Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 8-я лекция, часть 2

Мюнхен, 30 августа 1909 г.

Переведите то, что здесь высказано, в чувство, и тогда это будет означать: приступая к высшей мудрости, будь это в той или иной форме, также и в той форме, как она является для нас теперь, когда мы призваны извлекать мудрость снова не из книг, а из того, что стоит в мире, через откровение розенкрейцерства, обратите это на то самое, что дается нам как теософическое содержание, чувствуйте так, и тогда поставьте себя правильным образом к этому. Едва ли хоть один может сказать о себе, что он слышал из теософии столько, сколько Вараваджа тогда из Вед, но каждый должен позволить сказать себе эту притчу о Варавадже, тогда в своем чувстве он встанет в верное отношение к всеобъемлющей мудрости мира, проникающей в человечество через Теософию. И это чувство будет такого рода: течет бесконечное, от которого мы можем всегда иметь лишь маленькие кусочки. Это будет для нас большой помощью, это поставит душу в правильное, гармоническое отношение к той мудрости, которая должна притекать к нам. С этим вместе мы получаем также желание правильным образом идти вперед, иметь терпение, пока снова не прибавится маленький кусочек и предчувствовать бесконечно.



Предчувствие есть одно из самых благотворных чувств человеческой души. Многому можно научиться из весьма древней мудрости Востока, к наиболее ценному, чему можно научиться от света Востока, принадлежат те вещи, которые относятся к нашему чувству и ощущению, это и есть нечто из того, что бог Индра дал Варавадже как некое руководство, как правильным образом поставить себя по отношению к Ведам. Мы должны вновь обрести эти чувства священного страха, благоговения, если мы желаем идти навстречу той эпохе, когда мы снова сможем осмелиться видеть сквозь возвещение новых мистерий, видеть в том ковре мудрости, который соткан из божественных, а не из человеческих мыслей. Это и есть самое лучшее, чему мы научимся в чувствах. Но не будем думать, что мы уже имеем эти чувства, и уясним себе, что наиболее высоким мыслям путь идет именно через знание. И если хотят обойти мышление, если слишком склонны к собственному удобству, вместо того чтобы искать чувства сквозь эфирные высоты мысли, тогда придется оставаться при обыденных, тривиальных чувствах и лишь смешивать их с внутренним погружением души в божественность. Такие чувства, как мы их находим в древней Индии, составляя главную черту всей мудрости в первой послеатлантической эпохе, в то же время помогли человеку ставить себя в верное отношение к миру и ощущать единство духовных миров, находимых в поисках на внешнем и на внутреннем пути.

У всех последующих культур должно явиться нечто другое. В то время как в Древней Индии было соединение обоих путей, следующие эпохи, — древнеперсидская, халдео-египетская, греко-латинская, — идут в отношении внутреннего и внешнего откровения, идут путями, которые мы можем обозначить как раздвоение. С одной стороны мы имеем внешнее откровение, с другой стороны — внутреннее откровение. Это было так уже во вторую эпоху послеатлантических культур. Там мы имеем не только путь народа, но также путь мистерий и во внешнее (царство Аура-Маздао), и во внутренне. Что в древнеиндийском образе мыслей еще было живым созерцанием, — единым, стоящим за двумя духовными мирами, — это как бы исчезло уже для взора во втором послеатлантическом периоде, было уже в непроницаемых основах бытия, было тем, о чем еще имели предощущение, но что уже не могло жить в душе. Древний индус чувствовал: «Здесь я выхожу, с другой стороны я вхожу, и я прихожу к единому». — Перс шел внешним путем и, держась учения Заратустры, говорил: «Я прихожу к Аура-Маздао», — а если шел внутренним путем: «Я прихожу к некоему существу, — например, к Митре», — но оба эти пути уже не смыкались вместе. Он еще смутно чувствовал, что они должны где-то соединиться.

Поэтому он говорил о неведомом во мраке существе, которое можно лишь предощущать, о неведомом боге. Это все же было еще такое первоначально-духовное существо, о котором знали, что оно вообще должно быть, но которое уже не могли найти. ЗЕРВАН-АКАРАНА было имя этого, живущего во мраке и уже не достижимого на обоих путях персидского бога — Зерван-Акарана. (Зерван-Акарана есть, в нашем понимании, Принцип Отца.) То, чего можно было достигнуть, лежало за ковром внешнего, чувственного мира. Там было прежде всего то, на что указывал Заратустра. Так что, как бы уже порождением Зервана-Акарана был Бог Аура-Маздао, повелитель царства солнечных духов, царства, откуда исходили благотворные воздействия, которые в противоположность физическим воздействиям Солнца могут быть названы духовными, — дух, от которого древний перс выводил, например, нравственные законы и обычаи, все приносимое посвященными. Посвященным был тот, кто благодаря посвящению поднимался к нравственным законам и правилам и приносил нравственные законы, законы человеческого поведения, человеческих дел и т.д. Таков был, следовательно, один путь, и на нем видели в высших областях царящего Духа Солнца, там видели его слуг — АМШАСПАНДОВ (Амеша Спента), — тех, которые как бы располагались вокруг его трона, которые были его послами.

Между тем как он управлял всем царством, они руководили отдельными делами. Далее, подчиненные существа, стоящие еще ниже Амшаспандов — это те, которых обычно называют ЙЕЗЕДАМИ или Азатами. Так что, когда древний перс смотрел во внешнее, в царство за ковром чувственного мира, мы имеем высшее духовное существо Аура-Маздао, а внизу от него группу Амшаспандов, и далее еще более подчиненных существ Йезедов, еще дальше мы имеем такие существа, о которых мы можем сказать, что в духовном мире они суть то же, что мысли в душе человека. Ведь мысли в душе человека, — это только теневые образы своих действительностей, вовне, в духовном мире нашим мыслям соответствуют известные духовные сущности. Для древнеперсидского понимания эти существа, называющиеся ФРАВАШИ, были теми, кто стоял непосредственно над человеком. Потом пришли другие мысле-существа.

Так, следовательно, мыслили тогда, в персидском развитии царство за ковром чувственного мира с рядом ступеней духовных существ вверх до Ауро-Маздао. Но в то мгновение, когда уже не видели полного созвучия духовного царства, находимого на внешнем пути, и духовного царства, находимого на внутреннем пути, в высокой степени зависело от самого человека, как именно видит он внутреннее царство. Но и вся природа персидского человека стала иной, чем она была у древнеиндийского человека. Человечество Древней Персии уже не имело той особенности, когда эфирное тело находится еще далеко вне физического, тогда эфирное тело уже гораздо, гораздо больше вошло в физическое тело. Поэтому представители древнеперсидского народа уже не могли пользоваться органами эфирного тела, как это могли древние индусы. Органы, которыми пользовались древние персы, были первоначально вчленены человеку в то, что мы теперь называем телом ощущений. Вы ведь знаете, что, имея перед собой полного человека, мы должны различать: физическое тело, эфирное тело, астральное тело, душу ощущающую, душу рассудочную, душу сознательную, далее то, что мы называем Манас или Самодух, Будхи — Жизнедух и, наконец, собственно Духочеловек или Атма.

Духочеловек
Жизнедух
Самодух
Душа сознательная
Душа рассудочная
Душа ощущающая
Астральное тело
Эфирное тело
Физическое тело

Древнеиндийский человек, желая подняться к высшим познаниям, пользовался своим эфирным телом. Для перса это уже было невозможно, и он мог пользоваться своим астральным телом. Он поднимался к высшим познаниям через свое астральное тело. Так как он не мог больше созерцать эфирным телом, высшее единство закрылось для него. Он мог еще смотреть астральным телом и известным образом видеть астральное. Многие древние персы еще могли видеть астрально Аура-Маздао и его слуг, которых можно было еще познавать, сохранив возможность пользоваться астральным телом. Из описания в моей «Теософии» вы знаете, что астральное тело сковано уже с душой ощущающей, что она стоит в тесной связи с астральным телом. Следовательно, в то мгновение, когда древние персы пользовались астральным телом, при этом была и душа ощущающая, но человек еще не достиг возможности ею пользоваться, ибо она еще не была образована, сначала она должна была образоваться. Поэтому перс был в совсем особом положении. Он пользовался своим астральным телом. К этому всегда примешивалась душа ощущающая. Но вначале он должен был принять ее такой, какой она была в то время. Поэтому он должен был сказать: когда астральное тело, которое уже образовано теперь, поднимается к Аура-Маздао, тогда при этом бывает также душа ощущающая. Но она находится в известной опасности, и, приведя к особому применению свои древние способности, пересылает их именно астральному телу. Хотя она не обнаруживает, как таковых, присутствующих в ней люциферических искушений, но она пересылает в астральное тело их воздействия.

Так воспринимали в древней Персии воздействие души ощущающей на астральное тело, ощущения, представлявшие как бы отражения, как бы светившие уже из внешнего мира отражения того, что в древние времена действовало в душе ощущающей. Видимые изнутри, это суть так называемые воздействия Аримана, воздействия Мефистофеля. Отсюда чувствовали, что стоят перед двумя силами. Смотря на то, чего человек может достигнуть, направляя свой взор на внешнее, созерцали мистерии Аура-Маздао, опуская свой взор во внутренне, представали с помощью астрального тела, благодаря тому что сделал Люцифер, перед противником Аура-Маздао, перед Ариманом. Существовало лишь одно, что могло предохранить от искушения Аримана: это было, когда путем посвящения опережали человечество и образовывали душу ощущающую. Образовывая и очищая ее и таким образом опережая человечество, шли тогда внутренним путем, путем, ведшим не к царству Аура-Маздао, а к действительно светоносным царствам Люцифера. И то, что пронизывало человеческую душу на этом внутреннем пути, называли богом МИТРА. Поэтому персидские мистерии, воспитывавшие внутреннюю жизнь, назывались Мистериями Митры. Если человек шел внутренним путем, то он приходил к богу Митре, а то, что он находил на внешнем пути, это были царства Аура-Маздао.

Теперь мы переходим в следующий послеатлантический культурно-исторический период, — в халдео-египетскую эпоху. Это замечательная культурно-историческая эпоха. Не напрасно мы называем ее двумя главными именами. А именно, во время этой культуры мы имеем с одной стороны, в Передней Азии, представителей северного течения народов, — это халдейский элемент, а египетский элемент принадлежит к другому течению, к тому народному течению, которое прошло южным путем. В эту эпоху сталкиваются эти два потока народов. И если вы вспомните, что северное течение развивало преимущественно взгляд во внешнее, в поиски существ, стоящих за ковром чувственного мира, а египетский народ искал духов, находимых на внутреннем пути, то вы увидите, что здесь, в этом третьем периоде, столкнулись два течения. Следовательно, там столкнулись путь ко внешнему у халдеев и путь ко внутреннему у египтян. Древние греки имели правильное ощущение этого и совершенно верно приравнивали халдейских богов к своему аполлоническому царству. То, что приходило к ним от халдеев, греки искали своим способом в аполлонических мистериях. Когда же они говорили об Озирисе и том, что принадлежит его царству, они искали это в своих дионисийских мистериях.

Но человечество идет вперед во времени, и у человека образуются все новые и новые члены. В древнеиндийском периоде пользовались эфирным телом и его органами и образовывали их. В древнеперсидском периоде пользовались астральным телом и образовывали его. А в халдео-египетском периоде пользовались душой ощущающей, то есть образовывали преимущественно внутренний член. В то время, как астральное тело направлено еще сравнительно во внешнее, душа ощущающая обращена во внутрь. Таким образом, человек удаляется еще больше, чем прежде, от божественно-духовных миров. Он живет внутренней жизнью в душе и должен ограничить жизнь по отношению к тому, что не есть в человеке восприятием внешних чувств. Так, с одной стороны там все больше и больше выступал чувственный мир, а другой стороны душевная жизнь становилась все более и более самостоятельной. Культура души ощущающей есть культура третьего периода, люди учатся теперь пользоваться душой ощущающей. Но то, что образует душа ощущающая, не есть уже созерцаемая мудрость, которая как бы считывается с ковра окружающего мира. Это уже уподобляется тому, что современный человек измышляет, хотя оно, благодаря тому что современный человек уже проник до души сознательной, тогда было гораздо более живым, хотя это уже были мысли, но, так сказать, более полные, более живые мысли, чем теперь, мысли столь же живые, как теперь для нас ощущение типа «красный».

Человек не ощущает теперь своих мыслей с той же силой, как какой-нибудь вкус или запах (как это было у ЯКОВА БЕМЕ). В то время, когда в египетскую эпоху образовывалась преимущественно душа ощущающая, мысли были таковы, что они жили в душе столь же живо, как теперь ощущение красного цвета, какого-нибудь вкуса или запаха. Теперь мысли побледнели, стали абстрактными. Тогда они были конкретными. Они все еще были более созерцаемыми мыслями, хотя и не такими, которые видимы протяженными вовне, как в физическом мире, но все же такими, относительно которых чувствовали: они не выдуманы, это мысли, которые поднялись в душе как вдохновения, которые были там и выплыли. Уже не говорили: человек вдыхает мудрость, — но говорили: человек пронизан мыслью, они возникают в душе, они вытесняются из духовного мира в наш. Так меняется все в ходе времен. Поэтому представитель халдео-египетской эпохи не сознавал больше мировой мудрости, как некоего светового ковра, вдыхаемого им, но он сознавал, что имеет мысли, без сомнения такие мысли, которые поднимались по вдохновению.

И содержанием такого, поднимающегося в нем знания была халдейская астротеология и герметическая мудрость Египта. Они образовались на этом пути. Человек уже не мог считывать того, что жило в звездах, что пульсировало в вещах. Но оно возвещалось в его внутреннем, как древняя мудрость халдео-египетской эпохи. Поэтому в Халдее человек сознавал: «то, что мы здесь знаем, не есть только наше внутреннее, это есть отражение того, что происходит во внешнем». У египтян же было сознание: «то, что рождается здесь, есть отраженный образ невидимых богов, которых человек встречает не между рождением и смертью, а между смертью и новым рождением». Таким образом, различие между египтянами и халдеями состояло в том, что в своей мудрости халдеи воспринимали существующее за тем миром, где мы живем между рождением и смертью, а египтяне в своей вдохновенной мудрости воспринимали то, что живет между смертью и новым рождением. Но эти вдохновения внутреннего, эти поднимающиеся инспирированные мысленные массы стояли еще дальше от истинного изначального существа в его единстве. Можно сказать, что они уже не проникали столь глубоко, как проникали еще в астральном теле в древнеперсидское время. Все было уже более бледным, не заключало в себе так много от внешнего мира, стояло дальше от него. Мудрость внешнего мира переживали в себе, а не в самом внешнем мире. И все те, кто познавал эту мудрость с верными чувствами, имел перед ней глубочайшее уважение. Мудрость, в которой халдеи выразили видимое ими из духовного мира, лежащее в основе физического, представлена в халдейских изречениях. Собрание халдейских изречений образовало высокочтимое в древние времена сокровище мудрости. Бесконечно значительные тайны мира заключены в этих изречениях. Их ценили точно так же, как ценили откровения источников египетской мудрости, идущие от переживаний между смертью и новым рождением.

Но еще более мрачным и призрачным стало то существо, которое с такой полнотой присутствовало в познании древнеиндийской эпохи, которое теперь уже вошло вовнутрь — Атман-Браман — и в своей более глубокой сущности скрылось от взоров. Еще более призрачным, чем Зерван-Акарана, было это высшее единое существо халдео-египетской мудрости. Халдеи называли его АНУ, и оно обозначало единство обоих миров, лежащее, однако, далеко-далеко над тем, что можно познать. И в те области, куда смотрел еще человек времен Заратустры, не осмеливаются смотреть эти халдейские люди, они смотрят в области, стоящие ближе к человеческим мыслям. Там, однако, — говорят они, — находится все, ибо высшее находится в низшем, там они находят нечто, обозначаемое ими как существо, теневой образ высшего. Они называли его НЕРГАЛ. Далее они видели нечто, являвшееся им как теневой образ того, что теперь мы мыслили бы как субстанцию, стоящую ниже Атма-Духочеловека, что мыслили бы сформированным из Будхи. Они называли это приблизительно так, что, подражая их слову, мы говорим: ЭНЛИЛЬ. Далее они имели существо, называемое ими ЭЙЯ. Эйя было примерно то, что теософы теперь назвали бы существом, низший член которого — Самодух. Так познавали они троичность, стоящую над ними. Но они сознавали, что эта троичность открывает им свой истинный облик лишь в отношении своих низших членов, что высшие члены это лишь тени самого высокого, что скрылось от них. И как на потомка этого существа, или огневого существа, нужно смотреть на МАРДУКА, который для народа был богом, создавшим мир. Так мы видим, как в самом наименовании богов выразилось то, что выросло во всем народном существе.

Вступая на внутренний путь, представитель этого халдейского мира говорил тогда, что сквозь покров душевной жизни он приходит в мир подчеловеческих, или подземных богов. Существ, находимых на внутреннем пути, позднее стали называть АДОНИС. Этот путь доступен только для посвященных, ибо для непосвященных это было связано с большой опасностью. Но зато посвященный, развиваясь, переживал то, что с одной стороны он достигал мира, лежащего за чувственным ковром, а с другой стороны мира, лежащего под покровом душевной жизни. При этом посвященный переживал нечто, допускающее сравнение уже с переживаниями современного посвящения. Ибо мы приближаемся уже ко временам, когда все больше и больше слагались особенности нашего времени. Тот, кто становился посвященным в древней Халдее, проходил через оба переживания, причем заботились о том, чтобы эти два переживания по возможности совпадали. Чтобы, вступая на внешний путь к духовному миру и на внутренний путь к духовному миру, человек вступал на них по возможности в одно время так, чтобы он по крайней мере получал чувство общего бытия и жизни духовного во внешнем и во внутреннем. А тогда на внутреннем пути он переживал встречу с тем духовным существом, которое в Халдее называли ИШТАР и о котором знали, что оно принадлежит к благодетельным лунным божествам.

Иштар стояла на пороге, замыкающем обычно от людей то духовное, что стоит за душевной жизнью, а с другой стороны, где стоят врата в духовный мир сквозь ковер внешнего, чувственного мира, стоял другой хранитель: ДУМУЗИ или ТАММУЗ. Иштар и Думузи были те, которые делали ясновидящим внутренне души и с двух сторон вводили человека в духовный мир. Поэтому в этой встрече человек переживал то, что и теперь еще символически называется: «человеку предлагается светлая чаша, из которой он пьет, и этим напитком в его душе зажигается ясновидение». Светлая чаша предлагалась Иштар и Думузи, то есть человек еще ощупью учился самому первоначальному употреблению своих цветков лотоса. Далее он постепенно шел вперед. Так вы видите, что в эту эпоху было уже необходимым переступить через известный порог. В Египте было нечто другое, но подобное. — Таким образом шло человечество вперед на своем пути к развитию вплоть до наших времен. Далее приближался тот момент, который должен был подготовить сошествие космического солнечного Духа на Землю. Дух, бывший прежде во внешнем, должен был теперь войти в человеческую душу, чтобы быть находимым во внутреннем, как прежде были находимы во внутреннем люциферические существа, как мы находим во внутреннем Озириса. Оба пути, ясно явившиеся в своей противоположности у халдеев и египтян, должны были взаимно оплодотворить друг друга. Это должно было совершиться.

Каким же образом могло это совершиться? Это могло совершиться только путем создания связующего члена. Этот связующий член исходит из Ура Халдейского, — как об этом верно рассказывается в Библии, — праотец еврейского народа — Авраам — был родом из Ура Халдейского. Здесь он принимает те откровения, которые приходят извне. Далее еврейский народ идет в Египет, воспринимает то, что идет изнутри и соединяет оба течения таким образом, что первый раз в Яхве, предвозвещая грядущее, выступает предчувствие Христа, который и соединяет эти оба пути. Прежние боги возвещаются теперь человеку с двух сторон, наступает разделение. Как впоследствии Христос становится внутренним, так по крайней мере извне освещается то, что прежде было известными богами, — освещается извне. Так мы видим, что в Яхве, или Иегове, выступает божество, находимое уже на внутреннем пути, но еще не видимое, становящееся видимым только будучи освещенным извне. Иегова — отраженный свет Христа. Здесь мы видим ясно выступающими друг подле друга и взаимно оплодотворяющими друг друга оба направления, о которых мы говорили эти дни. Но, вместе с тем, появляется нечто совершенно особенное, новое в ходе развития человечества. Теперь начинается взаимное оплодотворение внешнего и внутреннего, теперь начинается то, что внутреннее становится внешним. То самое, что прежде жило только внутренне, во времени, оно вытесняется в пространство, для того чтобы быть подле другого. Исследуйте однажды свою душевную жизнь. Отдельные мысли и ощущения следуют друг за другом, душевная жизнь протекает во времени. — То, что находится во внешнем, имеет протяжение в пространстве, находится друг подле друга. — Поэтому теперь должно было наступить то, что называется излиянием в пространство для бытия друг подле друга того, что прежде жило только во времени. И это совершается, — нечто, жившее только во времени, живет в пространстве друг подле друга. Вместе с этим совершается нечто значительное, и это выражается особенно глубоким образом.

Все прежнее духовное развитие человека, все, что выводило за внешний, пространственный мир, выводило также и внешнее во время. Но все, что располагается во времени, определяется мерой и природой числа СЕМЬ. Мы овладеваем ходом становления мира, кладя в основу число семь и говоря: Сатурн, Солнце, Луна, Земля (Марс-Меркурий) Юпитер, Венера и Вулкан, — и здесь опять имея также семь периодов. Во всем, что подлежит времени, мы ориентируемся, применяя число семь, все что вводит во время, приводит к числу семь. Все коллегии и ложи, ведущие из пространства во временное, уводя к сверхмировому, подлежат именно числу семь. Числу семь подлежат святые Риши, ему подлежат и остальные святые учителя народов, вплоть до Семи греческих мудрецов. — Основное число пространства — ДВЕНАДЦАТЬ. И когда время выливается в пространство, оно становится двенадцатью. Поэтому число двенадцать господствует там, где время выливается в пространство. Мы имеем двенадцать колен в Израиле, двенадцать апостолов в то мгновение, когда Христос, который прежде открывался во времени, изливается в пространство. То, что во времени, — следует одно за другим.

Отсюда то, что ведет в из пространства во время к богам люциферического царства, вводит в число Семь и вместе с тем в то, что следует одно за другим. Желая определить нечто по его сущности в этом царстве, мы находим эту сущность, указав отцовское начало исследуемого. Мы познаем то, что развивается во времени, восходя от позднейшего к более раннему, как от ребенка к отцу. Входя в мир времени, подчиненный числу Семь, мы говорим о детях и об их происхождении, о детях духовных существ, о детях Люцифера; выводя время в пространство, мы говорим о тех существах, которые стоят друг подле друга, у которых имеет значение их стояние друг подле друга (кто рядом с кем стоит) и излияние душевных импульсов от одного к другому в пространстве. Где число Семь, благодаря излиянию времени в пространство, превращается в Двенадцать, там понятие «дети» перестает иметь прежнее сверхчувственное значение, там выступает понятие «братства», живущие друг подле друга — это «братья». Так мы поднимаемся в человеческом развитии, превращая значительное понятие Сынов Божиих в понятие Братьев, живущих друг подле друга. Братья и сестры живут друг подле друга. Что происходит одно от другого, живет одно подле другого. Мы видим здесь значительный момент перехода от сынов или детей люциферического царства и его сущности к братьям Христа, — переход, о котором мы поговорим еще немного завтра.


См. также:
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 4-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 5-я лекция
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 6-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 6-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 7-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 7-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 8-я лекция, часть 1

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist march 12, 14:36 4
Buy for 100 tokens
Министр финансов Великобритании Риши Сунак во время представления проекта бюджета страны британскому парламенту объявил, что власти страны отменяют НДС на выпуск печатных и электронных книг. «Я рад сообщить, что с 1 декабря 2020 года электронные и бумажные издания не будут облагаться…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments