Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Гарри Бардин: "Возвращается страх, который в нас сидит генетически"

Из интервью Гарри Бардина порталу Znak.com.



— Гарри Яковлевич, в Ельцин центре уже побывали?

— Завтра собираюсь. И думаю о том, насколько же наш народ неблагодарен. Вот недавно Михаил Сергеевич Горбачев отметил 85-летие – как его пинают! Да, были ошибки, да, не со всем он мог справиться, но не забывайте, что это человек, выросший в компартии, она его воспитывала. Путина воспитывал КГБ, и какие бы посты он ни занимал, он – гэбэшник по психологии. Ельцин был первым секретарем обкома КПСС, и он не смог дойти до конца в развенчании компартии. Кстати, как и Хрущев мог дойти в разоблачении Сталина только до определенного предела, потому что у него у самого были руки по локоть в крови… Но мы должны помнить, что Горбачев остановил Афган и дал свободу. Что Ельцин никогда не преследовал средства массовой информации, как бы они его ни пинали, и сохранил верность демократическим принципам. И за это мы должны им быть благодарны.

— А в Киеве за последние два года вам приходилось бывать?

— Приходилось. Там легче дышится, легче… Я надеюсь, что украинская власть справится с теми вызовами, которые выпали на ее долю, и в первую очередь сможет выправить «совковое» мышление. Ведь что такое так называемые ДНР и ЛНР? Это ностальгия по «совку» плюс криминал, плюс наша ФСБ, которая хорошо поработала, внедрив своих людей и подготовив этот взрыв. Это наши дела, и мы в ответе за эти жертвы. Мы не считали Украину самостоятельной страной, воспринимали как больного ребенка в семье, которому вправе указывать, как ему жить, кто им должен руководить, подпитывали этого Януковича. И в результате «братские», как мы их называли, народы воюют друг против друга. Но пока там есть хоть один наш военный, мы не имеем права говорить, что украинцы – «братский» народ.

— Гарри Яковлевич, ваша книга «И вот наступило потом» вышла еще до войны, три года назад. Тогда вы написали: «В России у многих патриотов возникли фантомные боли. Это когда у больного якобы болит ампутированная нога. Им и за державу обидно, и хочется былой империи со странами Варшавского договора вкупе, и чтобы нас опять боялись, потому что сознание наше осталось лагерным: боятся – значит уважают». Фантомные боли обернулись реальными жертвами. Тем временем ваш внук Яков, репликами которого вы делились в книге, подрос и, наверное, уже пошел в школу…

— Второклассник!

— И как же в его сознании совмещается то, что ему говорит дед – и что ему говорят в школе?

— Он, к сожалению, воспитывается под наблюдением другой своей бабки. А она, к несчастью, после инъяза закончила Высшую партийную школу. И у нас произошел такой водораздел: «Крымнаш» и так далее…

— И как быть?

— Ждать, когда повзрослеет.

— Но Яша уже сейчас формируется как личность. Повторяется советская практика: дома – одно, в школе – другое, а у бабушки – третье?

— Мне мама в детстве объясняла: «Это ты здесь говоришь, только здесь!» – чтобы я не ляпнул где-то еще. Возвращается страх, который в нас сидит генетически, достаточно было посадить нескольких человек с Болотной площади, чтобы на следующее шествие вышло уже меньше народа.

— Мы беседуем 5 марта, в годовщину смерти Сталина. Судя по фоторепортажам из Москвы, его могила на Красной площади завалена цветами, которые люди принесли не из страха – из любви. На колени становятся, бьют поклоны…

— Для меня это ужас. Пропагандисты, работающие на центральных телеканалах, добились своего. В Пензе уже поставили памятник Сталину, причем под патронажем министра культуры Владимира Мединского, который также возглавляет Военно-историческое общество. Я считаю, что это, во-первых, беспамятство. Во-вторых, это просто глумление над собственным народом, над теми, кто погиб от рук палача. Пушкин называл таких людей словом «чернь». И «Черная сотня» тоже была чернью. Это люди невежественные и беспамятные. Они ищут тирана, которому могли бы поклоняться, потом ищут нового тирана.

— Среди людей, которые, как только дали отмашку, стали кричать «Путин, введи войска!», «За два дня наши танки дойдут до Киева!», «Крымнаш!», есть люди, смотревшие ваши фильмы «Конфликт», «Адажио», «Кот в сапогах». Как такое стало возможно?

— Запахло серой. Это такая дьяволиада. У вас же в городе судья приговорила женщину за симпатии к Украине к общественным работам и уничтожению ее ноутбука и компьютерной мышки! Если бы этой судье дали возможность быть в «тройке» сталинского образца, она бы Екатерину Вологжанинову расстреляла. Это гражданская война, которая идет у нас в головах. Чтобы избежать худшего, надо менять вектор нашего движения, но для этого надо менять структуру власти. А этой власти, чтобы остаться на плаву, приходится переписывать историю под себя. Как сказал Мединский, важен не факт, а его освещение. Так мог сказать не историк, а шулер.

— Так он и не историк, а политтехнолог.

— Значит, пропагандист и шулер. При таком раскладе у нас никогда не будут расставлены точки над i, и мы никогда не придем к тому, чтобы быть по одну сторону. Всегда найдутся умные и независимые умы, которые определяют историю по качеству жизни и по отношению к прошлому. Нельзя делать вид, что в нашей истории нет черных страниц – их полно. За двести лет у России было 134 войны, из них только 13 освободительных. Когда мне говорят про геополитику, в которой я якобы ничего не понимаю, я отвечаю, что действительно не понимаю такую «геополитику», которая требует вторжения в Финляндию и в Польшу, пакта Молотова-Риббентропа. Я понимаю, что у нас была шестая часть суши (сейчас седьмая часть), у нас недра включают всю таблицу Менделеева. Значит, если мы себя считаем великой страной, одна седьмая часть экономики мира должна быть нашей. Но на деле наша экономика – только 1,5% от мировой! А Европа – 20%, Америка – 20%! Мне не нужная великая по площади страна. Мне нужна страна, где дети сыты, старики обихожены – у них нормальная пенсия и медицинское обслуживание. Пусть страна будет размером с Лихтенштейн, но чтобы это было – тогда страну можно назвать великой. Пока у нас этого нет, мы не можем называться великой страной. Пока власти каждый год ко Дню Победы обещают ветеранам войны отдельные квартиры и ждут, когда же эти ветераны вымрут к чертовой матери, а сами строят себе резиденции – это цинично, похабно и пошло. При таком раскладе ждать хорошего не приходится.

— Вы дружите и работаете с Владимиром Спиваковым. А его подпись под коллективным письмом Путину на тему «Крымнаш» не мешает вашей дружбе?

— Он замечательный человек. Да, он подписал. Но давайте помнить, что на весах. На одной чаше – больные дети, на операции которым он собирает деньги, юные музыканты, которых он с окраин России привез в Москву, дал им инструменты, обучил, и они играют у него в оркестре. На другой чаше – эта подпись. Ему выламывали руки! Гэбэшники – они такие. Думаю, что чаша с детьми перевешивает ту чашу, которая с подписью.

— Раньше вы получали финансирование от минкульта, но самый свежий ваш фильм, «Слушая Бетховена», не получил от государства ни копейки. Не хотите больше иметь дело с Мединским? И кто же дал денег?

— Да, с Мединским больше иметь дела не хочу. А деньги дал народ. И следующий фильм, который уже мною придуман, тоже не лежит в русле идеологии министерства культуры, и я туда обращаться не буду. Обращусь я к друзьям – не сочтите, что это в бреду. Друзья – это зрители. Краудфандинг (как легко я научился выговаривать это слово!) в России, как выяснилось, работает.

— Расскажите подробнее про краудфандинг? Еще не все знают, что это такое.

— Я тоже до недавнего времени не знал. Несколько лет назад мой юный товарищ при встрече поинтересовался, как дела. Я по русской традиции начал рассказывать, как у меня дела: нет денег на завершение фильма. А он мне говорит: «Попробуйте краудфандинг» – «А что это такое?» – «Это в Америке в 2009 году началось. Собирают всем миром на театральные постановки, на фильмы. Они уже так обнаглели, что старушки объявляют краудфандинг на санаторное лечение. И собирают!» – «Да вроде неудобно…» – «Вы всю жизнь пахали на своих зрителей, может, пора уже им немножко на вас попахать?» И я записал видеообращение к зрителям с просьбой о помощи. А потом видеообращения с просьбой помочь мне записали мой ныне покойный друг Эльдар Рязанов, «Квартет И», Леша Кортнев… Собранных денег хватило не только на фильм, но и на выплату штрафа, который мне выставил министр Мединский (по причине срыва сроков сдачи работы, что было вызвано, в том числе, нездоровьем 74-летнего Гарри Бардина – прим. ред.).

— Ваш сын, Павел Бардин, кинорежиссер. Насколько мне известно, несколько лет назад он снял сериал «Салам, Масква» для Первого канала, но я нигде не могу его увидеть…

— Я тоже не могу. Пашин сериал шестой год лежит «на полке». В Омске, на фестивале «Движение», он получил две награды – за сценарий и за операторскую работу, а для сериала получить награду за изображение – сами понимаете, событие. Но у сына даже нет диска с этим фильмом, поэтому я его до сих пор не видел. Видимо, Константин Эрнст испугался социальной «подшерстки» фильма, которая там наверняка есть: потому что это мой сын, без социального высказывания он не может.

— Да, ваш сын снимает конфликтные фильмы. Совсем недавно прокуратура Ненецкого округа вдруг обратилась в суд с требованием признать антифашистский фильм Павла Бардина «Россия 88» экстремистским. Фильм вышел еще в 2009 году, и уже тогда самарская прокуратура пыталась его запретить…

— Как это часто бывает, рьяные сторонники власти попытались опередить саму власть и угодить ей. Ну, дураки. Слава богу, отбились. На Паше «черная метка», как и на мне. Но что же теперь, замолчать? Мы нашу позицию озвучиваем, где возможно. Если нужно выйти – выходим [на митинги]. Жена поначалу сопротивлялась: «Куда ты прешься, старый? Ты же и Пашку ведешь с собой!» Его однажды повязали в автозак, правда, потом выпустили… Я ответил Маше: «Люди должны знать мою позицию». На последнем шествии памяти Бори Немцова мы с сыном шли, а впереди – четыре «божьих одуванчика». Эти старые женщины сначала шушукались, а потом одна из них повернулась: «Мы так рады, что вы с нами, а мы – с вами». Для того и нужно заявлять свою позицию – чтобы знали.

— Еще про запреты. По инициативе Елены Мизулиной Госдума в первом чтении приравняла к детской порнографии хентай – японские эротические и порнографические комиксы и мультики. За изготовление и распространение предполагается от трех до десяти лет тюрьмы. Ваше отношение к этому?

— Я не знаю, что такое хентай, но очень жду того дня, когда Мизулина уйдет в монастырь – ей там самое место. А ведь когда-то была в партии «Яблоко» – и такая метаморфоза с женщиной произошла! Думаю, она из тех, кто понимает, на чем можно сделать политический капитал. На чем сегодня можно этот капитал делать? На мракобесии. И у нее с Милоновым и ему подобными людьми идет соцсоревнование: кто мракобеснее.

https://www.znak.com/2016-03-09/multiplikator_garri_bardin_ob_otkaze_sotrudnichat_s_minkultom_i_uchastii_v_marshah_protesta

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Бардин, Мединский, Спиваков, общество
Subscribe

Posts from This Journal “Бардин” Tag

promo philologist november 15, 07:57 5
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства публикую фрагмент из книги: Ирина Зорина. Распеленать память. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2020. — 560 с., ил. ISBN 978-5-89059-395-5 Купить книгу: https://limbakh.ru/index.php?id=8062 Аннотация: Книга Ирины Николаевны Зориной — из разряда подлинных…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

Posts from This Journal “Бардин” Tag