Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Письма Михаила Гаспарова Соломону Апту 1986-1988 гг.

Из книги: С. Апт о себе и других. Другие — о С. Апте: Сб. воспоминаний, статей, интервью / Сост. Е. Старикова — М.: Языки славянской культуры, 2011. С. 174-179.



29.07.86

Дорогой Соломон Константинович, мне показалось, что в Вашей статье в «ИЛ» [Письмо является откликом М. Гаспарова на статью С. Апта «Время и переводчик» (Иностранная литература. 1985. № 9). (Прим. сост.)] соединены три разных вопроса, иногда выгодно подпирая или маскируя друг друга, но иногда и мешая друг другу.

1) Об издательской политике: не перепереводить уже открытого. Могу только всей душой присоединиться. Мне случалось напоминать о немецкой практике, когда старые переводы уточняются редактированием, не теряя от этого своей старины (у нас таков был Фукидид Жебелева — Мищенко); но издательства, кажется, идут вспять, и в апулеевском томе Б-ки ант(ичной) литературы каждое исправление перевода Кузмина придется брать с бою.

2) Об общекультурной политике: не перестраховываться перед переводами нового, не отставать от мировой культурной ситуации на привычные России 20 лет, вспомнить, как в 10-е годы, если не ошибаюсь, Г. Манн выходил у нас полным собранием чуть ли не раньше, чем в Германии. Об этом тоже двух мнений быть не может: дай бог, чтобы это дошло до имеющих уши.

3) Об общечеловеческой, так сказать, политике: сосредоточиться на современной литературе, ближе всего отвечающей нынешнему критическому моменту истории человечества и борьбе гуманизма с антигуманизмом. И здесь уже возможны если не возражения, то уточнения.

(а) Борьба «против угрозы жизни», по-видимому, прежде всего требует ответа на вопрос «зачем жить», а этот ответ предлагают нам отнюдь не только современные, но и классические авторы. Точнее, конечно, не они его нам предлагают, а мы его в них вчитываем; но здесь и важно хранить связь с традицией этого вчитывания — современность нельзя понять без прошлого. Ибо

(б) сама борьба за гуманизм и есть борьба за наследство прошлой культуры — чтобы не отдать ее антигуманизму; а для этого ее нужно знать и (что важнее) понимать. «Вся классика уже переведена» — это преувеличение: восточная классика у нас переведена не больше, чем античная в ХѴШ веке, и я, видимо, так и умру, не сумев сравнить античную поэтику с арабской и китайской. Но главное — не «знать», а «понимать»: а для этого нужны не просто переводы, а комментированные переводы, открывающие за памятником его культурный мир (таких у нас ничтожно мало) и связывающие памятник с нашими сегодняшними запросами (такие у нас очень примитивны — «Аристофан в борьбе за мир» и пр., о чем Вы сами упоминаете).

(в) Это понимание прошлого важно, конечно, не само ради себя, а ради понимания настоящего. Борьба за гуманизм требует от людей прежде всего единства и взаимопонимания: для этого нужно осваивать чужие культуры, как чужие языки, с их историей, с историей осмысления их классики (как Платон не жил без неоплатонических комментариев и китайская антология без многослойных комментариев к ней). Поэтому я не совсем понял противопоставление «социального чувства своего времени» — «культуртрегерства-просветительства» — и «эстетических целей». Мне казалось, что главным остается среднее звено: просветительство служит именно выработке общего (или взаимопереводимого) эстетического вкуса, а общность вкуса социально объединяет людей не меньше, чем общность идей.

(г) Психологический путь к этой общей цели разный у людей разного душевного склада: одного к ней больше подтолкнет Рабле, а другого Лао-Цзы, и идти к ней они будут по разным ступенькам. Наша задача (педагогическая, если угодно) — подготовить как можно более продуманно как можно больше таких лестниц, а не сгонять всех на одну, как это получается при подходе «NN — борец за мир». Средневековое проповедничество отличалось от античной риторики тем, что не учило строить речь по единому правилу, а учило говорить все, что только можно сказать, и в любом порядке, — потому что никто заранее не знает, какой крючок зацепит какую душу. Мы — в похожем положении.

(д) Поэтому и для переводчика я пожелал бы не только углублять и укреплять свой природный вкус и склонность, чтобы этим пробивать стену сопротивления новым открытиям, — но и менять, расширять свой вкус («отрекаясь от собственных навыков» — цитируемый Вами Чуковский), стремясь к всепониманию. (Вы представляете меня как человека и понимаете, что ни с Пиндаром, ни с Овидием у меня нет природного сродства, — именно поэтому переводы Пиндара и «Науки любви» дороги мне больше многих других). Даже «пассивное исполнительство» не кажется мне безоговорочным грехом: переводчик как профессионал («мастер» в средневековом смысле слова) обязан уметь всё, и об этом полезно себе напоминать — именно чтобы не скатываться в халтуру.

(е) Это даже не мысль, а просто образ: читая Вашу статью и думая о сегодняшнем выборе человечества «гибнуть или не гибнуть», я вспоминал Сократа, который в тюрьме учился играть на лире, чтобы умереть немного более знающим, а стало быть, и лучшим, чем он был. Это не было его частным делом: я думаю, что воспоминание об этом многих ободряло в критические моменты истории.

Всё это — никак не возражения против Вашей статьи: это попытка ее понять, отделить в ней главное от неглавного, додумать то, что Вы не сочли нужным или не имели возможности сказать пространно, и спросить Вас, правильно ли я Вас понял. Конечно, Ваша статья всколыхнула во мне и многое другое: я вспомнил, как лет в 13, прочитав в учебниках по римской литературе много слов о том, как исторически важна была «Наука любви», и вдруг узнав, что по-русски она не переведена, я сказал себе «надо перевести!» (помню место и время, где я об этом подумал); я посмотрел на стихи Авсония, которые сейчас доперевожу до полного издания в «Литпамятниках», и подумал «а нужно ли?»; я подумал о том, как важны для сближения времен и культур не переводы, а открытые переделки, от «Антигоны» Брехта, которую переводили Вы, до «Гаргантюа» Заболоцкого (и как мало эта важность у нас сознается), — но это всё попутности, и отвлекаться на них не хочется.

И последнее. Позвольте воспользоваться этим письмом, чтобы сказать Вам, чего я никогда не решусь сказать устно: что Вашу собственную деятельность, и в переводах и в комментариях (Ваши книги о Манне), я считаю культурным подвигом, преклоняюсь перед ней и всей душой желаю Вам сил и духа для всего, что Вы делаете. Будьте здоровы и благополучны! Пожалуйста, не считайте себя обязанным отвечать на это письмо — разве что если уж что-нибудь слишком Вас возмутит. Низкий поклон Екатерине Васильевне.

Весь Ваш М. Гаспаров

***

13.08.86

Дорогой Соломон Константинович, спасибо за ответ; я рад, что правильно догадался о первом толчке к Вашей статье, и еще более рад, что вторая статья будет о том, что важнее всего, — чтобы наше время сознательно, а не стихийно ощущало историческую перспективу своих культурных ценностей. Еще я почувствовал, что в моем письме были две зацепки pro domo mea, которые я постеснялся раскрыть. Первая — это допустимости редактирования старых переводов. Когда у Вас будет время, посмотрите в «Историках Греции» отредактированных мною Геродота и Фукидида: можно ли заметить, что в Геродоте переписана каждая четвертая строчка, а в Фукидиде (хотя бы в речи Перикла), пожалуй, каждая вторая? Я беспокоюсь об этом, потому что мы с Аверинцевым обещали так же отредактировать для «Литпамятников» дестунисовского Плутарха 1820 г. («исправить дурной стиль 1820 г. на хороший стиль 1820 г.»), и я даже начал работу.

Вторая — в том, что минувшей зимой я не сумел отказаться от «пассивного исполнительства» заказа на стихи Эрнста Майстера для антологии поэтов ФРГ, хотя имя его я услышал впервые, и чтобы «войти» в него, должен был перевести не 15 заказных, а 40 стихотвореньиц, которые и отдал на выбор в издательство, явно произведя этим некоторый испуг. Хорошо ли я сделал — до сих пор не столкуюсь с собственной совестью.

Детская книжка о Греции, просрочив все сроки, перешла к художнику и пугающе волнует его фантазию. Авось года через полтора-два выйдет. Катулл в «Литпамятниках», если верить «Кн. обозрению», уже вышел, хотя я не видал ни второй корректуры, ни сигнала. Заказал и жду. Еще раз всего Вам самого хорошего, и поклон Ек. Васильевне.

Ваш М. Г.

***

26.09.88

Дорогой Соломон Константинович, мне сделали предложение, от которого я не мог отказаться: написать небольшую статью о С.А. Ошерове для «Вопросов литературы», со вставками неизданных ответов на анкеты и пр. Вы знали его дольше, чем я, сквозь него проходил Ваш «Иосиф», Вы можете судить о его собственных переводах с немецкого (не говоря о нашей общей античности) — всё это для меня драгоценно, без этого я просто не смогу описать эту сторону его работы. Если бы Вы могли собраться с силами и с мыслями и уделить мне разговор на эту тему — Вам буду признателен не я один, а очень и очень многие. Доброго Вам здоровья и низкий поклон Екатерине Васильевне.

Всегда преданный Ваш М. Гаспаров.

***

26.11.88

Дорогой Соломон Константинович, отвечаю тотчас, после командировки в Тбилиси (где вместо 8 лекций прочитал 4, потому что студенты заняты не наукой, а манифестациями). Все, о чем Вы пишете, — очень интересно: о «гётеанцах» я не подумал ни секунды, а о «любителях архивов» — разве что о таких, которые вряд ли у нас общие. Самое реальное для скорой публикации — это, действительно, Пастернак; знаете ли Вы, что я негаданно попал (в паре с (И. Ю.) Подгаецкой) в «руководители» 14-томного академического Пастернака? С главнохранителем пастернаковских материалов, Евг. Бор. (Пастернаком), я знаком не близко, но думаю, что для комментария и дополнений его помощь понадобится. Место в «Изв. ОЛЯ» почти гарантировано. Там в № 4 недавно вышел мой доклад [Гаспаров М. Л. Неизвестные русские переводы байроновского «Дон-Жуана» // Известия АН СССР. Сер. лит. и яз. 1988. Т. 47. № 4. (Прим. сост.)] (оттисков пока нет) как раз о переводах Кузмина и как раз самая интересная часть его — деловая переписка. Поэтому, если Вы в декабре в Москве, то позвольте в середине месяца с Вами созвониться и побывать у Вас. Низкий поклон Екатерине Васильевне.

Весь Ваш М. Гаспаров.

P. S. Разумеется, я пока ни о чем никому не говорю ни слова, кроме Подгаецкой.


Вы также можете подписаться на мои страницы в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
и в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky

Tags: Гаспаров, Геродот, Соломон Апт, литература, переводчики
Subscribe

Posts from This Journal “Гаспаров” Tag

promo philologist октябрь 14, 13:42
Buy for 100 tokens
39-летний губернатор Новгородской области Андрей Никитин (возглавляет регион с февраля 2017 года), в отличие от своего предшественника Сергея Митина, известен открытостью в общении с журналистами и новгородскими общественниками. Он активно ведет аккаунты в социальных сетях и соглашается на…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment