Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Вспомним подлинного Дядю Тома

Писательница Гарриет Бичер-Стоу – со дня ее рождения только что исполнилось 200 лет – никак не похожа на «поджигательницу войны». Эта миниатюрная женщина с мечтательным взглядом была вечно занятой домохозяйкой, матерью шестерых детей, а ее многочисленные недуги усугублялись постоянной ипохондрией.



Тем не менее, движимая жгучей ненавистью к рабству, она выкроила время, чтобы написать «Хижину дяди Тома». По влиянию на умы этот роман не имеет равных в истории американской литературы: он стал катализатором радикальных перемен не только в нашей стране, но и за ее пределами.

Сегодня, однако, у книги Стоу сложилась совершенно иная репутация – благодаря распространенному отношению к ее главному герою, дяде Тому. Его имя теперь стало нарицательным: так называют бесхребетных конформистов, чернокожих, предающих собственную расу. Кроме того, само произведение представляется нам старомодной и сентиментальной историей: особенно слащавыми кажутся эпизоды смерти подобострастного черного раба и его маленькой приятельницы – ангелоподобной блондинки Евы.

Но это представление совершенно не соответствует оригиналу: в книге дядя Том – человек, сильный телом и духом. Его образ вдохновлял американских негров и угнетенных в других странах. Одним словом, подлинный дядя Том – отнюдь не «дядя Том». Недаром в середине 19 века южане яростно клеймили «Хижину», называя ее опасной подрывной книгой, а реформаторы на Севере – особенно чернокожие – ценили ее крайне высоко. По словам бывшего раба Фредерика Дугласа (Frederick Douglass), никто не может сравниться с Гарриет Бичер-Стоу по вкладу в развитие самосознания афроамериканцев.

В 1850-х годах книга пользовалась огромной популярностью на Севере и во многом способствовала росту аболиционистского движения. Позднее чернокожий публицист и ученый Уильям Дюбуа (William Du Bois) отмечал: «Итак, именно эту хрупкую, измученную северянку с несгибаемым моральным духом мы, американцы, - как черные, так и белые – должны благодарить за свободу и прочность, что обрели сегодня Соединенные Штаты».

«Хижина» вызвала бурю не только в Америке. Так, в России она повлияла на решение об отмене крепостного права в 1861 году, а позднее вдохновляла Владимира Ленина, называвшего ее любимой книгой своего детства. Она стала первым американским романом, переведенным и опубликованным в Китае, поднимала людей на борьбу против рабства на Кубе и в Бразилии.

Прогрессивное значение книги неразрывно связано с ее главным героем дядей Томом – сильным, полным достоинства мужчиной сорока с лишним лет, вопреки сегодняшним представлениям, никогда не предававшим братьев по расе. Так, он отказывается бежать с плантации, не желая, чтобы из-за этого пострадали другие рабы. И погибает он тоже потому, что отказывается выдать хозяину местонахождение беглых невольников.

Что же касается маленькой Евы, то она мужественно встречает смерть и говорит, что с радостью отдала бы жизнь за освобождение чернокожих рабов в Америке. Образы Тома и Евы символизируют возможность гармоничного сосуществования черных и белых, становятся для нас образцами терпимости и порядочности.

К сожалению, эти черты были утрачены во многих театральных постановках «Хижины дяди Тома», ставших неизбежным следствием ее мощнейшего резонанса. Книга Стоу легла в основу самой популярной пьесы в американской истории, более ста лет не сходившей со сцены. Первая инсценировка романа появилась уже в 1852 году – в год его публикации; в дальнейшем их было создано множество. К последнему десятилетию 19 века сотни гастролирующих трупп – их называли «томмерами» - колесили по Северной Америке, показывая «Хижину» в каждом встречном городке или хуторе. Некоторые из них также выезжали за рубеж – их спектакли шли даже в Австралии и Индии. Пьеса, которую посмотрело больше людей, чем прочитало книгу, сохраняла популярность до 1950-х годов и порой ставится даже сегодня: не далее как прошлой осенью «Хижина дяди Тома» шла в нью-йоркском Metropolitan Playhouse.

Но при переносе романа на сцену его изначальная революционность пала жертвой сентиментальности и зрелищности. Смерть Евы часто превращалась в слащавую сцену, в ходе которой актриса «возносилась на небеса» с помощью канатов или рояльных струн на фоне парящих ангелов и пушистых облаков. Дядю Тома, в свою очередь, зачастую изображали забитым, покорным старым простаком – именно такой образ «послушного негра» предпочитала Америка в период после Реконструкции Юга и до начала движения за гражданские права чернокожих.

Именно этот «слабак» дядя Том стал к середине 20 века синонимом предательства собственной расы. Клички «дядя Том» удостаивались черные музыканты, спортсмены, даже умеренные лидеры движения за гражданские права. Зачастую такой ярлык им навешивали молодые радикальные активисты, стремясь дискредитировать этих людей в глазах афроамериканской общины.

Но мы не обречены на эту ситуацию. Дядя Том снова должен стать позитивным символом пробуждающегося самосознания наших чернокожих соотечественников. В конце концов многие из тех, кого в разное время награждали кличкой «дядя Том», - достаточно вспомнить Джеки Робинсона, Луи Армстронга, Уилли Мейса – сегодня считаются смелыми первопроходцами расового равноправия. Да и в эпоху борьбы за гражданские права именно те люди, кто больше всего напоминал дядю Тома, – того дядю Тома, что мы видим в книге Стоу, а не конформиста из распространенного мифа – эффективнее всего добивались перемен.

Так, Роза Паркс не обращала внимания на кличку «дядя Том», поскольку верила в силу ненасильственного протеста, апеллирующего к нравственности людей. Мартина Лютера Кинга тоже нередко награждали этим прозвищем, но он оставался верен принципу ненасилия. Эта форма протеста так же активна, как протест Тома, и так же сильна по своему воздействию. И Стоу, и ее герой заслуживают «реабилитации» - и нашего уважения.

Дэвид С. Рейнолдс – профессор Нью-Йоркского городского университета (City University of New York), автор книги «Сильнее меча: «Хижина дяди Тома» и борьба за Америку» (“Mightier Than the Sword: ‘Uncle Tom’s Cabin’ and the Battle for America”)

"The New York Times", США
rus.ruvr.ru

Tags: США, литература
Subscribe
promo philologist december 1, 02:08 1
Buy for 100 tokens
Робин Гуд / Изд. подг. В.С. Сергеева. Пер. Н.С. Гумилева, С.Я. Маршака, Г.В. Иванова, Г.В. Адамовича и др. — М.: Наука; Ладомир, 2018. — 888 с. (Литературные памятники). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments