Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 8-я лекция, часть 1

Мюнхен, 30 августа 1909 г.

До сих пор, говоря о существах, причисляемых нами к царству Христа или к царству Люцифера, мы принимали во внимание главным образом то, как в ходе своего развития человек проникает к этим существам своей собственной душой, как он переживает их. Таким образом, мы, например, открыли, что путь к космическим существам, в центре которых в дохристианские времена стоял Христос, шел ко внешнему, а путь в царство Люцифера шел с другой стороны, в душу, чтобы проникнуть сквозь покров самой души. И мы открыли, что благодаря явлению Христа на Земле это изменилось таким образом, что оба царства, так сказать, прошли друг через друга, и человечество идет навстречу такому времени, когда Христа будут искать во внутреннем, а Люцифера во внешнем. Сегодня мы должны еще раз вкратце вернуться к сущности люциферического принципа, с тем, чтобы привести в согласие многое из того, что вы уже слышали о люциферических существах. Ибо в мире все сложно и может быть рассматриваемо с различных точек зрения.



Из-за этого порою будет казаться, что вещи плохо согласуются друг с другом, ибо ту же самую вещь мы должны один раз освещать с одной, а другой раз — с другой стороны, но все они согласуются между собой. Подобно тому, как верно опишет лист тот, кто один раз опишет его с внешней, а другой раз с внутренней стороны, в то время как это будет все тот же самый лист, так же верно опишет люциферический принцип тот, кто — как делали это мы в прошлые часы — опишет его, следуя по тем путям, по которым должна идти душа к люциферическому принципу. Но, конечно, можно также рассматривать, так сказать, уже с внешней точки зрения развитие нашей Земли и мира вообще, и тогда именно с другой точки зрения охарактеризовать положение люциферических существ в мировом процессе. Мы сделаем это в нескольких словах.

Если вы вспомните еще раз, что наша Земля вместе с Солнцем и Луной образовывала некогда одно общее тело, что Солнце выделилось из Земли, чтобы стать местопребыванием для более высокоразвитых существ, которые извне должны были влиять на нашу Землю, и что еще более высокие существа после отделения Солнца остались соединенными с Землей, чтобы вывести Луну, если вы подумаете о том, что существа, выделившие Луну, были теми же самыми, которые изнутри наружу возбудили в человеке новую жизнь, тогда вы можете скоро создать согласие между тем, что вы слышали в различных лекциях, и тем, что вы слышали в протекшие часы. Тогда вы скажете себе: вполне естественно, что отделившихся от Земли вместе с Солнцем существ человек при своем дальнейшем развитии должен был также ближайшим образом находить, направляя свой взор вовне, куда эти существа ушли вместе с Солнцем. Итак, человек должен был искать солнечных существ в их деятельности, в их царстве, со всеми подчиненными им существами, именно на внешнем пути к духовному миру, за ковром чувственного мира.

А тех существ, которые были в известном отношении еще более высокими благодетелями человечества, возбудившими, благодаря отделению Луны, его внутреннюю душевную жизнь, человек должен был искать, опускаясь ближайшим образом в свое собственное внутреннее, углубляясь в подземную душевную область в поисках того, что скрылось от внешнего взгляда, к подземным богам, которые отделили от Земли Луну и возбудили душевную жизнь. Внутри душевной жизни было нужно искать пути к этим богам, связанным с благодетельным процессом отделения Луны. Лишь взглянув на оба эти царства, на царство солнечных богов и царство лунных богов, мы имеем такую разницу, которая точнее всего может быть определена так: боги, находившиеся вовне, в небесах, и боги, находившиеся под душой. Путь вовне мы обозначаем как солнечный путь, а путь во внутрь, в душу, — прежде всего, чтобы иметь какое-нибудь имя, — как люциферический путь. И люциферические существа будут для нас те, которые не отделились от Земли вместе с Солнцем, когда Солнце уходило от Земли. Но известные существа, — более высокие благодетели человечества, принужденные вначале оставаться скрытыми, не отделившиеся в то время с Солнцем, не принадлежали вполне ни к одному из этих царств, — это некоторые другие существа, бывшие в совсем особом положении внутри земного развития.

Это были существа, отставшие во время Старой Луны, не достигшие той ступени, которой они должны были достигнуть, как духовные существа, стоявшие в то время на Луне гораздо выше человека. Что же упустили тогда эти существа, о которых мы сейчас говорим? Эти существа упустили возможность во время последующего земного развития участвовать в отделении Солнца. Известным образом, они были призваны уйти, подобно солнечным духам, и подобно им действовать тогда обратно с Солнца, но это они упустили, они не поднялись до этого. Поэтому вышло так, что эти существа сделали известным образом попытку отделиться от Земли вместе с Солнцем, но тогда они не могли выдержать условий солнечного развития и упали обратно на Землю. Это были, следовательно, такие существа, которые не остались с Землей с самого начала, когда от нее отделилось Солнце, но которые не могли идти вместе с солнечным развитием и некоторым образом упали обратно. Теперь впредь они были связаны с развитием Земли. Что же совершали эти существа дальше в ходе земного развития? Эти существа, занимавшие, следовательно, совершенно особое положение, попытались теперь с помощью человеческого развития на Земле продолжить свое собственное развитие.

Они не могли приступить к человеческому «Я», они не поднялись до этого во время старого лунного развития. К человеческому «Я» могли приступать извне, с Солнца, те существа, которые ушли вместе с Солнцем, и приступать изнутри могли те существа, которые отделили Луну. Существа же, упавшие назад с Солнца, приступали к человеческой душе, недостаточно еще созревшей, чтобы принять откровение тех высоких покровителей, которые отделили Луну. Слишком рано приступили к человеческой душе эти существа. Если бы человек выждал, так сказать, до конца благодетельные влияния духовных существ, действовавших с Луны, то есть во внутреннее его души, тогда позднее бы наступило то, что иным образом наступило раньше. Лунные боги медленно создавали бы зрелость человеческой души до тех пор, пока не стало бы возможным соответствующее развитие «Я». Но вместо этого к человеку приступили эти другие существа и излили свои воздействия не в «Я», а изнутри в астральное тело человека, совершенно так же, как это делали лунные боги; так что эти существа искали того же самого пути через внутренний мир души, на котором впоследствии действовали также подлинные лунные боги, то есть эти существа присоединились к люциферическому царству.

Это те существа, которые в библейском откровении передаются в символе змия. Это суть те, которые слишком рано приступили к человеческому астральному телу и действовали совсем так же, как все другие существа, действующие изнутри. И, называя люциферическими те существа, которые действуют изнутри, мы должны назвать также и этих, отставших существ. Это были существа, приступившие к человеку, когда он был еще незрелым, ставшие в одном отношении его искусителями, но давшие ему за это свободу, давшие ему возможность стать независимым в астральном теле от тех божественно-духовных существ, которые взяли бы под свою защиту его самость, влили бы в него прямо то, что могло быть влито в «Я» из божественных сфер. Но вместо того к астральному телу человека подошли эти существа, пронизали его всем, что может воодушевить его к высшему, духовному, действовали таким образом на его душу. Были, следовательно, в некотором смысле искусителями человека, будучи в то же время сами существами, стоящими выше человека.

И мы должны назвать этот род люциферических существ искусителями человека, должны, следовательно, сказать: то, что в ходе земного развития подступило к человеку, принеся ему с одной стороны свободу, а с другой стороны возможность зла, — вышло изнутри, вышло из царства Люцифера, ибо эти существа также не могли возвещать о себе извне, они должны были проникать во внутреннее души, ибо приступать извне к человеку может то, что подходит к его «Я», а не только к его астральному телу. Так, вы видите, что в обширном царстве носителя света, в царстве люциферических существ, находятся такие группы, в отношении которых мы можем понять, что они могли быть искусителями человека. И мы можем также хорошо понять, что именно ради этих существ предпринимались строгие меры там, где люди могли быть вводимы в царство по ту сторону покрова душевного мира, ибо, ведомые этим путем во внутреннее души, находили там не только благих люциферических существ, изнутри озарявших человека, но ближайшим образом они встречали этих люциферических существ, действовавших тогда как искусители, пробуждавшие в душе человека честолюбие, высокомерие и тщеславие. (Мефистофель требует от Фауста, чтобы он подписался кровью, чтобы завладеть его «Я». Кровь есть проводник «Я» человека.)

Да, мы непременно должны осознать, что мир сложен и что никак нельзя пытаться охватить духовные миры, стоящие за чувственным и душевным миром, рассудочными понятиями, приготовленными в нашей современной культуре. Говоря о люциферических существах, мы должны научиться познавать всю полноту этих существ, все их подразделения, роды и виды. Тогда мы увидели бы, что не везде там, где говорится об опасности со стороны известного рода люциферических существ, существует сознание всей полноты соответствующего царства, что можно быть правым, говоря об известных группах люциферических существ так, как говорит о них то или иное откровение, но что в то же время нужно иметь ввиду, что действительность шире, бесконечно много шире того, что обычно могут знать люди. В то время, когда у представителей древнеиндийской культурной эпохи взгляд во внутреннее и во внешнее был еще очень острым, человек воспринимал на внешнем пути одно, на внутреннем пути другое, и понимал, что оба эти пути ведут к одному, — к единому. В то время могли, без сомнения, думать об этом совершенно иначе, могли иначе, чем впоследствии, чувствовать то, что лежало в основе духовных царств. Поэтому западному сознанию невыразимо трудно перенестись в ту изумительную первую послеатлантическую культуру и идентифицировать себя с душою, жившей там.

Мы видели вчера, как в то время чувство было организовано совсем иначе, как люди чувствовали душу света, как бы вливавшуюся со всех сторон через оболочку их кожи, и благодаря этому могли собирать в своем окружении тот опыт, который теперь закрыт для человека, — мы видели это. Но в те древние времена вместе с этим было связано еще нечто другое, и, когда мы знаем, что эти древние времена снова должны ожить, в известном отношении, только в более высокой форме, мы должны — не разумом, но чувством — познакомиться немного с этим весьма древним чувствованием человечества. Вот ход человеческого развития в послеатлантическое время, который можно охарактеризовать приблизительно следующим образом.



Если линия A-G должна представить вам мощный разрез земного развития времен после атлантической катастрофы, то кружочек A характеризует древнеиндийскую культуру, B — древнеперсидскую, C — халдео-египетскую, D — греко-латинскую, в которой произошло пришествие Христа. Теперь мы находимся в E, в нашей культуре, за ней последует следующая — F, а за ней последняя — G, и тогда Землю вновь постигнет такое же превращение, какое постигло ее во времена атлантической катастрофы. Таким образом, мы имеем семь культурных эпох. В числе этих семи культурных эпох мы имеем одну, среднюю, стоящую совершенно особо — эпоху греко-латинскую, связанную с явлением Христа. Остальные культуры известным образом связаны между собой. Халдео-египетская культура повторяет свои известные явления в пятой, то есть нашей собственной, так что в наше время должны снова ожить известные явления, факты и воззрения, жившие в древней халдео-египетской культуре.

Однако они оживают в некой иной форме, — именно совершенно пронизанные тем, что совершилось, — Принципом Христа. Мы имеем в этом случае не простое повторение халдео-египетской культуры, в наше время мы имеем такое повторение этой культуры, при котором все погружено в то, что принес с Собой на Землю Христос. Это и повторение и в то же время не повторение. Люди, все более глубоко проникшие в ход человеческого развития, принимавшие в нем участие своей душой, всегда чувствовали нечто подобное. У многих людей, если даже они и не проникли еще вперед к оккультному познанию, все же всплывает нечто, как воспоминание древних египетских переживаний. То самое, к чему египетские мудрецы проникали в своем изумительном, своеобразном познании небесных процессов, в своей герметической науке, ожило вновь в другой форме в нашей пятой культуре, в наше собственное время. Оно ожило в более материалистической, в менее духовной форме. Но оживание этих явлений чувствовали те, кто различным образом участвовал в этом оживании. Мы приведем из всего этого лишь один пример.

Когда воплотилась индивидуальность, направлявшая когда-то в тайных местах древнего Египта свой душевный взор к звездам и искавшая там возможность обосновать тогдашними средствами под руководством египетских жрецов тайны мирового пространства, когда, снова ожив, она стала КЕПЛЕРОМ, то бывшее уже в иной форме в той египетской душе, появилось теперь в новой форме великих законов Кеплера, составляющих столь значительную часть нашей астрономии. И тогда в душе этой индивидуальности всплывает нечто, вырвавшее у нее слова, — вы можете прочесть их в произведениях Кеплера, — «я пошел туда и вынес священные сосуды из священных мест Египта с тем, чтобы люди могли понять теперь нечто, могущее воздействовать еще на далекое будущее». — Это один пример, мы могли бы привести вам сотни примеров, на которых вам было бы ощутительно ясно, как в новой форме воскресает то, что уже было в халдео-египетской культуре.

Мы находимся в пятой культуре послеатлантической эпохи. Она сменится шестой, которая явится очень значительной культурой. Шестая культура будет повторением и в то же время поднятием древнеперсидской культуры Заратустры, возобновлением ее на более высокой ступени. Заратустра указывал наверх, на Солнце, показывал за физическим светом Солнца Дух Христа, которого он называл Аура-Маздао, чтобы направить на него внимание людей. Между тем Христос сошел на Землю, в шестой культуре Христос должен столь глубоко проникнуть во внутреннее созревших для того душ, чтобы тогда путем взгляда души в свое внутреннее у некоторых людей могли возникать те величественные ощущения, которые мог возбуждать Заратустра, указывавший на Аура-Маздао. Ибо в шестой культуре у многих людей при взгляде в свое внутреннее, пронизанное Христом, при новом признании того, что там приближалось, должно будет возникнуть как бы повторение, на гораздо более высокой, углубленной и одухотворенной ступени.

Я уже говорил вам, что у греков Аура-Маздао соответствовал Аполлон. Они называли Аполлоном то, что они о нем знали, говоря об этом в своей народной религии, как о народном боге Аполлоне. В своих мистериях они открыли людям познание более глубокой сущности Аполлона. Прежде всего они видели в Аполлоне духа, управляющего не только физическими силами Солнца, но и приводившего к Земле духовные солнечные силы. Желая говорить своим ученикам об этих духовно-нравственных влияниях Аполлона, учителя аполлонических мистерий говорили, что Аполлон пронизывает всю Землю звуками священной музыки сфер, то есть посылает вниз лучи из духовного мира. И в Аполлоне они видели существо, сопровождаемое музами, его помощницами. Изумительно глубокая мудрость лежит в образе Аполлона, сопровождаемого девятью Музами. Если вы вспомните, что человек состоит из различных членов своего существа, из физического, эфирного тел, тела ощущений, души чувствующей, души рассудочной, души сознательной и т.д., то вы можете сказать: человек есть «Я»-центр, объединяющий вокруг себя семь членов (или девять), которые суть части его существа.

Поднявшись от человеческого к божественному существу, мы должны мыслить это существо, как «Я», а членами этого божественного существа будут его помощники: отдельные индивидуальности. Подобно тому как человек слагается из своих отдельных членов, — физического, эфирного, астрального и т.д., группирующихся вокруг его «Я», — так группируются Музы вокруг Аполлона. То, что в связи с этим говорилось посвященному в аполлонические мистерии, имело также глубокий смысл. Им вверялась как тайна то, что в шестой эпохе снова особым образом будет говорить к людям Бог, столь особым образом говоривший во второй эпохе к Заратустре. Это выражали и старались понять, говоря: в шестом периоде песнь Аполлона придет к своей цели на Земле. В этом утверждении ученику аполлонической мистерии — что в шестой период песня Аполлона придет к своей цели на Земле — было выражено повторение второго периода земного развития в шестом, но уже на более высокой ступени.

Первый период на более высокой ступени проявится снова в седьмом. Пронизанное Христом познавание первого послеатлантического периода стоит как высокий идеал перед современными людьми: снова прийти к таким способам ощущения и видения, какие на низшей ступени существовали уже в древнеиндийской эпохе. Снова в конце нашего послеатлантического периода человек должен, выходя на путь к внешнему чувственному миру и врабатываясь в собственный душевный мир, известным образом познать, что оба эти пути ведут его к единству. Поэтому-то хорошо, что мы немного погрузились в это довольно далекое — мы ведь стоим теперь в промежуточной эпохе — для современного человека древнеиндийское мышление. Даже если выхватить лишь отдельные черты, можно заметить совершенно иной род мышления, чувствования, совсем иное отношение к мудрости в еще не совсем пробудившемся к «Я»-сознанию чувстве тогдашнего человека. То, что было тогда записано в Ведах, — это учение первых великих учителей Древней Индии, святых Риши. Святые Риши восприняли свое побуждение от высокой индивидуальности, которая привела народы древней Атлантиды через современную Европу, в Азию. В известном отношении, святые Риши были учениками этой высокой индивидуальности — МАНУ. Что же дал им Ману? Он дал им тот способ и образ, каким они тогда пришли к первой послеатлантической мудрости и познанию. Прийти к познанию так, как приходят теперь, исследуя внешнюю природу, погружаясь во внутреннее души такое, каким оно стало только теперь, все это тогда не имело никакого смысла.

У древнеиндийского народа эфирное тело гораздо больше выступало из физического тела, чем теперь. Древний индус еще мог пользоваться этим телом и его тогдашними органами, отдаваясь самому себе, не входя в жизнь физического тела, но отдаваясь эфирному телу, забывая о том, что он был в физическом теле. Отдаваясь своему эфирному телу, он чувствовал себя как бы поднятым из себя самого, как если бы он был вынут подобно мечу из ножен. Он чувствовал это и в то же время чувствовал нечто такое, что можно изобразить приблизительно так: видишь не глазами, слышишь не ушами, мыслишь не физическим мозгом, но пользуешься органами эфирного тела. И тогда перед ним выступала живая мудрость не мыслей, которые могли мыслить люди, но мысли богов, по которой боги строили внешний мир. То, что мы теперь называем нашими мыслями, то, что фабрикует наш мозг, этого вообще не знал древний индус, стоявший в духовной жизни. Он не доискивался, не выдумывал, не толковал рассудком, — он выходил из своего физического тела, он смотрел в эфирном теле, которое тогда еще было вне физического, и вокруг него была, подобно мгновенному дару божественного мира, вся космическая совокупность божественных мыслей, из которых вырос мир.

Перед его эфирными органами предстояли прообразы всех вещей, как их помыслили боги, он созерцал это. Ему не нужно было мыслить логически. — Почему мы должны мыслить логически? Мы должны мыслить логически по той причине, что мы лишь через логическое мышление можем находить правду, но при этом мы можем заблуждаться, приводя в связь свои мысли. Если бы мы были устроены так, что верная мысль следовала бы за верной мыслью, тогда нам не нужно было бы никакой логики. Древнему индусу не нужна была логика, он созерцал мысли богов, а они были верны уже сами по себе. Он сплетал вокруг себя эфирно-космическую сеть, сплетал ее из мыслей богов. В то же время он видел в этой мысли, или ткани, являвшейся ему вместе с тем душевным светом, проникающим мир, предвечную мудрость. Очевидно, что с таким высоким совершенством, как я вам описал, это могли делать лишь святые Риши, и из этого созерцания они могли возвещать о великих мировых существах.

Итак, какое же ощущение имели они? Они имели то ощущение, что вместе с этой мировой тканью мудрости, куда все это было записано в живых прообразах, которая была вся пронизана, проникнута душою света, в них вливалось истинное знание. Как позднейший человек, вбирая в себя при вдохе воздух, чувствует, как в него нечто вливается, так древний индус чувствовал, что боги шлют навстречу ему мудрость, поглощаемую им, как мы поглощаем воздух для дыхания, высылаемый нам атмосферой. Душевный свет, одухотворенный душевный свет впитывали в себя святые Риши. Они могли учить тому, что они таким образом впитали, тех, кто становился их учениками. Но поэтому они и могли сказать: все, возвещаемое ими, есть выдыхание самого Брамы. Это глубокое и дословно верное выражение: «выдыхание Брамы стало вдыханием людей». Таково было отношение святых Риши к мировой мудрости, к тому, что они возвещали, что было тогда — можно сказать лишь в бледных образах — записано в различных частях Вед. Учение святых Риши было записано в Ведах именно лишь в слабых отображениях.

И теперь, читая Веды, мы должны осознавать, что это бледное отображение первоначальной священной мудрости древних Риши. Но все же в Ведах мы должны видеть нечто совсем иное, чем то, что мы обычно находим в письменных источниках. В мире мы можем встретить самые различные произведения, мы можем стоять на той или иной точке зрения; мы можем сказать: внутренняя, душевная, пронизанная Христом жизнь выступает перед нами, например, в Евангелии от Иоанна, но если взять то выражение, в котором оно нам дано, внешнее выражение Евангелия от Иоанна, то оно дальше стоит от своего содержания, чем данное в Ведах от своего. Между выражением и содержанием Вед связь более тесная, ибо в словах Вед как бы непосредственно вливалось и передавалось то, что было принято как выдыхание, между тем как автор Евангелия от Иоанна изложил величайшее учение мудрости так, что сначала он воспринял их, а потом записал, поэтому здесь выражение дальше отстоит от содержания.

Мы должны уяснить себе эти вещи, если мы хотим действительно понять мировое развитие. Поэтому мы должны ощущать, как нечто вполне естественное, когда христианин говорит: «выше всего я ставлю Евангелие от Иоанна», — и когда он будет иметь потребность не останавливаться лишь на словах этого Евангелия, но проникнуть — как делает это теософия — к его духовному содержанию, говоря: «для меня оно будет тем, чем оно должно быть только тогда, когда я проникну к тому, что там дано во внешнем выражении». Но тот, кто хочет поставить себя в правильное отношение к Ведам, должен стать к ним, как древний индус, то есть он должен сказать: «то, что стоит в самих Ведах, не есть чья-то человеческая запись, выражающая божественную мудрость, но это непосредственный снимок, принятый как выдыхание мудрости». Это так. Поэтому слово Вед, поэтому части Вед (а именно Ригведа), поэтому эти писания не только возвещают о святом, но они сами святы для тех, которые ощущают эту связь. Отсюда бесконечное почитание в древние времена самих Вед, как некоего божественного существа. Это необходимо понять. И мы можем понять это из души древнего индуса.

Мы можем здесь многому научиться и должны этому научиться, ибо ведь мы идем навстречу одному идеалу, идеалу вновь найти возвышенную первую культуру, то есть снова ее основать. Для этого нам надо научиться, научиться понимать нечто из того, например, когда в отношении понятия — Веды говорится, что Вараваджа изучал Веды в течение трехсот лет. Современный человек подумает, что если бы он триста лет изучал Веды, он знал бы страшно много, он подумает даже, что и так знает уже много, изучая их сравнительно короткое время. Тогда пришел — так рассказывается нам — однажды к Варавадже бог Индра и сказал ему: вот ты теперь триста лет уже изучал Веды, посмотри сюда, на эти три высокие горы, на эти могущественные высокие горы. Одна из них означает первую часть Вед — Ригведу, другая, — вторую часть Вед — Самаведу, третья гора обозначает третью часть Вед — Яджурведу. Ты изучал их, эти три части Вед, уже триста лет. Тогда Индра взял три маленькие горстки земли этих гор, как раз столько, сколько сможет удержать рука, и сказал: взгляни на это, ты теперь столько же знаешь из Вед, сколько значат эти кусочки земли перед великими, могущественными горами.


См. также:
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 4-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 5-я лекция
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 6-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 6-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 7-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 7-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist september 16, 18:46 2
Buy for 100 tokens
Мой муж, Виталий Шкляров, гражданин США и Беларуси уже почти 7 недель находится в белорусской тюрьме как политзаключенный. Его обвиняют в том, что 29 мая он якобы организовал в городе Гродно несанкционированный митинг в поддержку арестованного лидера белорусской оппозиции Сергея Тихановского.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments