих в него внешних впечатлений способен до определенной степени сохранять устойчивость и уверенность в своем внутреннем; в этом внутреннем у него есть твердо очерченные понятия и представления, определенная сумма склонностей, симпатий и антипатий, импульсов, чувств, в которых он не может быть сбит с толку впечатлениями, втекающими в него из внешнего мира. Точно так же позитивным можно назвать человека, имеющего в своих поступках определенные побуждения и импульсы, от которых он не позволит отклонить себя каждому впечатлению дня. А "негативным" мы могли бы назвать того, кто легко отдается сменяющимся впечатлениям жизни; его сильно захватывают те или иные представления, возникающие при общении с людьми, в тех или иных собраниях; он легко склонен вносить изменения в то, что он в определенной степени продумал, прочувствовал и ощутил, и принимать в свою душу нечто новое. В отношении же поступков негативным мы могли бы назвать того, кто под воздействием всевозможных влияний легко отклоняется от побуждений и импульсов своих поступков.

Таким образом, в отношении негативности и позитивности мы располагаем чем-то, что может служить нам своего рода определением. Но можно легко убедиться, что, в сущности, мы достигаем очень немногого понятийными обьяснениями, определениями, именно в отношении такого, имеющего решающее значение в жизни, своеобразия человеческой природы и что стремление к наиболее удобным представлениям оказывается напрасным. Но, даже спустившись от абстрактных понятий к действительной жизни, можно заметить: человек с сильными склонностями и пристрастиями, которые с детства приняли определенный отпечаток и обычно в меру привычки остаются в жизни неизменными, не даст воздействовать на себя всевозможным примерам и образцам хорошего и дурного и останется при своих привычных стремлениях и пристрастиях. Он упрямо будет придерживаться тех или иных представлений и понятий; ему можно предъявлять всевозможные факты и прочее - но он будет возводить себе препятствие за препятствием, лишь бы только упорствовать в убедительных для него доводах. Такой человек очень позитивен, но эта позитивность приведет его только к тому, что он пройдет по жизни тупо и невосприимчиво, не видя и не слыша всего, что могло бы сделать его жизненное содержание более богатым и всеобъемлющим.



Другого человека, склонного в каждое мгновение полностью отдаваться восприятию новых впечатлений, готового повсюду, где встретившиеся ему факты противоречат его привычным представлениям, исправлять свои представления, - такого человека, возможно, спустя относительно короткое время мы встретили бы совершенно изменившимся. Можно видеть, как в разные периоды своей жизни он спешит от одного содержания своей жизни к другому, и через некоторое время он, возможно, предстанет перед нами полностью изменившимся по сравнению с ранним периодом своей жизни. Сравнив его с тем, кто тупо и безучастно проходит по жизни, можно заключить: он использует свою жизнь лучше, чем другой. Но тем не менее из-за указанной особенности характера следует назвать его негативным человеком.

Можно наблюдать, как некто обладающий сильной натурой и живущий следуя привычкам, поддавшись современной моде, отправляется в путешествие, где знакомится с великими произведениями искусства. Но он столь позитивен во всех ощущениях, накопленных им некогда в душе, что, переходя от одного произведения искусства к другому, он в лучшем случае посмотрит в путеводитель, имеющий для него большее значение. И в результате этих хождений от галереи к галерее, от одного красивого ландшафта к другому - настолько он позитивен! - его душа совсем ничем не обогатилась. Такой человек был бы очень позитивным. Мы видим и другого человека: он проделывает приблизительно то же самое, но, обладая иным характером, настолько глубоко отдается каждой отдельной картине, с таким энтузиазмом погружается в каждый образ, что полностью забывает себя, целиком живет в том, что созерцает и перед чем он находится; и так происходит у следующей картины, у третьей и так далее. Так, полностью отдаваясь душой каждому явлению, он проходит через всё; но поскольку он отдается всем отдельным явлениям, то каждое последующее впечатление стирает предыдущее, и, вернувшись домой, он находит в душе только хаос. В противоположность первому, этот человек очень негативен.

Можно было бы привести многочисленные примеры позитивных и негативных людей. Негативным мы можем назвать человека, который так много изучил, что утратил уверенность в суждении по отношению к каждому факту, он не знает, что истинно и что ложно, и становится, таким образом, скептиком в отношении жизни и знания. Таков негативный человек. Другой может иметь такое же количество тех же самых впечатлений, но, проходя по жизни, он перерабатывает впечатления и всю их совокупность умеет преобразовать в полноту собранной им мудрости. Такой человек позитивен в лучшем смысле этого слова.



Ребенок по отношению ко взрослым может быть позитивным до деспотизма, так как опирается на коренящуюся в нем натуру и стремится отвергнуть всё, что ей противоречит. Так, не поддающийся влияниям, он может быть очень позитивным. И может статься, что человек, многое испытавший в жизни, прошедший через многие заблуждения и разочарования, умеет, несмотря на свой богатый опыт, полностью отдаваться каждому впечатлению, способен легко упасть и воспрянуть духом, - он, несмотря на свой большой жизненный опыт, по сравнению с ребенком может быть негативным человеком.

Коротко говоря, только тогда, когда мы даем воздействовать на нас не просто понятиям, но всему многообразию жизни, когда понятия являются для нас лишь своего рода лестницей, на ступеньках которой мы размещаем факты и явления жизни, только когда мы рассматриваем понятия так, что они помогают нам располагать и упорядочивать явления и факты жизни, - только тогда мы можем разобраться с таким важным понятием, как негативный и позитивный человек по отношению к жизни. Ведь, рассматривая такие своеобразия человеческой души, действительно касаешься чего-то чрезвычайно важного. Всё было бы, в сущности, слишком просто, если бы не нужно было мыслить о человеке самым живейшим образом. В этих лекциях мы уже часто обращали внимание на то, что означает живое проникновение в то, что мы называем "развитием".

Мы видим человеческую душу, спешащую от одной ступени развития к другой. И если мы ведем рассмотрение в истинном смысле духовного знания, то всё разыгрывающееся в жизни отдельных людей между рождением и смертью не представляется нам протекающим как нечто совершенно однородное, ибо мы знаем, что эта жизнь между рождением и смертью есть лишь продолжение предшествующей жизни и исходный пункт для последующей. И, рассматривая человеческую жизнь во всей ее целостности в свете различных воплощений, видим, что, например, для кого-то развитие в одной из жизней между рождением и смертью протекает медленно, он в течение всей этой своей жизни педантично придерживается одних и тех же характерных черт, одних и тех же представлений, но зато в другой жизни он тем быстрее наверстывает упущенное развитие, ведущее его к следующей ступени душевной жизни. Изучение только одной-единственной жизни всегда бывает в высшей степени недостаточным.



Наблюдая душу, какой она предстала нам в предыдущих лекциях, мы можем спросить: как эти понятия, описывающие позитивного и негативного человека, которые мы сейчас привели, надлежащим образом применить к душе и ее жизни? В предыдущих лекциях мы показали, что душевная жизнь человека вовсе не является хаотичным волнением представлений, ощущений и понятий, как это кажется на первый взгляд, но следует различать три члена душевного существа.

Первый мы обозначили как низший член человеческой души, его мы назвали "душой ощущающей". Эту душу ощущающую мы находим в ее, если можно так выразиться, исконнейшем облике, когда наблюдаем человека, стоящего на относительно низкой ступени развития, человека, еще полностью отдающегося тому, что обусловлено в нем присутствием страстей, влечений, побуждений, желаний, и поэтому он просто следует каждой вздымающейся страсти, всякому возникающему желанию. То, что мы обозначили как Я, как собственно самосознающее ядро души, у такого человека, живущего преимущественно в душе ощущающей, покоится как бы в волнующемся море страстей, стремлений, желаний, симпатий и антипатий и рабски следует всякому волнению души. Такой человек будет следовать своим склонностям, не повелевая ими, а подчиняясь им. Он будет уступать своим неопределенным внутренним желаниям. Его Я лишь незначительно возвышается над волнением страстей, желаний и склонностей. При дальнейшем развитии души становится всё более отчетливо видно, как в сильном чувстве центра вырабатывается Я.

Мы знаем, что, когда человек совершает развитие, над душой ощущающей получает главенство один из высших душевных членов, имеющийся у каждого человека. Этот второй душевный член мы назвали "душой рассудочной", или "душой характера". Она вырабатывается, когда человек не просто следует каждой склонности и каждому влечению; она присутствует в нем всегда, но может достигнуть главенства или преобладания, когда человек из своего Я овладевает своими склонностями или влечениями, когда он в сменяющиеся впечатления жизни вносит то, что способно преобразовать эти впечатления в замкнутую внутреннюю жизнь. Поэтому этот второй член человеческой души, душа рассудочная, если она преобладает, показывает нам человека в более углубленном (сосредоточенном в себе) состоянии.



Затем мы указали на более высокий член человеческой души, на "душу сознательную", где Я выступает в полной своей силе. Здесь человеческая внутренняя жизнь опять обращается вовне, и представления и понятия служат теперь не только для того, чтобы овладевать страстями - на этой ступени вся внутренняя душевная жизнь управляется из Я и становится знающим отражением внешнего мира. Когда человек поднимается к познанию внешнего мира, душа сознательная начинает главенствовать в его душевной жизни. Эти три душевных члена мы находим у всех людей, только в каждом отдельном случае преобладает тот или иной.

Последние лекции показали нам, что душа в своем развитии может продвигаться ещё дальше. Душа должна развиваться дальше уже и в обычной жизни, если человек хочет становиться человеком в истинном смысле этого слова. Тот, кто в своих поступках придерживался бы лишь тех побуждений, что ставятся перед ним внешними требованиями жизни, кто импульсами своих поступков имел бы лишь то, к чему его побуждают симпатии и антипатии, - такой человек не проявлял бы чистой человеческой природы. Только тот отражает чисто человеческую природу, кто возвышается над обычными требованиями, внушаемыми ему симпатиями и антипатиями. Нравственные идеи, этические представления должны рождаться в человеческой природе из того, что мы называем духовным миром; ибо нашими нравственными требованиями и этическими понятиями мы обогащаем душевную жизнь новыми элементами.

Человек имеет "историю" лишь благодаря тому, что может вносить в жизнь нечто, что извлекается его внутренним существом из неведомых темных глубин и напечатлевается его внешней жизни. Точно так же мы никогда бы не пришли к действительному познанию мировых тайн, если б не умели, так сказать, нанизывать внешние переживания на идеи, которых мы не можем видеть во внешнем мире, но несем их ему навстречу из нашего духа, - благодаря лишь чему мы и можем постигать и объяснять истинный образ внешнего мира. Этим самым человек вносит в свое внутреннее существо духовный элемент и обогащает душу элементами, каких она никогда не смогла бы получить из одной только внешней жизни.



Как описывалось в лекции "Что такое мистика?", человек может подняться к более высокой душевной жизни благодаря тому, что он на некоторое время преднамеренно закрывается от впечатлений или побуждений внешнего мира, делает свою душу "пустой" и затем отдается тому, что может вспыхнуть в его душе как небольшая искорка, которая - по выражению Мейстера Экхарта - лишь затмевается сменяющимися дневными переживаниями, но она может воспламениться, если человек отдается ей во внутреннем погружении. Такой мистик, поднимаясь над обычной душевной жизнью, восходит к некой иной жизни; он углубляется в мировые тайны, пробуждая в себе самом то, что этими мировыми тайнами заложено в его душу.

А в другой лекции было показано: когда человек в смирении ожидает будущее, и, оглядываясь на прошедшее, чувствует в себе присутствие чего-то более великого, чем то, что уже сформировалось в нем в настоящем, тогда в нем появляется побуждение поклоняться этому великому, превосходящему его. Было показано, что в молитве человек в своем внутреннем существе перерастает себя самого, поднимается к чему-то такому, чего нельзя видеть вовне, но что возвышается над его обычной жизнью. И наконец, мы узнали, что благодаря духовнонаучному обучению, достигающему трех ступеней - имагинации, инспирации и интуиции, - человек врастает в мир, который так же неведом обычному человеку, как слепому неведом мир света и красок. Таким образом, мы видели душевный рост, поднимающийся над обычным состоянием, и заглянули в развитие человеческой души на различных ступенях.

Наблюдение человека между рождением и смертью показывает: окружающие нас люди находятся на различных ступенях развития. Человек, приходя в мир, проявляет предрасположенность к той или иной ступени; ему поставлена некая мера - в ее пределах он до известной степени может вести душу, чтобы затем, пройдя через врата смерти, взять с собой и понести в новую жизнь то, чего он достиг. Так, мы застаем людей с их характерами на самых различных ступенях. При наблюдении людей - как они идут от ступени к ступени - позитивность и негативность предстают перед нами не так, что мы говорим: этот является позитивным, а тот - негативным. Позитивность и негативность мы находим у каждого человека на следующих друг за другом ступенях его развития. Мы видим, что человек в начале своего развития в душе ощущающей имеет сильно выраженные своенравные импульсы, в нем, при относительно непроявленном, едва воспринимаемом Я-центре, живут определенные страсти, влечения и желания.



Вначале этот человек полностью позитивен. Он проходит по жизни как позитивный человек. Если бы он оставался позитивным человеком в этой форме, то вообще не мог бы продвигаться вперед. Человеку в ходе его развития необходимо из позитивного человека, находящегося в отношении определенных свойств на низших ступенях развития, стать негативным; ибо к человеку должно иметь доступ то, что ему надлежит принять в свое развитие. Кто посредством подавления определенных позитивных свойств, имеющихся в душе ощущающей, не желает приготовиться к тому, чтобы новые впечатления, которых еще нет в его душе, смогли влиться в него и соединиться с его душой, чтоб стать ее содержанием, то есть кто не в состоянии подняться над определенной степенью позитивности, данной ему природой без его содействия и прийти к определенной негативности, чтобы принять новые впечатления, тот не смог бы продвигаться дальше.

Отсюда явствует необходимость того, что человек в ходе своего развития должен действительно преодолевать позитивные свойства, должен, так сказать, делать самого себя негативным, чтобы стать способным принять новое душевное содержание. Но здесь мы касаемся чего-то такого, что, являясь для душевной жизни необходимым, в то же время определенным образом может представлять и опасность. Мы касаемся области нашей душевной жизни, которая довольно наглядно показывает, что только глубокое учение о душе может уверенно вести нас по жизни. Это учение говорит, что человек вовсе не в состоянии продвигаться вперед, если страшится определенных опасностей душевной жизни. А опасности при негативной душевной жизни имеются всегда, ибо человек с негативной душевной жизнью предоставлен внешним впечатлениям. Негативный человек именно тот, в кого вливаются впечатления, кто становится единым с внешними впечатлениями, соединяется с ними. Из этого следует, однако, что негативный человек может воспринимать не только хорошие внешние впечатления, но даже дурные и опасные.



Рассмотрение людей с негативными свойствами души показывает нам следующее: Кто обладает негативным складом души, того в отношениях с другими людьми легко будут увлекать всевозможные вещи, не имеющие ничего общего, например, с разумом и суждением; он легко будет воспринимать то, что исходит от других людей, - не только то, что они ему говорят, но и то, что они делают, подражать их примеру, их поступкам; он легко может стать как другие. Поэтому такой негативный человек хотя и может с легкостью отдаваться хорошим впечатлениям, но и легко подвержен опасности отождествлять себя со всевозможными дурными внешними побуждениями, которые, отлагаясь в его душе, становятся частью его душевной жизни. Поднимаясь в рассмотрении от обычного течения жизни к тому, что известно знатоку духовной жизни о действующих в нашем окружении духовных фактах и духовных существах, выясняем, что человек с негативными душевными свойствами проявляет неустойчивость как раз в отношении неосязаемых, неопределяемых впечатлений, почти не проявляющихся открыто во внешней жизни, и легко подвергается их влиянию.

Один пример, полностью соответствующий жизненным фактам: человек, находясь в большом обществе, становится совершенно другим, чем когда он один; для внимательного наблюдателя он во всей своей душевной жизни является иным в общности - и особенно в деятельной общности, - нежели когда он один. Когда человек один, он следует своим собственным импульсам; тогда даже слабое Я ищет основания для своих поступков исходя из самого себя. Но в общности всегда присутствует своего рода "массовая душа": здесь сливаются желания, влечения, страсти, суждения и так далее. Позитивный человек нелегко поддастся всему этому; но негативный всякий раз с легкостью поддается влиянию так называемой массовой души. Всегда можно убедиться на собственном опыте, насколько соответствует действительности то, что выразил в нескольких словах один писатель, писавший на родном диалекте, и хотя звучит это грубо, но тем не менее в словах Розеггера содержится крупица жизненной правды:

Один - это человек,
двое - люди,
а когда их много - это скот.

Можно постоянно убеждаться на опыте, что на самом деле человек часто умнее, когда он один, чем находясь в общности, ибо там он почти полностью отдается общему настроению. Мы часто видим, как некто приходит в собрание с совершенно неопределенными ощущениями и влечениями, затем он слушает оратора, с воодушевлением говорящего о том, что данному слушателю, быть может, совершенно чуждо; сам оратор убеждает его, возможно, не так сильно, как повальное ликование прочих слушателей. Он также охватывается им и уходит уже убежденным.



Эта подверженность внушаемости общим настроением играет в жизни необычайную роль. Здесь наглядно видно, в чем состоит опасность негативного душевного настроения. Этим опасны все сектантские образования. Часто бывает не так-то легко склонить к чему-то отдельного человека, пытаясь убедить его в том или ином, но это удается сравнительно легко, когда собирается некоего рода секта. Там всегда существует общее массовое настроение, там душа действует на душу. И главным образом общему, сектантскому настроению поддаются так называемые негативные натуры. Здесь для негативной души таится очень значительная опасность.

Мы можем пойти еще дальше. В предшествующих лекциях мы описывали, как душа посредством развития может подняться к жизни в высших духовных сферах. В моей книге "Очерк тайноведения" вы можете прочесть, какой путь предстоит проделать душе, чтобы пройти в своем развитии определенные ступени и подняться в высшие сферы. На этом пути душа должна нечто подавлять, сначала ей необходимо подавлять позитивное и открываться для новых впечатлений, она должна как бы искусственно вводить себя в негативное настроение. Без этого "искусственно вводить себя в новое настроение" совсем ничего не выйдет. Мы часто подчеркивали, что нужно делать духовному исследователю, если он желает подняться к высшим ступеням бытия. То, что происходит в обычной жизни при засыпании, когда душа становится пустой от внешних побуждений, - это погружение в сон духоиспытатель вызывает преднамеренно, сознательно.

Он сознательно приводит себя к настроению, когда прекращаются все внешние дневные впечатления, так, чтобы душа становилась совершенно пустой. Затем душа должна уметь отдаться впечатлениям, которые для начинающего являются сначала совершенно новыми, то есть ему надо стать как можно более негативным. Всё, что в мистической жизни, в познании высших миров называется "внутренним созерцанием", "внутренним погружением", вызывает, в сущности, негативное душевное настроение. Этого совсем не следует избегать. Когда человек подавляет побуждения внешнего мира и сознательно устанавливает состояние, посредством которого он полностью погружается в себя и не впускает ничего из того, что наполняло его прежде как позитивного человека, тогда он находится в негативном, самосозерцающем состоянии.



Нечто подобное происходит уже тогда, когда человек применяет более удобное внешнее средство, - оно хотя и не может вызвать высшей жизни, но окажет определенную поддержку тому, кто хочет подняться в высшие миры: когда от пищи, прежде поддерживавшей в человеке позитивные склонности, даже и животного происхождения, переходят к особой, например к вегетарианской или подобной диете. Но тем, что вегетарианец не ест того или этого, нельзя ускорить достижение высших миров. Было бы слишком удобно, если бы человек мог "въедаться" в высшие миры; однако в высшие миры ведет работа над собственной душой. Эта работа станет легче, если избавить внешнюю телесность от ослабляющих влияний, какие может оказать на человека определенная пища. Кто желает вести высшую, духовную жизнь, тот убедится, сколь возрастают его силы, когда он следует определенной диете. Отказом от некоторых продуктов питания, дающих человеку позитивность, надежную устойчивость, также приходят к некоторой негативности.

Стоящий на почве истинного, настоящего, не шарлатанского духовного знания никогда не станет отрицать того, что просто согласно фактам находится в связи с действительной духовной жизнью, - пусть даже это и внешние вещи, но они связаны с духовной жизнью. Тем самым человек подвергается опасности стать доступным и для дурных духовных влияний. Занимаясь духовными упражнениями и делая себя пустыми от впечатлений дня, мы становимся доступными духовным фактам и существам, которые всегда находятся в нашем окружении, а именно становимся доступными благим духовным властям и силам, которые мы учимся воспринимать, если открыт соответствующий орган, но мы также становимся доступными и для дурных духовных властей и сил, ибо они связаны со всем остальным. Точно так же, если мы хотим слышать благозвучные тона, то нам придется слышать и диссонирующие. Если мы намерены проникнуть в духовный мир, то следует уяснить себе, что придется иметь дело и с плохой стороной духовного опыта. Если бы мы отдались духовному миру только негативной стороной, нашей духовной жизни могло бы угрожать множество опасностей.

Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe
promo philologist september 16, 18:46 2
Buy for 100 tokens
Мой муж, Виталий Шкляров, гражданин США и Беларуси уже почти 7 недель находится в белорусской тюрьме как политзаключенный. Его обвиняют в том, что 29 мая он якобы организовал в городе Гродно несанкционированный митинг в поддержку арестованного лидера белорусской оппозиции Сергея Тихановского.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments