Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. 3-я лекция. Часть 1

20 июня 1908 г., Нюрнберг

Вчера, в конце нашего рассмотрения, мы могли указать на то, что прежде всего дает специфически христианское и что дает христианско–розенкрейцерское посвящение в виде великого, значительного символа. Мы указали на значение этого символа, этого знака посвящения, который обозначают как Сына Человеческого, держащего 7 звезд в своей деснице и имеющего в устах своих обоюдоострый меч. Мы видели, что это посвящение делает человека до известной степени более высоко ясновидящим внутри его “Я” и астрального тела, вне физического и эфирного тел. Обсудим все это еще точнее.



При любом виде посвящения человек достигает того, что видимо только для сверхчувственного восприятия, действительно зрит и познает это. Но первое и наиболее важное из того, что должен познать посвящаемый в христианском смысле — это развитие человечества в наши эпохи, чтобы каждый мог узнать задачу человека в более высокой степени (мере). Ибо все, что является высшим познанием, что должно даровать человеку более высокое совершенство, связано с вопросом: «Что я такое и к чему я предназначен в нашу эпоху?» Именно ответ на этот вопрос имеет прежде всего большое значение. Каждая ступень ведет человека к более высокой точке зрения человеческого рассмотрения. Сразу же мы могли указать на то, как постепенно восходит человек сперва в тот мир, который мы называем имагинативным, где он, в христианском смысле, научается узнавать «Семь Печатей».

Затем к тому, что мы называем инспирированным познанием, когда он слышит «Трубы», и, наконец, к еще более высокой ступени, где он способен насквозь видеть истинные значение и сущность духовных существ, ступень так называемых «Чаш Гнева». Но теперь мы должны сосредоточить наше внимание на определенной ступени посвящения. Представим себе человека, достигшего как раз той ступени посвящения, где с ним произошло то, о чем мы рассказали в конце последней лекции. Представим его себе достигшим как раз той границы, где ему дозволено стоять как бы на вершине между тончайшими существами нашего физического мира и непосредственно следующего за ним более высокого астрального мира и оттуда глядеть вниз. Тогда он, духом своим, видит все то, что произошло — согласно внутренней сути этого, — начиная с того времени, когда атлантический Потоп разрушил древнюю Атлантиду и послеатлантический человек вступил в бытие. Он видит тогда, как следуют один за другим культурные циклы до того момента, когда и наш период (Zeitalte) постигнет гибель, чтобы дать место новому. Древняя Атлантида погибла от воды атлантического Потопа, а наш период времени погибнет от того, что мы называем войной всех против всех, от ужасно опустошительных моральных неполадок (Verwickelung).

Этот большой период от атлантического наводнения до страшной войны всех против всех мы делим опять–таки на 7 следующих одна за другой главных культурных эпох, на 7 культурных периодов времени, как это усматривается из следующего чертежа: На одном конце представим себе великое атлантическое наводнение, на противоположном — великую мировую войну, и это мы делим на 7 подпериодов, на 7 культурных эпох. Вся эпоха, содержащая эти 7 подпериодов, является опять–таки седьмой частью более продолжительного промежутка времени; поэтому вы должны себе представить 7 таких членов, как наш период между наводнением и войной, 2 впереди, после великой войны, и 4 позади, до атлантического наводнения. Следовательно, наш период, послеатлантический, является пятым большим периодом (расой).

Нужно снова подняться на более высокую вершину посвящения, и тогда обозревают эти 7х7 периодов времени; их можно обозревать, когда достигаешь границы астрального и духовного, деваканического мира. И таким образом поднимаешься постепенно вверх; мы увидим, какими являются еще более высокие ступени. Теперь мы должны твердо запомнить, что прежде всего можно достигнуть такой вершины, с которой нам, как с горы, видна широкая равнина, — нам представляются 7 культурных эпох послеатлантического времени. Мы все их уже знаем. Мы знаем, что когда атлантическое наводнение смыло древнюю Атлантиду, первой расцвела древнеиндийская культура, сменившаяся древнеперсидской, что за этим последовала ассирийско–вавилонско–египетско–иудейская культура, после нее — четвертая культурная эпоха, греко–латинская, а вслед за ней — пятая, «наша», в которой мы живем. В шестой, которая следует за нашей, в некотором отношении в качестве плода, взойдет все то, что мы должны взрастить как духовную культуру. Седьмая культурная эпоха разыграется перед войной всех против всех. Тут мы видим наступление этого ужасающего опустошения культуры и маленькую кучку людей, сумевших воспринять спиритуальный принцип, которые спасутся от общего разрушения вследствие эгоизма.

Мы живем, следовательно, в пятом подпериоде. Последовательность этих культурных эпох представляется нам с высоты посвящения, как видны города, селения и леса с вершины горы. Мы познаем их значение. Они представляют то, что распространяется на нашем физическом плане как культура человечества. Поэтому мы и говорим о культурных эпохах в противоположность расам. Все то, что связано с понятием расы, это еще пережитки периода, предшествовавшего нашему, — атлантического периода. Мы живем в периоде культурных эпох. Атлантида была тем периодом, где постепенно образовались семь следующих одна за другой великих рас. Конечно, плоды этого расообразования проникают также и в наш период времени, поэтому и поныне еще говорят о расах, но уже произошло стушевывание тех резких граней, которые были в атлантическое время. В настоящее время понятие культуры уже сменило понятие расы. Поэтому мы говорим о древней индийской культуре, лишь отголоском которой является та, о которой сообщается нам в Ведах. Издревле священная индийская культура является утренней зарей послеатлантической культуры, она непосредственно следует за атлантическим временем.

Представим себе еще раз, как жил человек в то время, от которого нас отделяет 9 или 8 тысяч лет. Когда мы говорим о различных эпохах, эти числа имеют силу. Культура, о которой мы здесь говорим, находилась непосредственно под влиянием атлантического наводнения, или великой ледниковой эпохи, как ее называет современная наука. Атлантида погибла постепенно; наводнение поглотило один кусок за другим. И вот на Земле жил человеческий род, часть которого достигла высочайшей ступени развития, которой только можно было достигнуть. Это был прадревний индийский народ, который в то время обитал в далекой Азии и жил больше воспоминанием о древних минувших временах, чем настоящим. В этом заключается величие и мощь той культуры, лишь отголоском которой являются такие письменные документы, как Веды и Бхагавадгита, эти люди жили воспоминанием о том, что они сами пережили в атлантическое время. Вспомните первую лекцию настоящего цикла: тогда было сказано, что люди в то время по большей части были способны развивать некое сумеречное ясновидение.

Люди не были ограничены этим физически–чувственным миром; они жили среди божественно–духовных Сущностей, они их видели вокруг себя. В том–то и состоял переход от атлантического времени к послеатлантическому, что перед взором человека закрылся духовный, астрально–эфирный мир и он был ограничен физическим миром. Первые культурные эпохи отличались тем, что люди чувствовали глубокую тоску по тому, что лицезрели их предки в древней Атлантиде, но перед чем затворились врата. Прадревнюю мудрость лицезрели наши предки собственными духовными очами, хотя и сумеречно. Они жили среди духов, находились в общении с Богами и духами. Так чувствовали они, эти люди прадревней священной индийской культуры, всеми фибрами стремились они, полные тоски по прошлому, снова видеть то, что лицезрели предки, что возвещала прадревняя мудрость. И та страна, которая возникла перед физическими взорами людей — скалы Земли, которые теперь только стали видимыми, которые ранее еще лицезрелись духовно, все внешнее казалось им менее значительным, чем то, что они могли вспоминать. Майей, великой иллюзией названо было все то, что могли видеть физические глаза, — великий обман, от которого хотели освободиться.

И лучшие представители этой первой эпохи должны были быть подняты на ступень, на которой находились их предки, посредством того метода посвящения, некоторые пережитки которого дает Йога. Это создавало религиозное настроение, которое можно передать словами: «Ничего нестоящим пустым обманом является все то, что окружает нас здесь, во внешнем чувственном мире; все истинное настоящее находится наверху, в духовном мире, который мы покинули». Духовными вождями народа были те, кто мог перенестись ввысь, в те области, в которых обитали раньше. Это была первая эпоха послеатлантического времени. И все эпохи послеатлантического времени характеризуются тем, что человек все более научался понимать внешнюю чувственную действительность, все больше научался познавать, что то, что вам дается здесь для внешних чувств, не следует рассматривать только как иллюзию — это дар духовных Сущностей, и недаром Боги дали нам камни. Надо постепенно вникнуть в то, что основывает здесь, на Земле, культуру материального мира.

То, что древний индус называл еще Майей, перед чем он в страхе отступал, от чего мечтал с тоской освободиться, это люди, принадлежавшие ко второй эпохе, называли своим «рабочим полем» (сферой деятельности), чем–то, что они должны были обрабатывать. Таким образом, мы имеем теперь прадревнюю персидскую эпоху, отдаленную от нас приблизительно на 5000 лет, ту культурную эпоху, когда страна, окружавшая их, хотя и казалась сперва враждебной, но уже не иллюзией, как бывало, от которой надо было бежать, а как сфера деятельности, которой надо было запечатлеть собственный дух. В своей материальной структуре эта Земля находится под властью зла, противной добру, — Бога Аримана. Он господствует над ней, но благой Бог Ормузд помогает людям, люди поступают к нему на службу. Когда они исполняют его волю, они превращают этот мир в пашню высшего духовного мира, тогда они запечатлевают чувственно–реальному миру то, что они сами познают духом. Для второй эпохи физически–реальный, чувственно–реальный мир был полем деятельности.

Для индуса чувственный мир был еще иллюзией, Майей; для перса он, хотя и находился под властью злых демонов, но все же был таким миром, из которого человек должен был изгнать злые и привлечь добрые духовные Сущности, являющиеся слугами Бога света — Ормузда. В третьей эпохе человек еще ближе подходит к внешней чувственной действительности; тут она уже не представляется ему только враждебной силой, которую он должен побороть. Индус взирал на звезды и говорил себе: «Ах, все то, что там есть, что я могу видеть внешними глазами, — это ведь только Майя, иллюзия!» Халдейские священники (жрецы) следили за ходом звезд, за их положениями и говорили себе: «Когда я взираю на положение звезд и прослеживаю их движение, это становится для меня письменами, из которых я узнаю то, чего хотят Боги, в том, что они сотворили». Уже не Майей казался им физически–чувственный мир, а наподобие того, как письмо человека является выражением его воли, все то, на что указывают звезды на небе, что живет в силах природы, являлось для них письменами Богов. И с любовью начали они расшифровывать природу. Так возникает та чудесная астрология, которую люди в настоящее время уже еле знают. Ибо то, что нынче известно как астрология, возникло лишь в результате ложного понимания фактов. Глубокая мудрость в звездных письменах — вот что открывалось древним халдейским священникам как астрология, как тайны того, что они видели своими глазами. Они рассматривали это как откровение чего–то внутреннего, проодухотворенного.

А чем стала Земля для египтянина? Надо лишь вспомнить открытие геометрии, когда человек научился подразделять землю по законам пространства, по правилам геометрии. Тогда в Майе исследовали законы. В прадревней персидской культуре Землю перепахали; теперь научились ее делить по законам пространства. Начинают исследовать законы и делают еще больше того. Говорят: «Недаром завещали нам Боги в звездах письмена, недаром указали они нам свою волю в законах природы. Если человек захочет способствовать благу своей собственной работой, он должен в том, что он устраивает здесь, создать отображение того, что он может исследовать с помощью звезд». О, если бы вы могли заглянуть назад, в рабочие помещения египетских посвященных! Это была иная работа, чем нынче, в области науки. Тогда учеными были посвященные. Они исследовали пути звезд и познавали регулярность в состоянии и движении звезд и в воздействии их положений на то, что происходило внизу, на Земле.

Они говорили себе: «Когда то или иное созвездие стоит в небе, то внизу, в государственной жизни, должно произойти то или иное, а когда придет другое созвездие, тоже должно случиться нечто другое. Через 100 лет появятся некоторые созвездия — и тогда должно произойти нечто, соответствующее этому». И на тысячелетия вперед было предначертано, что надо делать. Таким образом, возникло то, что обозначают как книги Сивилл. То, что в них написано, не безумие; после тщательных наблюдений записали в них посвященные то, что имело свершиться на тысячелетия вперед, и их последователи знали: «Это надо соблюдать». И они не делали ничего того, что не было предписано в этих книгах на тысячелетия вперед по движению звезд. Скажем, например, дело состояло в том, чтобы издать какой–нибудь закон. Тогда не голосовали, как у нас теперь, тогда советовались со священными книгами, что должно совершиться здесь, на Земле, чтобы оно стало отражением того, что начертано в звездах. И то, что стояло в книгах, то выполнялось. Египетский священник знал, когда он писал эти книги: «Мои преемники выполнят то, что в них стоит». В необходимости закономерности они были убеждены.

Четвертая культурная эпоха развилась из этой — третьей. Сохранились лишь скудные остатки этого пророчески действовавшего искусства египтян. Такой остаток вы еще можете видеть. А именно, когда пожелали использовать это пророчески действующее искусство в древнем Египте, непосредственно следующую эпоху делили на 7 частей и говорили: первая должна содержать это, вторая — это, третья — то и т.д. По этому потомки следили за тем, что должно было совершиться. Но это было именно главной характерной чертой третьей культурной эпохи. В четвертой еще имелись лишь слабые отголоски этого, которые вы еще можете узнать, когда вам рассказывают о происхождении древней римской культуры: Энеи, сын Анхиза, из Трои, странствует и, наконец, приходит в Альба Лонгу. Этим названием указывается на место прадревней священной жреческой культуры: Альба Лонга, или длинная Альба, — город, из которого должна была исходить жреческая культура, культура Рима. В облачении католических священников при совершении литургии мы имеем еще отзвук этого. Тогда была предначертана еще древним жреческим образом семичленная культурная эпоха. О, эти 7 римских царских времен были предначертаны! И историки 19 века еще раз позволили зло подшутить над собой в отношении этих семи царских времен. Они решили, что в обычном материальном смысле этих царей вовсе и не было, но понять то, что за этим скрывается, что здесь предначертала пророчески вперед расчлененная на священное число 7 культура книг Сивилл, они не могли.

Здесь не место останавливаться на отдельных царях. Вы бы увидели на примере отдельных царей, как Ромул, Нума Помпилий, Тулл Гостиллий и т.д. точно соответствует тому, чем являются следующие одна за другой культурные эпохи согласно тем семи принципам, которые проявляются перед нами в столь разнообразных областях. Таким образом, в третьей эпохе Майю постепенно сумели пронизать человеческим духом. Закончено это было в течение четвертой культурной эпохи. Взгляните на греко–латинскую культуру, где в чудесных художественных произведениях человек создает во внешнем материальном мире полное отображение самого себя, где он в драме дает возникнуть своим человеческим судьбам (Эсхил). И в противоположность этому взгляните на то, как в египетской культуре еще исследуют волю Богов.

То завоевание материи, которое мы видим в греческое время, обозначает еще одну ступень выше, на которой человек еще более привязывается с любовью к материальному бытию, и человек окончательно выходит на физический план в римское время. Тот, кто это понимает, знает также, что в этом мы должны видеть полное выступление принципа личности. Поэтому в Риме впервые возникло то, что мы называем понятием права, где мы впервые видим человека в качестве гражданина. То, что мы называем правовыми понятиями, это впервые появилось в Риме. Только сбивчивая наука может привести юриспруденцию назад, ко всевозможным предшествующим временам. То, что раньше понимали под правом, было нечто иное. Гораздо более правильно приводить древний закон в 10 заповедях Ветхого Завета. Что там повелевал Бог, это относилось к тому, что содержали правовые понятия. Это вздор, что в наше время хотят довести правовые понятия обратно, вплоть до Хаммурапи и т.д.

В Риме впервые получает силу собственно право, понятие о человеке как о гражданине. Еще в Греции гражданин был членом города–государства. Афинянин, спартанец имел гораздо больше значения как гражданин, чем как отдельный человек. Он чувствовал себя членом города–государства. В Риме впервые отдельный человек стал гражданином, только там он мог им стать. Это можно было показать во всех подробностях. То, что мы теперь называем завещанием, этого до древнего римского времени не имелось в этом значении. Завещание в его нынешнем значении впервые возникло только тогда, потому что только тогда отдельный человек должен был стать авторитетным в своей эгоистической воле, чтобы перенести эту волю на своих потомков. Прежде имелись иные импульсы, чем личное желание, которые объединяли и сдерживали в одно целое. Таким образом можно было бы на многих примерах показать, как человек выступил на физический план.


См. также:
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. Вводная лекция. Часть 1
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. Вводная лекция. Часть 2
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. 1-я лекция
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. 2-я лекция

Вы также можете подписаться на мои страницы в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
и в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky

Tags: Апокалипсис, Библия, Штайнер, инициация, религия, теософия, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist september 12, 02:21 2
Buy for 100 tokens
Исполнилось 100 лет со дня рождения Станислава Лема (1921-2006), польского писателя-фантаста, философа, футуролога. Приведу фрагмент из его интервью, данного по случаю 150-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского изданию "Przyjaźń" в 1971 году: "Достоевский принадлежит, на мой взгляд,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments