Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Рудольф Штайнер. Евангелие от Луки. 3-й доклад, часть 1

Базель, 17 сентября 1909 г.

Кто отдается воздействию Евангелия от Луки, тот поначалу сможет только почувствовать, только ощутить заключенное в нем. Но затем в нем возникнет предчувствие, что из этого Евангелия от Луки к нему устремляются поистине могучие, великие духовные миры. И после услышанного вчера ему станет ясно, что так оно и есть. Ибо мы видели, что духовное исследование показывает, как буддийское мировоззрение со всем тем, что было дано миру, влилось в Евангелие от Луки. Вполне можно сказать: из Евангелия от Луки струится буддизм, но в совершенно своеобразной форме, - форме, как было уже указано, понятной самой простой, наивной душе. Как вы уже можете заключить из вчерашних разъяснений и как нам это особенно ясно станет сегодня, буддизм как таковой, каким он в качестве учения великого Будды вступил в мир, является мировоззрением, понять которое может лишь тот, кто восходит до известных высоких идей, до чистых эфирных высот духа.



Чтобы понять сущность буддизма, необходима большая подготовка. Но в Евангелии от Луки собственная духовная субстанция такого рода, что может действовать на каждую душу, которая вообще научилась воспринимать в сердце самые элементарные человеческие представления и понятия. Почему это так, станет нам ясно, когда мы проникнем в тайны Евангелия от Луки. Но духовные завоевания буддизма, струящиеся в человечество из Евангелия от Луки, приняли в последнем некую высшую форму по сравнению с тем буддизмом, который был дарован человечеству в далекой Индии за шесть веков до нашей эры, словно этот буддизм, изливающийся из Евангелия от Луки, поднялся на еще более высокую ступень. Сущность этого возвышения буддизма выяснится нам из следующих двух примеров. Мы назвали буддизм чистейшим учением сострадания и любви. И действительно: из той точки мира, где действовал Будда, струится Евангелие любви и сострадания ко всем Существам на земле. Когда истинный буддист переживает Своим горячим сердцем страдания всего живущего, встречаемые во внешнем мире, то в нем выражается Евангелие любви И сострадания.

Здесь мы прежде всего соприкасаемся с буддийской любовью и состраданием в полном смысле этих слов. Но из Евангелия от Луки к нам струится нечто большее, чем всеобъемлющее сострадание и любовь. И это нечто есть превращение сострадания и любви в необходимый душе поступок. Буддист стремится к состраданию в высочайшем смысле Слова; живущий же в духе Евангелия от Луки развивает активную, деятельную любовь. Буддист переживает страдание больного; в Евангелии от Луки человек находит призыв К активной помощи, к исцелению того, что он может исцелить. В буддизме мы находим ключ к пониманию всего, что Оживляет человеческую душу; в Евангелии от Луки звучит Призыв не судить, помогать ближнему, не считаясь с тем, что сделано тебе самому; давать больше, чем приобретать. Несмотря на то что в Евангелии от Луки мы имеем чистейший, подлинный Буддизм, эта любовь, превращенная в поступок, должна показаться нам еще более высокой, чем исполненный чистоты буддизм. И описать эту сторону христианства, - буддизм, еще Выше вознесенный через христианство, - к этому подвигло автора Евангелия от Луки его сердце. Он мог прежде всего Понять Христа Иисуса как целителя тела и души. И именно В этом отношении ему, самому занимавшемуся врачеванием, удалось найти глубоко созвучную сердцу ноту. Это будет все больше выступать перед нами по мере погружения в глубины Евангелия от Луки.

Но в Евангелии от Луки мы находим еще нечто: это то, как оно действует даже на самую простую детскую душу. Высокое буддийское учение, которое в состоянии понять лишь вполне зрелый ум и вполне зрелые душевные способности, предстает перед нами в Евангелии от Луки как бы Заново омоложенным, возрожденным из жизненного источника. Буддизм кажется нам как бы зрелым плодом на древе человеческого развития; когда же мы взираем на него в Евангелии от Луки, - первоцветом, омоложением старого. Каким же образом получилось это омоложение буддизма? Для того, чтобы понять это, взглянем на учение самого великого Будды и сначала проведем с нашей антропософской подговкой перед нашими духовными очами то, что двигало душой Будды. Мы должны помнить, что Будда сделался таковым, пройдя ступень Бодхисатвы, т. е. высокой сущности, которая могла взирать на тайны бытия. Он был участником всех событий, имевших место в развитии человечества, начиная с древнейших времен. В послеатлантическую эпоху, когда человечество основывало первую послеатлантическую культуру, Будда в качестве Бодхисатвы уже принимал в этом участие и посылал людям из духовных миров то, что было указано в прошлом докладе. То же самое он делал в атлантическую эпоху и даже в лемурийскую.

И так как он достиг столь высокой ступени развития, он мог, будучи Бодхисатвой, на 29-м году своей последней земной жизни, перед тем, как стать Буддой, вспоминать свои прежние воплощения, все содружества, пережитые им до того момента, когда он воплотился в последний раз в Индии. Оглядываясь назад, он видел всю свою работу по содействию человеческому развитию, свое бытие в божественных духовных мирах, дабы из этих последних приносить людям то, что должен был принести. Но даже такая высокая индивидуальность должна еще раз, хотя и вкратце, проделать все то, что она уже однажды познала. Будда следующим образом изображает, как он, будучи Бодхисатвой, постепенно поднимался, как его духовное созерцание и просветление делались все совершенней. Нам говорится, как он это описывал своим приверженцам. Он говорил им, дабы описать путь, пройденный его душой, что бы постепенно заново вспомнить пережитое в прадревние времена: "Монахи, было некогда время, когда я увидел в духовном мире всеобъемлющее сияние, но я не мог в нем еще ничего различать - ни формы, ни образа: мое просветление еще не было достаточно чисто.

Затем я начал различать не только свет, но внутри этого света я стал видеть отдельные образы и формы, но я не мог еще понять значения этих образов: мое просветление еще не было достаточно чисто. Затем стал познавать я, что в этих образах и формах выражаются духовные существа, но я не мог еще различать, К каким сферам духовного мира принадлежат эти существа: мое просветление еще не было достаточно чисто. После этого Я научился распознавать, к какому из царств духовного мира принадлежат отдельные духовные существа, но я не мог еще Понять, путем каких деяний эти духовные существа приобрели занимаемое ими в царствах место, а также каков был Строй их душ, ибо мое просветление еще не было достаточно Чисто. Но пришло время, когда я стал различать, какие деяния духовных существ привели их в эти царства и каков был строй их душ, но я не мог еще узнать, с каким из этих духовных существ жил я в прежнее время и какова была наша совместная работа, ибо мое просветление еще не было достаточно чисто. Но пришло время, и я познал, с какими именно духовными существами жил я ранее в ту или иную Эпоху и какова была наша работа - я познал свои прежние Жизни; наконец мое просветление стало чистым". - Этими словами Будда указал, как он постепенно развил в себе познавательную способность, которая, хотя и была у него ранее, но которая должна была быть приобретена вновь В каждое воплощение, соответственно условиям эпохи этого Воплощения.

Применительно к условиям воплощения Будды эти способности должны были быть выработаны вновь в связи с его полным погружением в физическое человеческое тело. Проникаясь этим, мы получаем представление о значении и величии той удивительной индивидуальности, которая воплотилась в царском роде Шакья. Будда знал, что мир, который он познавал таким образом, в который он мог взирать, будет в ближайшем будущем снова покинут человеком С его обычными средствами восприятия. Лишь посвященные, К которым принадлежал Будда, могли прозревать в эти духовные миры, для обычного же человека эта возможность была уже потеряна. Наследственные способности ясновидения становились все ничтожнее. Будда должен был передать человечеству не только то, о чем мог рассказать посвященный, но, прежде всего, на него была возложена миссия сообщить человечеству о тех силах, которые должны были проистечь из собственной души человека; он сам не мог поэтому указать на плоды своего просветления, он говорил себе: "Я должен говорить о том, к чему может прийти человек путем высокого развития своей собственной сущности, развития того, что заключено в переживаемой им эпохе". В ходе земного развития люди будут все более собственной душой и сердцем познавать учение Будды; как то, что им подсказывает их собственный разум и душа. Но пройдет еще много времени, прежде чем человек станет настолько зрелым, чтобы из собственной души извлечь то, что первоначально было выражено в Будде как чисто человеческое познание.

Ибо воспринять нечто в тайниках человеческой души, - это одно, а развить из этого определенные способности - это другое. Возьмем другой пример: в наше время даже молодежь следует правилам логического мышления; оно составляет в наше время обычную человеческую способность, которую человек развивает из своей внутренней сущности. Но было время, когда эта способность проявилась в человеке впервые, и этим он обязан великому духу греческого мыслителя Аристотеля. Выявить впервые нечто из недр человеческой души - это одно, а выявить это после долгой эволюции во всем человечестве - это другое. То, что Будда должен был даровать человечеству, принадлежит к величайшим учениям на долгие времена. Лишь великий дух Бодхисатвы мог впервые создать в своей душе то, что на протяжении времени должно стать общим благом человечества, т. е. высокое учение любви и милосердия. То, что должен был сказать человечеству Будда, должно было быть облечено в слова, которые для тогдашнего человечества были обычны, в особенности для его соотечественников. В Индии во времена Будды изучались философские системы Санкхья и Йоги. Они дали ему выражения и понятия, бывшие тогда обычными. Этими общепринятыми выражениями должен был пользоваться тот, кто хотел даровать человечеству нечто совершенно новое. Эти представления и понятия Приобретали у Будды совсем иной, обновленный, образ, но Все же он должен был пользоваться ими. Всякое развитие должно протекать так, чтобы будущее основывалось на прошлом. И Будда заключил свою высокую мудрость в общепринятых выражениях распространенного тогда индийского учения.

Составим себе теперь представление о том, что пережил Будда в семидневном просветлении под деревом Боддхи и что влилось в его учение, сделавшееся глубочайшим учением человечества. Попробуем, хотя бы только в мыслительном Приближении, поставить перед нашей душой, что как мыслительное выражение глубочайших душевных переживаний проходило через дух Будды во время просветления под деревом Боддхи. Он мог сказать себе примерно следующее: было древнее время в человеческом развитии, когда много людей обладало смутным, сумеречным ясновидением; и были времена еще более древние, когда все люди были ясновидящими. Быть ясновидящим - значит пользоваться органами своего эфирного тела. Когда вы пользуетесь лишь органами астрального тела, то, хотя вы и можете внутренне чувствовать, внутренне переживать глубочайшие тайны, но видеть их вы не можете. Лишь тогда, когда то, что переживается астральным телом, накладывает свой "отпечаток" на эфирное тело, начинается ясновидение. Древнее смутное ясновидение человечества было возможно потому, что тогдашнее человечество умело пользоваться органами эфирного тела, еще не совсем слившегося с физическим телом. Что же потеряло человечество в ходе времен? Способность пользоваться органами эфирного тела. Оно должно было довольствоваться лишь внешними органами физического тела, и то, что получалось через посредство последнего, переживать в астральном теле как мысли, ощущения, чувства и представления. Все это служит выражением того, что пережила тогда великая душа Будды. Он сказал себе: "Итак, люди потеряли способность пользоваться органами эфирного тела. Они переживают в астральном теле то, что они узнают во внешнем мире посредством органов физического тела.

Когда глаз воспринимает красный цвет, ухо слышит какой-либо звук, орган вкуса воспринимает вкус, тогда эти ощущения подступают к человеку и становятся его представлениями, переживаются внутри астрального тела. И если бы они переживались только так, то в нормальном положении не существовало бы того, что люди называют страданием и болью. Если бы человек просто впитывал в себя впечатления внешнего мира в том их виде, как они действуют на его чувства, как цвет, звук и пр., то он мог бы пройти через весь мир, воспринимая его своими чувствами, не ощутив при этом ни боли, ни страдания". Человек может ощутить страдания и боль лишь при известных условиях. Над этими-то условиями, при которых человек может переживать боль и страдание, заботы и скорбь, бился великий Будда, исследуя их: когда же именно восприятия внешнего мира болезненны и почему в известных случаях они становятся таковыми?

И Будда говорил: "Оглядываясь вглубь древнего времени, мы находим эпоху первых инкарнаций человека на земле; внутри человеческого существа, в его астральном теле, действовали тогда известные существа двумя различными образами. В лемурийскую и атлантическую эпохи в человеческое существо врабатывались люциферические существа; таким образом, человек на протяжении времен воспринимал в свое астральное тело отпечаток и влияние люциферических существ; начиная же с атлантической эпохи над человеком работали существа, находящиеся под влиянием Аримана. Итак, в своих ранних воплощениях человек узнал люциферических и ариманических существ. Если бы они не работали над человеком, то он не имел бы свободы и не обладал бы свободной волей - даром отличать добро от зла. С высшей точки зрения даже хорошо, что человек находился под таким влиянием, но зато эти сущности в известных отношениях низвели человека с божественно-духовных высот в чувственное бытие глубже, нежели это было ему предопределено. Человек и теперь имеет в себе известные влияния, известное Наследие деятельности Люцифера, с одной стороны, и Аримана - с другой. Они остались в нем от его прежних воплощений, и он несет их ныне в себе." - Так мог сказать себе великий Будда.

"Когда человек мог еще посредством своего древнего смутного ясновидения видеть в духовных мирах, он мог вполне точно различать влияние Люцифера и влияние Аримана. Обладая этим видением в астральном мире, умея различать вредные люциферические и ариманические влияния, человек отдавал себе в этом отчет и мог защитить себя от таких Влияний. Он знал также, каким образом он соприкоснулся с ними, откуда идут эти влияния, которые он нес в себе с древних времен от одной инкарнации к другой. Но вместе с древним ясновидением было потеряно и знание об этих силах; на место прежнего ясновидческого знания пришло незнание. Над человеком распространилась тьма; он не может более взирать на то, откуда приходят эти люциферические и ариманические влияния. Но он несет их в себе, он несет в Себе нечто, о чем он ничего не знает. Было бы, конечно, неразумно отрицать реальность и действенность того, о чем ничего не знаешь. В человеке действуют влияния, передававшиеся от одной инкарнации к другой. Они заключены в человеке и действуют в продолжение всей его жизни, но человек ничего об этом не знает." - Так говорил себе великий Будда.

"Как же действуют в человеке эти влияния? Если даже человек и не в состоянии распознать их, то он все же чувствует их; в нем есть некая сила, служащая выражением того, что жило в нем от одной инкарнации к другой и что достигло настоящего момента. Человек, конечно, не может познать того, что представляют собой эти силы, их подлинную сущность; это - вожделение к внешней жизни, к восприятию мира, жажда жизни, жадность к жизни стремление К ней. Так действуют в человеке эти древние люциферические и ариманические влияния, и эта жажда жизни проходит через ряд инкарнаций." - Вот что говорил себе Будда, но лишь ближайшим ученикам объяснил он точно сущность всего изложенного. Понять то, что Будда ощущал подобным образом, можно лишь имея представления, даваемые духовной наукой.

Мы знаем, что в момент смерти человека его Я и астральное тело покидают эфирное и физическое тела. В этот момент перед ним предстает огромная величественная панорама всех событий его последней жизни. Затем человек отбрасывает, как второй труп, большую часть своего эфирного тела и остается лишь нечто вроде экстракта, эссенции, которую человек берет с собою на время своего пребывания в камалоке и девахане, и затем возвращается вместе с ней в свое следующее воплощение. Во время его пребывания в камалоке все пережитое человеком в поступках, все, что влияет на человеческую карму, все, чему он должен создать противовес в своей будущей жизни, - все это вписывается в этот экстракт эфирного тела, переходящего из одной инкарнации в другую. Все, что несет человек через ряды воплощений, связывается с этим экстрактом эфирного тела, и все это вступает вместе с человеком в новое воплощение. Восточная литература обозначает то, что мы называем эфирным телом, термином линга-шарира. И то, что человек берет с собой из воплощения в воплощение, есть экстракт из линга-шарира.

И Будда мог сказать: "Посмотрите на вновь рожденного человека: в своем линга-шарира он несет все то, что накопилось в нем в его прежних инкарнациях. Все записано в нем; в линга-шарира заключено все то, о чем человек в современном цикле развития ничего не знает, над чем распространяется мрак неведения и что в человеке, вступающем вновь в земное бытие, становится жаждой бытия, вожделением к жизни". В вожделении к жизни Будда видел все, что побуждает человека к страстям, к наслаждению жизнью и что следует из прежних воплощений, - человек не проходит через этот мир путником, воспринимая краски, звуки и другие впечатления. Нет! Он домогается этого мира, это и есть та тенденция, та сила, которая заложена в человека в его прежних воплощениях. Эту силу ученики Будды называли самскара. И Будда говорил ближайшим ученикам: "Современного человека характеризует незнание того важного, что содержится в нем самом. Это незнание превращает в жажду жизни то, что иначе предстало бы перед человеком как нечто, исходящее от люциферических и ариманических сущностей, и к чему иначе человек должен был стать в определенные отношения, превращает дремлющие силы, зарытые в темных глубинах человеческого существа как наследие прежних воплощениях". Это обозначалось термином самскара. Из самскары образовалось современное человеческое мышление, которое обусловливает то, что человек в современном цикле развития может объективно мыслить.


См. также:
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Луки. 1-й доклад, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Луки. 1-й доклад, часть 2
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Луки. 2-й доклад, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Луки. 2-й доклад, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Библия, Штайнер, буддизм, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist декабрь 1, 02:08 1
Buy for 100 tokens
Робин Гуд / Изд. подг. В.С. Сергеева. Пер. Н.С. Гумилева, С.Я. Маршака, Г.В. Иванова, Г.В. Адамовича и др. — М.: Наука; Ладомир, 2018. — 888 с. (Литературные памятники). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства:…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment