Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. 3-я лекция. Часть 2

Мы теперь живем в пятой эпохе, в которой культура спустилась еще глубже, чем до человека. Мы живем в такое время, когда человек является рабом внешних обстоятельств, среды. В Греции дух использовался для того, чтобы одухотворить материю, и одухотворенная материя представляется нам в изваяниях Аполлона и Зевса, в драмах Софокла и т.д. Тогда человек снизошел на физический план, но еще не спустился ниже человека. И в Риме этого еще не было. Глубокое нисхождение под сферу человеческого произошло только теперь. В наше время дух стал рабом материи. Бесконечно много духа было потрачено в нашей эпохе для того, чтобы пронизать внешний план в его природных силах, чтобы сделать этот внешний физический план, так сказать, возможно удобным местообитанием для человека. Сравним древние времена с нашим. Тогда человек лицезрел великие звездные письмена Богов; но какими примитивными способами были воздвигнуты культурные достижения того времени — пирамиды, сфинксы! Как питался человек!



И чего только он не завоевал себе до сего времени в качестве внешних культурных средств! Какая сила духа требовалась для изобретения и изготовления паровой машины, для изобретения железной дороги, телеграфа, телефона и т.д. Огромные силы духовной жизни должны были быть употреблены для того, чтобы изобрести и изготовить эти чисто материальные культурные средства. И на что они используются? По существу, есть ли разница для спиритуальной жизни в том, растирал ли в прадревней культурной эпохе человек зерно между двумя камнями, для чего, конечно, использовались очень незначительные духовные силы, или тем, что мы можем телеграфировать в Америку для того, чтобы получить оттуда большие количества зерна и размалывать их в муку с помощью чудесно изобретенных мельниц? Весь этот аппарат приведен в движение просто ради желудка. Выясним себе, какие невероятные количества духовных жизненных сил вкладываются в чисто материальную культуру.

Внешние культурные средства еще очень мало способствуют подъему спиритуальной культуры. Телеграф, скажем, например, в теософии применяется очень редко. Если бы вы пожелали установить статистическое сравнение между тем, что тратится для материальной культуры, и тем, что достается спиритуальной жизни, вы бы поняли, что дух погрузился в подчеловеческое, стал рабом материальной жизни. Таким образом, мы имеем в самом решительном смысле нисходящий культурный путь вплоть до нашего времени, до пятой культурной эпохи. И так он нисходил все глубже и глубже. Поэтому человечество должно быть ограждено от полного погружения в материю посредством нового импульса. До сего времени сущность Земли еще никогда не погружалась так глубоко в материю.

Должен был прийти самый мощный из всех земных импульсов. Это было явление Христа Иисуса, давшее новый толчок спиритуальной жизни. То, что мы имеем в духовной жизни во время нисхождения в виде восходящих ввысь сил, этим мы обязаны тому могучему Импульсу, который был дан Христом Иисусом. Внутри этого нисхождения в материю всегда имелись спиритуальные импульсы. Там развилась, сперва медленно, а потом все больше, христианская жизнь, которая ныне еще в своем начале, но которая в будущем возрастет до невероятной славы, потому что человечество только в будущем поймет Евангелия. Но когда их полностью поймут, тогда увидят, какое невероятное сокровище спиритуальной жизни имеется в этих Евангелиях. Чем больше распространится Евангелие в своем истинном образе, тем более будет человечество иметь снова возможность, несмотря на всю материальную культуру, развить спиритуальную жизнь, снова подняться в духовные миры.

Следовательно, все то, что развивалось от эпохи к эпохе как послеатлантические культуры — это автор Апокалипсиса представил в виде маленьких общин. Распределенные в пространстве на внешней Земле, они стали для него представителями культурных эпох. Если он говорит об общине, или церкви, в Эфесе, то имеет в виду следующее: «Я понимаю, говорит он, что в Эфесе живет такая община, которая, в определенном отношении, охотно приняла Христианство, но поскольку все постепенно развивается, то от каждой культурной эпохи нечто остается. И хотя в Эфесе у нас есть школа посвящения, однако христианское учение там окрашено так, что повсюду можно распознать древнеиндийскую культуру». Он хочет показать нам первую эпоху в послеатлантическое время, которая, следовательно, и представлена Эфесской общиной.

И то, что должно быть возвещено, возвещается в послании к Эфесской общине. Мы должны себе это представить приблизительно таким образом. Характер той далекой индийской культурной эпохи оставался естественным, он продолжался в различных культурных течениях. В Эфесской общине мы имеем еще нечто из этого характера. Эта община восприняла христианство так, что оно определялось еще типичным характером древнеиндийской культуры. Таким образом, мы имеем в каждом из этих посланий представителя одной из семи послеатлантических культурных эпох. В каждом послании говорится: «Вы — такие–то. Та или иная сторона вашего существа соответствует духу христианства. Но остальное должно измениться». Таким образом, автор Апокалипсиса указывал каждой культурной эпохе то, что может быть сохранено и что уже не годится и должно измениться.

Попытаемся проверить, действительно ли в семи следующих друг за другом посланиях содержится нечто из характера семи следующих одна за другой культурных эпох. Попытаемся понять, каковыми должны были быть эти послания, если бы они должны были соответствовать тому, что было только что сказано. Автор Апокалипсиса представляет себе: «В Эфесе имеется община, церковь, она приняла христианство, но проявляет его в той краске, которую имела первая культурная эпоха, чуждая внешней жизни, не исполненная любви к тому, что собственно является задачей послеатлантического человека. То, что она отвернулась от обоготворения грубой чувственности, что она обратилась к духовной жизни (так говорит тот, кто направляет послания общинам), это ему в ней нравится. Мы узнаем, что именно хотел сказать этим автор Апокалипсиса в том обстоятельстве, что Эфес был местом, где процветал культ мистерии целомудренной Дианы; он указывает на то, что удаление от материи там особенно процветало, удаление от чувственной жизни и обращение к духовному. Но «я имею против тебя то, что ты оставила первую любовь», ту любовь, которую должна иметь первая послеатлантическая культура, выражающуюся в том, чтобы видеть в Земле пашню, в которую должно быть пересажено божественное семя.

Как же характеризует себя тот, кто диктует это послание? Он характеризует себя как предтечу Христа Иисуса, как бы вождя первой культурной эпохи. Христос Иисус как бы говорит через этого вождя, или учителя, первой культурной эпохи, той эпохи, когда посвященный взирал ввысь, на потусторонние миры. Он говорит о себе, что он держит 7 звезд в своей деснице и 7 золотых светильников. Эти 7 звезд ни что иное, как символы для семи высших духовных Сущностей, являющихся вождями великих культурных эпох. А относительно семи светильников особенно выражено, что это духовные Сущности, которых нельзя видеть в чувственном мире. В посвящении Йога также ясно указывается на них, но указывается также и на то, что человек никогда не поступает в смысле развития, когда он ненавидит внешние дела, когда он отказывается от любви к внешней работе. Эфесская община отвернулась от любви к внешней работе.

Так, в Апокалипсисе Иоанна совершенно правильно говорится: «Ты ненавидишь дела Николаитов». «Николаиты» — это ни что иное, как обозначение для тех людей, которые проводят жизнь исключительно в чувственной материи. В то время, к которому относится это послание, существовала секта николаитов, которая видела все, что должно иметь цену для человека, во внешней телесной, чувственной жизни. «Этого ты не должен делать», — говорит тот, кто вдохновляет первое послание. «Но не оставлять первую любовь», говорит он также, «потому что благодаря тому, что ты чувствуешь любовь к внешнему миру, ты оживляешь этот внешний мир, ты возносишь его к духовной жизни! Тот, кто имеет уши слышать, да слышит: тому я дам вкушать не только от преходящего древа, а от древа жизни», то есть тот будет в состоянии проодухотворить то, что имеется здесь в чувственном, чтобы возвести его к алтарю духовной жизни.

Представителем второй культурной эпохи является община, или церковь, в Смирне. К ней обращается вождь человечества в лице своего второго предтечи, вдохновителя и учителя прадревней персидской культуры. Настроение этой культуры следующее: когда–то существовал Бог Света, имевший врагом внешнюю материю, мрачного Аримана. Сперва я был связан с Духом Света, Первосуществующим. Потом меня вчленили в мир материи, в который проникла отставшая враждебная сила Аримана. И теперь я буду совместно с Духом Света обрабатывать материю и вчленять в нее дух; тогда, после поражения злого божества, вновь появится благое Божество Света. «Я Тот, Кто первый и последний, Тот, Кто умирает в материальной жизни и вновь оживает в духовном воскресении». Так, мы читаем во втором послании: «Я — Первый и Последний, который есть и который был и который грядет, который вновь ожил». (Откровение Иоанна, 2,8).

Нас завело бы слишком далеко, если бы мы стали прорабатывать таким образом каждую фразу, но еще одну мы все же должны привести точнее, те слова, которые точно характеризуют, как надо вести себя в качестве члена Смирнской общины, если ее преобразовать в христианский принцип. Там говорится, что смерти надо дать жизнь, что мертвое надо одухотворить. В мертвом не погибают. Если бы погибали, тогда смерть была бы для человека событием, приводящим его к духовной жизни, в которой нельзя было бы найти плодов этой земной жизни. Возьмем человека, который не приспособил свою жизнь к тому, чтобы он мог извлечь из нее истинные плоды. Он не берет с собою плодов в духовную жизнь. А между тем, только этими плодами он может жить в духовном бытии. Следовательно, если бы он не принес с собою плодов, он бы пережил «вторую смерть». Благодаря тому, что он обрабатывает это земное поле, он избавляется от «второй смерти». «Кто имел уши слышать, да слышит, что дух говорит общинам. Кто преодолеет, тот не пострадает от второй смерти». (Откров. Иоанна, 2,11).

Теперь перейдем к общине в Пергаме. Она — представитель той эпохи человечества, которая все более и более выходила на физический план, когда человек в звездных письменах видел то, что мог исследовать его дух. Это дается человеку в третьей культурной эпохе. Человек действует в силу того, что имеется в его внутреннем. Благодаря тому, что он обладает внутренним, он может исследовать внешнее. Только вследствие того, что он был одарен душой, мог он распознать пути звезд, открыть геометрию. Это называли исследованием с помощью слова, которое в Апокалипсисе выражено «мечом в устах». Тот, кто инспирирует это послание, указывает поэтому и на то, что силой этой эпохи является острое слово, обоюдоострый меч. Это слово Гермеса древних жрецов, слово, посредством которого исследовали силы природы и звезды в древнем смысле. Это та культура, которая приобретается здесь, на физическом плане, главным образом благодаря внутренним морально–душевным силам человека. Хотя она приобретается еще в той древней форме, она действительно является обоюдоострым мечом.

Тут мудрость стоит на самой грани между тем, что является белой и черной магией, между тем, что ведет к блаженству, и тем, что кончается гибелью. Поэтому–то он и говорит, что он хорошо знает, что там, где живут представители этой эпохи, находится также и престол сатаны. Это указывает на все то, что может отвлечь от истинных великих целей развития. И учение Валаама есть ни что иное, как учение черных магов, ибо это есть учение поглотителя народа, опутывающее его сетями, а ими являются черные маги, разрушители, работающие только для себя самих и поэтому разрушающих всякое общество, поглощающие все, что живет в народе. Но благое этой культуры заключается в том, что человек именно тогда может начать очищать и просветлять свое астральное тело. Это называют «скрытой манной» — то, что имеется исключительно для мира, преобразованное в божественную пищу. То, что имеется только для эгоистичного человека, преобразованное в божественное, называют «черной манной». Здесь все символы указывают на то, что человек очищает свою душу, чтобы сделаться чистым носителем Манаса. Для этого, конечно, еще необходимо пройти четвертую культурную эпоху. Там появляется Спаситель, Сам Христос Иисус.

Община в Фиатире! Там Он возвещает о Себе как о «Сыне Божьем, у Которого очи как пламенный огонь и ноги подобны как бы желтой меди». Теперь Он возвещает о Себе как о Сыне Божьем, теперь Он — вождь четвертой культурной эпохи, когда человек снизошел на физический план, где он даже во внешних культурных средствах создал свое отображение. Теперь настал тот период, когда Божество Само становится плотью, личностью; период, в котором человек опустился до степени личности, где в творениях греческих ваятелей индивидуализированное Божество появляется в виде личности, где в лице римского гражданина на мировой план выступает личность. Этот период должен был одновременно получить импульс благодаря тому, что Божественное появляется в образе человека. Нисшедший человек мог быть спасен только тем, что Сам Бог появляется в виде человека. «Я есмь», или “Я”, в астральном теле должно было получить импульс Христа Иисуса. То, что ранее проявлялось в виде зачатка “Я”, или «Я есмь», должно было выступить на внешний план мировой истории. Поэтому Сын Божий в качестве вождя будущего имеет право сказать: «И все общины должны познать того «Я есмь», Который испытывает сердца и утробы». (2,23) Здесь центр тяжести устанавливается на четвертый член человеческого существа. «Как Я получил от Моего Отца; и дам ему утреннюю звезду» (2,28). Что обозначает здесь утренняя звезда? Мы знаем, что Земля проходит через Сатурн, Солнце, Луну, Землю, Юпитер, Венеру и Вулкан. Так это обычно выражается, и так оно и правильно.

Но я уже указывал на то, что развитие Земли распадается на время Марса и время Меркурия вследствие той таинственной связи, которая имелась тогда в первой половине Земного состояния между Землей и Марсом и во второй половине между Землей и Меркурием. Поэтому вместо Земли (четвертое состояние) ставят также Марс и Меркурий. Говорят, что Земля в своем развитии проходит через Сатурн, Солнце, Луну, Марс, Меркурий, Юпитер, Венеру и Вулкан. Следовательно, мы таким образом имеем в качестве звезды, являющейся задающей тон, проявляющейся как сила во втором периоде Земли, Меркурий. Меркурий — это та звезда, которая является представительницей направляющей силы, задающей направление, по которому человек должен подниматься вверх. Здесь я приближаюсь к тому месту, где мы должны, так сказать, открыть небольшую тайну, которая, собственно говоря, только на этом месте и смеет быть открыта.

А именно, в оккультизме для тех, которые могли бы злоупотребить духоведением и именно в былое время злоупотребляли им, всегда употребляли то, что можно назвать маской. Выражались не прямо, а говорили нечто, что должно было замаскировать действительное положение вещей. И вот, средневековая эзотерика не сумела изыскать иного способа, кроме грубых средств. Она назвала Меркурии Венерой, а Венеру — Меркурием. По–настоящему мы должны были бы, если бы хотели говорить в смысле эзотерики, как это сделал автор Апокалипсиса, назвать Меркурий утренней звездой. Под утренней звездой он подразумевает Меркурий. «Я дал твоему “Я” направление ввысь, к утренней звезде, к Меркурию». Вы можете еще и нынче в некоторых действительно относящихся к этому положению вещей книгах средневековья найти, что внешние звезды нашей планетной системы перечисляются так: Сатурн, Юпитер, Марс, Земля и затем идет не так, как теперь, — Венера, Меркурий, а наоборот — Меркурий, Венера. Поэтому здесь мы имеем: «Как Я получил от Моего Отца; и дам ему утреннюю звезду».

И теперь мы должны были вступить в нашу эпоху, которой мы принадлежим, и мы должны спросить себя: «Исполняется ли это откровение автора Апокалипсиса вплоть до нашего времени?» Если бы оно исполнилось, к нам должен был бы обращаться Тот, Который говорил на протяжении четырех предыдущих эпох, и мы должны были бы научиться понимать его глас, должны были бы познать то, что составляет нашу задачу для спиритуальной жизни. Если имеется спиритуальное духовное течение и если оно понимает мировую мистику, тогда это течение, поскольку оно должно соответствовать Апокалипсису, должно исполнить то, чего требует Говорящий, великий вдохновитель от этой эпохи. Чего же он требует, и кто Он? Можем ли мы Его узнать? Попытаемся это сделать. Глава 3,1: «И Ангелу Сардийской общины напиши» (мы должны почувствовать, что речь обращается к нам самим). «Так говорит тот, Кто имеет 7 духов Божьих и 7 звезд». Что они означают здесь, эти 7 духов и 7 звезд?

В смысле автора Апокалипсиса человек, каким он является здесь, есть внешнее выражение семи человеческих принципов, которые мы перечислили. Принцип физического тела, выражением которого является внешнее физическое тело, принцип жизненного тела, выражением которого является эфирное тело, принцип астрального тела, преобразование которого дает Манас, Будхи, или преобразованное эфирное тело, Атма, или преобразованное физическое тело, и внутри, в середине — принцип “Я”. Это те 7 духовных ингредиентов, в которых божественная сущность человека разложена, как в членах вождя. По техническому оккультному выражению эти 7 принципов называют: семь духов Бога в человеке. А 7 звезд — это те звезды, по которым мы узнаем, чем человек является ныне и чем он должен стать в будущем. Если мы перечислим их, эти следующие одна за другой звезды воплощений Земли — Сатурн, Солнце, Луна, Земля, Юпитер, Венера и Вулкан, — то это будут те 7 звезд, благодаря которым нам делается понятным развитие человека. Сатурн дал человеку зачаток его физического тела, Солнце — его эфирного тела, Луна — его астрального тела, а Земля даровала ему “Я”.

Три последующие — Юпитер, Венера, Вулкан — образовывают духовные сущности человека. Если мы понимаем призыв духа, держащего в руке эти 7 звезд и 7 духов Божьих, семичленную природу, тогда мы отдаемся теософии в смысле Апокалипсиса. Заниматься теософией означает ни что иное, как познание того, что здесь указывается на шестую эпоху человеческого развития послеатлантического времени, того, что мы в наше время, когда глубже всего опустились в материю, вновь должны восходить ввысь, в спиритуальную жизнь, во след Той Высокой Индивидуальности, которая дает нам в знак руководства 7 духов Божьих и 7 звезд, чтобы мы не заблудились на пути. И если мы идем этим путем, мы вносим в шестой период правильную спиритуальную жизнь, мудрость любви. Тогда то, чего мы достигаем в качестве теософской мудрости, превращается в импульс любви шестого периода, представляемого той общиной, одно название которой уже говорит о ней как о представительнице шестого периода: община братской любви, Филадельфия.

Все эти имена выбраны не напрасно. Человек разовьет свое “Я” до надлежащей высоты, так что он становится самостоятельным и свободно дарит свою любовь каждому другому существу в шестом периоде, представленном Филадельфийской общиной. Это должно подготовляться как спиритуальная жизнь шестого периода. К тому времени мы уже найдем в себе индивидуальное “Я” в более высокой степени, так что уже никакая внешняя сила не может воздействовать на нас, если мы этого не хотим; так что мы можем замыкать, и никто не может открыть без нашей воли, а когда мы открываем, никакая противная сила не возможет закрыть. Это — Ключи Давида. Поэтому Тот, Кто вдохновляет послание, говорит, что у Него Ключи Давида. (3,7): «И Ангелу Филадельфийской общины напиши: «Это глаголет Святой, Истинный, у Которого ключи Давида, Который закрывает, и никто не откроет». «Смотри, вот Я перед тобой поставил открытую дверь, и никто не может ее закрыть». “Я”, которое в себе самом нашло себя.

И седьмой период соберет тех, кто нашли эту спиритуальную жизнь, вокруг великого Вождя; он объединит их вокруг этого великого Вождя. Они уже настолько будут принадлежать спиритуальной жизни, что будут отличаться от отпавших, от тех, которые теплы, «не холодны и не горячи». Кучка, нашедшая спиритуальность, поймет Того, Кто имеет право сказать, когда Он открывает Себя: «Я Тот, Который заключает в Себе истинную конечную сущность, к которой все направляется». Ибо эту конечную сущность обозначают Словом «Аминь». Поэтому в гл. 3,14 стоит: «И Ангелу Лаодикийской общины напиши: «Это говорит “Аминь” — Тот, Который в Своей сущности представляет сущность конца».

Таким образом, мы видим, что в Апокалипсисе Иоанна дано содержание посвящения. И уже первая ступень этого посвящения, где мы видим внутреннее последование семи послеатлантических времен, где мы еще видим дух физического плана, показывает нам, что мы имеем дело с посвящением «воли». Ибо вплоть до нашего времени это содержание может воспламеняюще действовать на нашу волю, когда мы познаем, что мы должны внимать инспираторам, которые учат нас, когда мы научаемся понимать, что означают 7 звезд и 7 духов Божьих, когда мы научаемся понимать, что мы должны внести спиритуальное познание в будущее.


См. также:
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. Вводная лекция. Часть 1
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. Вводная лекция. Часть 2
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. 1-я лекция
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. 2-я лекция
- Рудольф Штайнер. Теософия и Апокалипсис. 3-я лекция. Часть 1

Вы также можете подписаться на мои страницы в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
и в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky

Tags: Апокалипсис, Библия, Штайнер, религия, теософия, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist сентябрь 12, 02:21 2
Buy for 100 tokens
Исполнилось 100 лет со дня рождения Станислава Лема (1921-2006), польского писателя-фантаста, философа, футуролога. Приведу фрагмент из его интервью, данного по случаю 150-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского изданию "Przyjaźń" в 1971 году: "Достоевский принадлежит, на мой взгляд,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment