Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 3-я лекция, часть 2

Мюнхен, 25 августа 1909 г.

Если мы хотим понять это, мы должны снова вызвать перед своей душой то, что нам уже известно. Все вы знаете, что человеческая природа состоит из четырех членов: из физического тела, эфирного, астрального и «Я», — что эта четырехчленность человеческой природы должна быть отнесена ко всему возникновению, ко всему становлению человека. Мы знаем, что человек, если рассматривать его как целое, получил свое начало не на Земле, но что этой Земле предшествовали другие воплощения. От Земли мы смотрим назад на ее прошлое воплощение, которое мы называем старой Луной. Далее мы смотрим на еще более ранее воплощение Земли, на старое Солнце, и еще дальше назад — на старый Сатурн. Так что мы говорим, что прежде, чем возникла наша Земля, в мире существовало древнейшее планетарное образование, называемое старым Сатурном. В то время на старом Сатурне возник самый первый зачаток нашего физического тела.



На старом Солнце к нему присоединилось эфирное тело, на старой Луне — астральное тело, и только на Земле в трехчленную природу человека вошло «Я». Так что зерном нашего физического тела мы обязаны старому Сатурну. Зерном нашего эфирного тела — старому Солнцу. Зерном нашего астрального тела — старой Луне, и зерном нашего «Я» — самой Земле. Таким образом, мы оглядываемся назад на основателей состава человека. Но мы уже знаем из различных лекций, что это развитие шло совсем не так просто, что был когда-то просто Сатурн, потом он превратился в старое Солнце, из последнего возникла старая Луна, а из нее уже Земля, но мы знаем, что развитие носит гораздо более сложный характер. Если мы скажем себе прежде всего: был некогда старый Сатурн, он превратился в старое Солнце, а оно в старую Луну, — остановившись сначала на этом, ибо это приблизительно верно для наших условий, мы не можем остаться с этим во время самого лунного развития, непосредственно предшествовавшего нашей Земле.

Я обращал ваше внимание на то, что во время лунного развития произошло разделение между Землей и Солнцем (Земля была в то время Луной), иными словами, между Солнцем и Луной. Говоря о Сатурне и о Солнце как о цельных телах, о лунном развитии мы должны сказать: одно тело распадается теперь на два, так что некоторое время сосуществуют старая Луна и старое Солнце. Потом оба они снова соединились, прошли через состояние называемое Пралайя и появились вновь как земное развитие. Во время земного развития разделение имело место два раза. В начале земного развития с самой Землей были связаны те субстанции и существа, которые теперь находятся на Солнце и Луне. Лишь позднее от Земли отделилось то, что теперь живет на Солнце. Тогда Земля осталась с нынешней Луной. Только в более позднее время Луна отделилась от Земли, и Земля осталась между Солнцем и Луной. — Итак, эти три тела некогда были одно: Солнце и Луна образовались из Земли только впоследствии. Спросим себя теперь: в чем же смысл этого разделения в духовной жизни? Оставим первое разделение во время старого лунного периода и рассмотрим деления, имевшие место уже в земном развитии.

Совсем так же, как на Земле находит свое развитие человек, так на старом Солнце и через старую Луну находят свое развитие другие существа, которые на Земле не могли бы, так сказать, развиваться вперед, имея другую ступень развития, чем человек, который отделился от Земли вместе с Солнцем. Они не пошли далее вместе с земным развитием, но должны были продолжать свое развитие на другой арене, отдельно от Земли, именно на Солнце, так что в момент отделения от Земли Солнца мы имеем, следовательно, перед собою тот факт, что человек оставляется на Земле, как существо, нуждающееся для своего собственного развития в тех условиях, которые были тогда на Земле. Другие же существа, которые не могли дальше развиваться на Земле, отделили нужные для себя субстанции, образовали для себя обитель Солнца и потом оттуда воздействовали на Землю. Ибо, как солнечные лучи нисходят, освещая и согревая Землю, так ниспадают на нее дела и действия духов Солнца. Физические солнечные лучи суть внешнее телесное выражение дел духовных солнечных существ. Такое значение имело отделение Солнца. Какое же значение имело отделение Луны?

И это также уже часто вызывалось перед вашими глазами. Если бы Солнце оставалось связанным с Землей, то существа, которые впоследствии обитали на Солнце, могли бы найти свое настоящее развитие, а человек уже более не мог бы этого. Человек не мог бы последовать вслед за развитием солнечных существ. Он был бы принужден развиваться быстрее, если бы солнечные существа не вышли из Земли и не действовали извне более слабо. Итак, темп развития на Земле был замедлен отделением Солнца. — Но это все еще не был правильный темп развития. Теперь он стал слишком медленным. Человек затвердел бы, превратился бы в мумию, если бы Луна, еще связанная тогда с Землей, оставалась с нею. Если бы Луна в своей субстанции и со своими существами осталась членом Земли, то человек бы не развился как то существо, которым он является теперь, когда он состоит из внешнего физического тела и из внутренней духовной жизни, но затвердел бы, превратился бы в мумию. Оттого, что Луна была связана с Землей, в Земле лежала, так сказать, тенденция к отвердению, высыханию, одеревенению Земли и человека.

Мало-помалу Земля стала бы таким мировым телом, из которого возникали бы человеческие образы, подобные мумиям. Луна должна была быть отделена от Земли. Этим была дана возможность установить как раз правильный темп развития, снова известным образом ускорить то, что было слишком медленным. И так образовался человек, в то время как, если бы Солнце осталось с Землей, он был бы побуждаем к такой внешней жизни и внешней подвижности, которых он не мог бы выносить. Если бы Луна осталась с Землей, то человек не был бы ничем побуждаем, он был бы иссушен, от него была бы отнята возможность оживлять себя. Побуждение, получаемое человеком от солнечной жизни, было внешним. Солнце действовало бы возбуждающе на всю человеческую жизнь, без сомнения, в слишком быстром темпе. Как действует Солнце на жизнь полевых цветов, побуждая извне, так и человек, если бы Солнце осталось с Землей, был бы возбуждаем извне ко всякому чувству, мысли и воле, притом с такой быстротой, что он, так сказать, был бы сжигаем на физическом и духовном огне Солнца. Теперь же этот возбудитель, приходящий извне, вышел сам, отстранился и потому стал более слабым и урегулированным.

Но сначала он был слишком ослабленным уплотняющими тенденциями самой Земли, и часть этих уплотняющих тенденций должна была быть вынесена в форме Луны. Благодаря этому в развитие Земли и человека вошел новый, оживляющий принцип, который действовал теперь, возбуждая совершенно противоположным образом, чем Солнце. (В то время как солнечное возбуждение действует иначе, а то, что вступает теперь, действует оживляя изнутри.) Вся душевная жизнь на физическом плане, как она переживается на Земле, могла развиться лишь оттого, что человек был спасен от затвердения, от превращения в мумию, благодаря удалению Луны. Вся внутренняя жизнь, вся внутренняя жизненность, все, что мы описали как чувства, ощущения, как совесть и мысль, все эти источники внутренней жизни получили возможность действовать изнутри наружу благодаря отделению Луны от Земли, иначе они были бы побеждены в человеческой природе, они остались бы бездеятельными.

Итак, если вы спросите того, кто ясновидящим взором измеряет наш космос: откуда идет наша способность воспринимать нечто внешнее, видеть или созерцать что-нибудь, все равно через физический глаз или ближайшим образом воспринимать внешнее ясновидяще? — если вы спросите, от чего происходит это, то ответ будет таков: «Это происходит от того, что человек возбуждается к видению тем, что физически или духовно существует на Солнце». Если вы спросите: откуда идут причины внутреннего переживания, причины мышления, чувствования совести и т.д.? Тогда вы должны с благодарностью поднять свой взор к Луне и сказать себе: благодарение существам, взявшим из Земли те субстанции, которые препятствовали внутренней жизненности основ душевной жизни!

Но мы должны искать причины мирового развития не в одном человеке, а также и в духовных существах, принадлежащих к высшим мирам. Не только для человека было благом то, что отделились Луна и Солнце, это было также благом и для тех существ, которые в то время в своем развитии были связаны с человеком. Вместе с Солнцем от Земли отделились духовные существа, сделавшие Солнце местом своего пребывания. Подобно тому как человек не мог бы развиваться, если бы Солнце осталось связанным с Землей, также мало могли бы развиваться на Земле эти существа, если бы не произошло разделения. Они могли развиваться только благодаря тому, что привлекли в Солнце те субстанции, которые в нем и соединились. Там, вдали от уплотнявшихся субстанций Земли, они могли найти условия своего развития. Так смотрим мы вверх, на существа, развивающиеся на Солнце, и говорим: там, наверху, обитают существа, для развития которых было точно так же необходимо Солнце, как Земля для нашего развития.

Оставаясь с Землей, эти солнечные существа должны были бы погибнуть. Когда же все совершилось так, как было сказано, эти божественно-духовные существа могли найти возможность ниспослать на Землю свои благодетельные воздействия, т.е. они могли сами развиваться до способности извне соответственным образом помогать существам Земли. Оставаясь на Земле, солнечные боги не были бы ее помощниками. Только после отделения от Земли Солнца, те существа, которые находились на нем, постепенно достигали той ступени, когда они могли стать помощниками Земли, когда через физические лучи Солнца они могли ниспослать людям свои духовные действия. Когда на известной ступени своего развития ясновидящий посмотрит на свет и на другие предметы внешнего мира, он может себе сказать: за тем, что физически выступает передо мной как цвет или звук, находятся существа, которых мы можем рассматривать как солнечных существ. Но эти солнечные существа лишь со временем стали такими, какими они выступают теперь для ясновидящего исследования. Они являются там высокими верхними богами, выступающими для нас, когда мы смотрим вовне себя, вне Майи чувственного мира.

И теперь спросим себя: кто же вызвал другую возможность развития, ту возможность, которая сообщила побуждение изнутри, которая оградила человека от отвердения? — Там должны были быть божественно-духовные существа, вынесшие в нужный момент из земной субстанции субстанцию Луны. Итак, желая выразиться популярно, может быть даже тривиально, мы должны сказать: там должны быть божественно-духовные существа, сказавшие себе в известный момент земного развития следующее (такие существа действительно были): «Мы проследили развитие Земли. Сначала она была существом в пространстве мира, состоявшем из Солнца, Луны и Земли. Три были там соединены в одно». Они смотрели дальше и видели, что есть другие существа, которые не могли бы продвигаться вперед, оставаясь связанными с Землей. Эти наблюдающие существа видели, как солнечные духи, солнечно-божественные существа отделяют Солнце, как они выходят из Земли и находят свое развитие на другой арене. Далее они видели, что теперь человек должен был бы отвердеть, одеревенеть и не сделаться тем, чем он должен был сделаться.

Поэтому они сказали себе: мы не можем оставить это на том, что сделали солнечные духи, мы должны сделать нечто другое, мы должны оградить теперь Землю от отвердения. Тогда они выступили и выделили Луну из Земли. Это было совершено известными божественно-духовными существами, оставшимися с Землей и бывшими в известном отношении выше духов Солнца. Последние должны были сказать себе в то время, когда Солнце еще соединялось с Землей: «Мы не находим больше на Земле возможности развития, мы нуждаемся в другой арене». Но другие существа, наблюдавшие существа, могли сказать себе: мы найдем свое развитие также и на Земле. Они предоставили солнечным духам уйти с Солнцем, а сами остались с Землей. Благодаря тому что они остались с Землей, им предоставилась в известный момент возможность сделаться спасителями человеческого развития, извлечь из Земли Луну. Итак, это были, в известном смысле, более высокие боги, более высокие божественно-духовные существа, нежели солнечные духи. Они могли спокойно сказать: «Пусть нас постигнет земное отвердение, мы не уйдем с солнечными духами, мы останемся для того дела, которого не могли бы совершить солнечные духи, а именно: извлечь из Земли Луну. Солнечные же существа должны были оставить ее в Земле». Это были существа, могущие совершить такое дело. И в то время как солнечные духи взяли на себя более благородную субстанцию, они, выделив из Земли субстанцию относительно худшую и сделавшись укротителями и повелителями более дурного, показали свою большую силу. Ибо сильнейшим будет не тот, кто владеет и, может быть, даже немного улучшает их, но тот, кому, удается обратить на добро злых.

Итак, мы видим, что после отделении Солнца в земное развитие вступают божественно-духовные существа, для которых было сохранено высокое, значительное дело. Все царства этих существ, отделивших от земной субстанции Луну, стоят за явлениями нашей духовной жизни точно так же, как духи или боги Солнца стоят за явлениями нашего внешнего наблюдения. Если вы смотрите своими глазами, слушаете своими ушами, понимаете своим рассудком внешние вещи, то вы сможете тогда сказать: за всем, что я вижу, слышу, понимаю рассудком, лежат существа, видимые для ясновидящего, имеющие свое истинное местопребывание на Солнце, живущие на Солнце, отделившиеся от Земли тогда, когда отделилось Солнце. Они лежат за этим. А то, что понимается рассудком, есть Майя, покрывающая это. Это положено вне нас. Оглянемся теперь назад, в свое собственное внутреннее, остановим наш взор на том, что мы называем мышлением, чувством и волей, своим ощущением, на таком явлении, как наша совесть, и это все также суть явления физического плана. Эта внутренняя жизнь стала возможной благодаря тому, что известные духовные существа остались и выделили потом из Земли Луну.

К их царству принадлежит все, что лежит за явлениями душевной жизни. И как истинно то, что ясновидящий, смотря через физический огонь и воспринимая за ним духов огня, видит там поистине духа, имеющего своей собственной ареной Солнце, так, взирая через совесть, он видит вышеописанных духов совести. Он воспринимает тогда духовных существ, приходящих из царства духов, выделивших из Земли лунную субстанцию. Именно оттуда идут духовные существа, устремляющиеся, словно в свою оболочку, в мысле-формы, связанные с дурным поступком. Они вообще могут быть более или менее достойными, эти духи, царящие вокруг человека как существа совести, но они проходят из того, другого царства (назовем его предварительно лунным царством), из лунного царства, и они принадлежат духовному царству, которое, в известном отношении, могущественнее, выше солнечного царства.

Из всего характера изложенного вам сегодня мною, вы можете убедиться, что, действительно, божественно-духовные существа, стоящие за нашими духовными явлениями, принадлежат к более высокому царству, чем царство за внешней Майей. Мы имеем двоякую Майю: внешнюю Майю чувственного мира и внутреннюю Майю душевной жизни. За первой стоят божественно-духовные существа, имеющие своим центром Солнце, за Майей нашей внутренней жизни стоят другие существа, принадлежащие к более мощному, к более обширному царству. Тот, кто теперь ясновидяще взирает на вещи, тот действительно знает, что духовные существа, воспринимаемые им, когда он спрашивает себя: что находится за внешним чувственным миром? — приходят совсем с другой стороны, чем духовные существа, стоящие за чувствами, ощущениями, за совестью. Совершенно с другой стороны приходят эти вторые существа. Этих существ, соответствующих, например, совести, греческая мифология называет Эриниями. И посмотрите, как права мифология, говоря: Орест слышит от господствующих там богов, что он совершил доброе дело. Но к нему приступают другие существа, а именно Эринии, и мифология имеет такое ощущение, что это суть существа старейшие, чем существа, которые принадлежат к царству Зевса. Они являются мстящими даже там, где внешние богини солнечного царства (царства Зевса) разрешили и одобрили поступок. Таким образом, перед человеком выступают старейшего духовного рода существа, как бы исправляющие то, что человек предпринял, руководимый и ведомый теми существами, которые отделились вместе с Солнцем. Здесь мы видим поразительный пример того, как мифология древних народов передает то же самое, что теперь может познать ясновидящее исследование.

Соедините все сказанное сегодня, и вы увидите разрешенными многие вопросы, связанные с такими предметами, как вопросы совести. Может быть, многое будет для вас необъяснимо из-за того, что мы рассматривали существ, участвовавших при отделении Луны, некоторым образом, как более могущественных, чем существа солнечного царства. Это разъяснится, ибо вы увидите, как относительно все в высших мирах. Но одно я прошу вас принять наполовину как вопрос уже сегодня, — одно! Мы видели в общей связи, что Земля отвердела бы, одеревенела бы, если бы не произошло отделения Луны от Земли, что душевная жизнь получила свою внутреннюю жизненность благодаря тому, что известные, могущественные существа выбросили Луну из Земли. Без отделения Луны бытие человека отвердело бы, оно стало бы бытием мумии.

Подобные вещи совершаются в развитии не сразу, они совершаются постепенно. Также не сразу сказались благородные воздействия, исходившие от Солнца, они не явились внезапно во всей полноте, но заявляли о себе постепенно. Теперь же я попрошу вас обратить внимание на то, о чем я уже так часто говорил, а именно, что в известный момент земного развития духовное существо, бывшее прежде связанным с Солнцем и называемое нами «Принципом Христа», сошло с Солнца вниз на Землю во время жизни Иисуса из Назарета и соединилось с Землей. Существо Христа проникло в тело Иисуса из Назарета. Здесь мы имеем перед собой совершенно особое явление. Вы не можете ставить это явление в общую связь, в которую мы поставили все сказанное сегодня. Мы сказали: после отделения от Земли Солнца, Земля должна была бы отвердеть, если бы из нее не была выброшена Луна, человеческие существа стали бы мумиями. Это отделение имело значение для большей части земной жизни, но не для всей жизни Земли в целом. Несмотря на отделение Луны и Солнца, в Земле оставалось бы нечто, подлежащее смерти, нечто, обреченное на смерть, на превращение в мумию (впоследствии мы точнее определим, что именно подлежало бы смерти, несмотря даже на отделение Луны), если бы не выступило явление Христа. Если отделение Луны сделало возможной внутреннюю душевную жизнь, то новое побуждение этой внутренней душевной жизни пришло опять обратно от Солнца через сошедшего от Солнца Христа. Если бы Христос не пришел на Землю, тогда то, что Он принес с собой, осталось бы продуктом смерти, мумией.

Что представляется ясновидящему, когда он смотрит на время, предшествовавшее явлению Христа, когда он созерцает саму Землю? Ему представляется тогда нечто совершенно особенное. Когда взор, становясь все более и более ясновидящим, обращается назад, на прошлое, тогда исчезает внешний облик Земли, являющийся для физических чувств, — облик Майи, и на месте его выступает нечто, допускающее сравнение с формой человека, но только с формой, с обликом человека. Для ясновидящего взора Земля — я с особенным ударением говорю, — Земля превращается из внешнего образа Майи в земной образ человека, крестообразно распростершего руки и являющегося тогда в этом образе, без сомнения, мужско-женским. Ясновидящий видит Землю в то время, которое предшествует явлению Христа, как крестообразную форму, и именно как форму человека (духовно). Здесь нам вспоминаются удивительные слова Платона, который дал их из глубины мистерий: мировая душа распята на кресте мирового тела. Это есть не что иное, как изображение явления, предстающего в Акаша-Хронике перед взором ясновидящего. Это явление изменилось в то мгновение, когда Христос умер на кресте.

Из простой формы оно стало жизнью, оно стало живым. Для времени прежде Христа, Земля представляется ясновидящему взору как эта форма. Для христианских времен она является как бы оживленной Принципом Христа. Следовательно, когда в Землю вошел принцип Христа, совершилось нечто подобное, как при отделении Луны. Вошло в жизнь то, что иначе осталось бы только формой. На явление Христа, при правильном рассмотрении, указывают все древние времена. Подобно тому как современный человек указывает назад на Христа, как на Существо, в определенный момент вступившее в человеческое развитие, так посвященные дохристианского времени указывали всегда, что Христос придет, показывали то, что говорило о Христе, что предвозвещало о Нем. Ничто не предвозвещало Христа с большей силой, чем величественное явление, открывавшееся ясновидящему взору в то время, когда Земля исчезала в своей физической форме, и он созерцал ясновидяще мировую душу, распятую на кресте мирового тела. В седые времена индийской древности, мудрецы Индии рассказывали о том, что они видели сами. Они придали этому соответствующую форму, как рассказывалось тогда в те времена.

Мудрецы старой Индии говорили, что в то мгновенье, когда открывался их ясновидящий взор, они видели глубоко, глубоко под земными горами, близ центра Земли, крест с висящим на нем двуполым мужско-женским человеком, на правой стороне которого был начертан символ Солнца, на левой — символ Луны, а на остальном теле континенты, отдельные моря и образования земной суши. Таково было ясновидящее видение, переживаемое мудрецами старой Индии, видение того образа, который ожидал нашей Земли, чтобы быть оживленным Принципом Христа. И своим указанием на это важнейшее пророческое явление, говорившее о явлении Христа, мудрецы старой Индии доказали, что, когда они смотрели более глубоко, они могли сказать: Христос придет, ибо существует то, что указывает на НЕГО. Поэтому древнейшая мудрость там, где она восходит в высшие области, есть пророчество. Она видит нечто, что придет в грядущем. В грядущем все есть воздействие настоящего. И все, что некогда произойдет в грядущем, уже открывает свое бытие ясновидящему взору. Не внешним, не абстрактным образом открылось явление Христа, оно открылось ясновидящему взору тем, что была дана форма жизни Христа, которая в определенный момент связывалась с жизнью Земли, была заранее форма, образ мировой души, распятой на кресте мирового тела.


См. также:
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 3-я лекция, часть 1

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist december 1, 02:08 1
Buy for 100 tokens
Робин Гуд / Изд. подг. В.С. Сергеева. Пер. Н.С. Гумилева, С.Я. Маршака, Г.В. Иванова, Г.В. Адамовича и др. — М.: Наука; Ладомир, 2018. — 888 с. (Литературные памятники). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments