Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Как ведомство Мединского разгромило Институт культурного наследия им. Д.С. Лихачева. Часть 1

М.Е. Кулешова, зав. отделом культурных ландшафтов и традиционного природопользования Института Наследия им. Д.С. Лихачёва о процессе и плодах «оптимизации» науки о культурном и природном наследии, проводимой Министерством культуры Российской Федерации.

«ТУПИК ГУМАНИЗМА» В ИНСТИТУТЕ НАСЛЕДИЯ

После мартовских скандалов в Министерстве культуры РФ, связанных с финансовыми махинациями, обострилось внимание общества к этому ведомству. И, судя по количеству опубликованных историй об уровне квалификации привлекаемых к охране наследия лиц и неординарности принимаемых ведомственных решений, оказывается, что довольно много вреда было нанесено отечественному наследию, в первую очередь памятникам архитектуры, при непосредственном участии сотрудников данного ведомства. И если воинствующее невежество, как, например, новое строительство на Соловках, или «модернизация» научных подведомственных Министерству институтов, само по себе не очень волновало наше общество (сколько ни вещали о том специалисты), то хищения и финансовые махинации сразу привлекли к себе всеобщее внимание. То есть взволновала мотивация, ради которой объекты наследия уродуются.



А причина – незнание, непонимание и неприятие ценностей наследия, неспособность высших чиновников защитить то, о чем они представления не имеют, но волею судеб поставлены на командование – не вскрывалась и обсуждать её доныне не принято. А между тем именно это, по нашему разумению, и есть корень зла, а хищения – одно из следствий. И мириться с этим обстоятельством никак невозможно. И вопиющую безграмотность, и бездарность усаживаемых на руководящие посты по разным вертикалям недорослей терпеть затруднительно, ведь дискредитируют они дело, которому престарелые и незлобивые профи отдавали всю свою творческую жизнь и добивались неплохих результатов (вопреки, а не благодаря министерскому участию).

Конечно, нельзя всю без исключений деятельность Министерства культуры сводить к негативу, это будет неправда. Состояние дел в разных отраслях культуры может быть различным. Однако общий тренд не одного только Министерства культуры, возмущающий общество и ведущий к весьма разрушительным последствиям, очевиден: ведомства перестали ОБСЛУЖИВАТЬ свою отрасль и выполнять профессионально управленческие функции по организации решения возложенных на них задач. Напротив, они теперь ОБСЛУЖИВАЮТСЯ своими подведомственными организациями по принципу «чего изволите», превращаются в раковые опухоли, обеспечивая нездоровый метаболизм всего управленческого аппарата. Одна из основных причин этого управленческого абсурда – полный непрофессионализм, дремучее невежество, отсутствие у новой плеяды руководителей элементарного знания о предмете, которым они руководят. И одновременно – болезненное честолюбие, сводящее смысл жизни к руковождению хоть чем-нибудь, мерило жизненного успеха через наличие капиталов (отсюда и мздоимство, и финансовые махинации) и степень допуска к администрированию и манипулированию человеческими коллективами (отсюда ложь, сокрытие информации, боязнь профессионалов).

Не имея представления о предмете, они окружает себя заместителями и руководителями нижеследующего уровня, которые комплиментарны своим начальникам по уровню восприятия действительности. Это новые комиссары, полагающие нормальным содержать профессиональных исполнителей в статусе интеллектуальной дворни, обслуживающей отраслевую вертикаль. Однако выбрать нужное направление действий они не могут, задачи формулировать не умеют, кадры подобрать не способны и ценность знания для них есть абстрактная величина. В результате получается окружающая нас неприглядная действительность. А вопрос разрешается просто: если делом руководит разбирающийся с профессиональным опытом человек, то он не сможет в силу своего знания и образования сделать так, что хуже некуда. На наших глазах произошла чудовищная девальвация профессионального отраслевого знания, но плодятся как саранча «профессиональные» управленцы всего и вся – эффективные менеджеры, ставшие уже именем нарицательным. История «оптимизации» последних лет Института Наследия им. Д.С. Лихачёва - одна из репрезентативных иллюстраций к происходящему.

Созданный в начале трудных 90-х годов, получивший признание в регионах и уважение среди коллег «по цеху», Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва (Институт Наследия) стоически боролся за своё существование – то тянулись длительные тяжбы за занимаемое им здание, аренда которого была оформлена не должным образом, то надо было при условии нищенских зарплат искать способы привлечения специалистов, то по министерскому приказу производить масштабные сокращения и искать внебюджетные средства. Министерство заказами институт не баловало, денежные потоки шли мимо в другие организации, хотя интеллектуальный потенциал института был весьма высок и он был способен осуществлять многие концептуальные, законотворческие и проектные разработки. Выручали регионы, дававшие заказы. За 21 год работы (1992-2013) института при директорстве проф. Ю.А. Веденина были заложены методические основы охраны наследия, многочисленные издания института знали во всех российских регионах, без ссылок на труды института и его специалистов не обходилась ни одна работа по наследию.

Под руководством его ведущих специалистов, или при их активном участии, разрабатывались многие программы по наследию, ставшие базовыми для большого числа российских регионов, муниципальных образований, музеев-заповедников, национальных парков. Благодаря институту внедрялся территориальный комплексный подход к охране и использованию наследия, была разработана оригинальная концепция культурного ландшафта как объекта наследия, заложена методическая база к целостному рассмотрению природной и культурной, материальной и нематериальной составляющих наследия, на основании чего опубликована книга «Культурный ландшафт как объект наследия», а позднее – методическое руководство «Сельские культурные ландшафты: рекомендации по сохранению и использованию», ставшие настольными книгами для многих исследователей и практиков. Были заложены новые направления исследований в гуманитарной географии, нацеленные на изучение роли наследия в развитии территорий и жизни общества, активно развивались направления исследований живой традиционной культуры и традиционного природопользования, обрабатывались новые документы и открывались новые страницы истории объектов наследия.

Результаты этих трудов регулярно публиковались в серийных изданиях: «Культура российской провинции» (ред. Е.Д. Андреева), «Гуманитарная география» (ред. Д.Н. Замятин). «География искусства» (ред. О.В. Лавренова), «Наследие и современность» (ред. П.М. Шульгин), «Архив наследия» (ред. В.И. Плужников). Огромную работу осуществляло картографическое подразделение (рук. А.И. Ельчанинов) – создатель целого ряда карт наследия по регионам и схем музеев-заповедников, оно определяло высокую планку качества картографической продукции по наследию, не досягаемую для других организаций; фундаментальный труд этого подразделения – 4-й том Атласа России: История. Культура. Через публикации, выступления, проекты специалисты института вели огромную просветительскую работу, знакомили своих коллег по отрасли с международными подходами и стандартами, с зарубежным опытом комплексной охраны наследия. Особенно плодотворным было многолетнее сотрудничество с норвежским Департаментом охраны культурного наследия при Министерстве окружающей среды, благодаря которому была осуществлена первая международная миссия мониторинга на Соловецкий архипелаг, начали внедрятся лифтинговые системы в реставрации деревянных памятников, было положено начало комплексным исследованиям культурных ландшафтов Кенозерья.

Оригинальные разработки осуществлялись по электронной визуализации объектов наследия, компоновке подходов, применяемых в искусстве, с научными методами презентации наследия (рук. С.А. Пчелкин). Много труда и внимания требовало участие в законотворческих проектах, многие позиции закона «Об объектах культурного наследия» внесены туда благодаря участию института, он оказал влияние и на закон «Об особо охраняемых природных территориях», и на закон «О территориях традиционного природопользования», это влияние отражено в правительственной «Концепции развития системы особо охраняемых природных территорий на период до 2020 г.», специалисты института разработали формат и сделали первые государственные доклады по наследию, ими разработана Государственная стратегия формирования системы достопримечательных мест, историко-культурных заповедников и музеев-заповедников.

Достаточно самостоятельно в рамках института работала Морская арктическая комплексная экспедиция - МАКЭ (рук. П.В. Боярский), по результатам исследований которой были опубликованы великолепные издания и карты по Соловкам (рук. В.П. Столяров), Новой Земле и Вайгачу. В районе Берингии на Чукотке был сделан целый ряд научных открытий (археологическая экспедиция под рук. С.В. Гусева) и осуществлёны уникальные исследовательские проекты по изучению традиционных культур, в частности морских охотников-зверобоев (рук. Л.С. Богословская, И.И. Крупник). В институте всегда царили творческая атмосфера и взаимоуважение, подразделения взаимодействовали друг с другом и обменивались результатами своих работ, исследованиями руководили ведущие авторитетные специалисты. Это сотворчество людей разных специальностей сложилось не сразу, потребовались годы совместной проектной работы, чтобы сложился такой уникальный целостный коллектив.

С приходом г-на В.Р. Мединского на должность министра всегда непростые отношения с Министерством культуры обострились, и основатель Института Ю.А.Веденин ушел в добровольную отставку в 2013 г., высказав пожелание назначить на оставляемую им должность одного из своих коллег. Однако у г-на министра были иные планы, нужен был послушный руководитель, а послушный – значит зависимый, а зависимый – значит с изъянами. В 2013 г. министр публично заявляет о своей неудовлетворённости работой подведомственных институтов, смысл которой сводится к тому, что в этих институтах засели лоботрясы и бездельники, которые и за нищенскую зарплату готовы продолжать заниматься своим хобби. Вырабатывается стратегия борьбы с наукой методом слияния институтов и замены директоров. В мае 2013г. на должность директора Института Наследия назначается брутального вида г-н П.Е.Юдин, до того полгода проработавший в должности замдиректора Российского института культурологии и взятый от какого-то мелкого бизнеса с полным отсутствием изначальных представлений о наследии. Объединив два института и изгнав всех совместителей, инакомыслящих и просто ему непонятно зачем числящихся в штатах сотрудников, он с успехом исполняет задание по зачистке объединённого учреждения от лишних мозгов, опираясь на некоторых своих заместителей - представителей дореформенных коллективов.

Блестящая идея и результат тоже – запустить дикого слона в антикварную лавку и ожидать, когда он там отберёт самое ценное и всё должным образом упорядочит. В результате ликвидируются многие научные направления, в частности подразделения, занимавшиеся традиционной живой культурой (нематериальное наследие), усадебной культурой, гуманитарной географией, краеведением, комплексными региональными программами охраны наследия, экологическими проблемами сохранения наследия, экспертизой наследия, комплексными исследованиями Центрального региона России, редакционно-издательской деятельностью. Юдин вынуждает бОльшую часть научных сотрудников уволиться (тем самым выполняя поручение Президента об увеличении заработной платы), количество научных сотрудников Института Наследия сокращается почти в 3 раза. Но все уволенные хорошенько помнят, по чьему именно желанию они расстались с Институтом, и могут об этом при случае рассказать.

Из-за своей гражданской позиции и принципиальном несогласии с политикой Министерства культуры по организации достопримечательного места «Древний Радонеж» был уволен руководитель подразделения, занимавшегося комплексными исследованиями и проектированием исторических территорий Центрального региона России, д.и.н. С.З.Чернов. От нежелания принимать участие в финансовых манипуляциях нового руководства уволился из Института зам. директора по научной работе и руководитель подразделения комплексных региональных программ по сохранению наследия П.М.Шульгин. Относительно достижений на ниве ликвидации Института культурологии пусть напишут сами культурологи. Наше элитарное общество решило, что наука его обременяет, коллективы ученых, инженеров, исследователей надобно проредить, их нищету и рабское положение завуалировать за счет прореживания их же рядов.

Дальнейшая «оптимизация» науки заключалась в выстраивании властных вертикалей с широким внедрением чиновной вседозволенности, в бесконечном третировании оставшихся научных кадров, хамстве в отношении наиболее интеллектуально чувствительных коллег, постоянном вопрошении о смысле их присутствия при отсутствии денежных поступлений в казну от их деятельности, мизерных зарплатах изживаемых коллег на уровне федерального минимума в 6 т.р. и в кратковременном поднятии зарплат немногочисленным прочим, доведение свиты заместителей до 9 человек, погроме институтской библиотеки «за ненадобностью» (поскольку «всё можно найти в Интернете»). От сотрудников требовали обосновать финансовую доходность своей тематики и постоянно напоминали, что «дармоедов» держать не будут, деньги надо самим зарабатывать, и не просто зарабатывать, выполняя определённую работу, а самим искать источники финансирования. Постоянный лейтмотив «это не нужно министерству» выводил из равновесия руководителей научных тем. Главное – правильно задать тон дискуссии.

Вот если бы стоял вопрос «это не нужно Отечеству» - тогда можно было бы подискутировать, а кто в действительности нужен Отечеству. Однако польза для министерства…, да ещё в денежном эквиваленте…, очень неожиданный дискурс для человека, привыкшего отдавать свои профессиональные знания на пользу делу, а не серийному производству фальсифицирующих симулякров. Для подстегивания «дармоедов» был создан специальный отдел внебюджетной деятельности, руководимый одной из заместителей директора, Л.Л.Пшеничниковой, однако мы не можем назвать ни одного проекта по тематике наследия, добытого этим загадочным подразделением, вместо финансовых поступлений оттянувшего немалые ресурсы на своё содержание. Доходность капитализации мозгов «дармоедов» была достаточно высокой для новой интеллектуальной «элиты», доказательства чего хранятся в институтской бухгалтерии, но никогда не будут обнародованы. За период 2-х годичного эксперимента над уничтожаемыми институтами экспериментаторы набрались такого опыта, что одна из них, Л.Л.Пшеничникова, поменяв фамилию на Л.Л.Маркова, вышла на защиту кандидатской диссертации по культурологии (http://www.kemguki.ru/images/stories/nauka/avtoreferat/markova/disser_markoval.pdf), а П.Е.Юдин во всеуслышание декларировал свою готовность защитить кандидатскую диссертацию (мы не ведаем, сбылась ли сия мечта).

Эти «талантливые» люди быстро поняли, что присвоение ученых степеней нынче производится не столько по уму, сколько по наличию административного и финансового ресурса, чем нельзя не воспользоваться. Обратим внимание на это обстоятельство: сегодня, благодаря наличию миниатюрных электронных носителей с огромными базами научных данных, включая научные отчеты, и массовой постановке на руководящие должности околонаучных авантюристов, произошло нечто страшное – эти самые базы данных по различным направлениям исследований попали в руки к тем самым авантюристам и происходит наглый интеллектуальный грабёж исследователей и коллективов, которые иногда и не ведают, что где-нибудь в Кемерово или Казани результаты их работы красуются на страницах очередной липовой диссертации или служат отчетными материалами по новым грантам и проектам. Это не менее страшно, чем автомат Калашникова в руках у обезьяны. Однако дело не в личностях, а в системе подбора кадров на руководящие должности в отрасли, подведомственной Министерству культуры.

Неожиданно осенью 2014 г. П.Е.Юдин был снят с должности без каких-либо объяснений ошарашенному коллективу. Конечно, не за «тягу» к знаниям и не за финансовые махинации, которые он особо и не скрывал. Никто не спросил и никто не ответил за бессовестное разорение двух институтов. На место П.Е.Юдина пришёл интеллигентно-робкого вида г-н А.С. Миронов. Оставаясь одновременно советником министра культуры и, огородившись поясом безопасности из разнообразных заместителей, советников и секретарей во избежание любых контактов с руководимым им коллективом, он продолжает начатую предшественником политику зачистки института от старого состава научных кадров и целых научных направлений, при этом сохраняя численный состав штатов за счет набора новых людей, в большинстве своём к науке непричастных. Очередной директор даже не удосужился как следует познакомиться со своим коллективом, он передал бразды правления по старой институтской тематике двум из своих заместителей, С.Ю.Житенёву (ныне советник) и А.В.Окорокову, прекрасно оценив, что их руководящие способности доведут остатки коллектива и тематики Института до управленческой гангрены, до полного изживания духа и следов некогда продуктивной и актуальной научной деятельности.

Между тем методы зачистки остатков научного коллектива Института Наследия приобрели фантастически изощрённый характер, соответственно назначенной фигуре. А.С. Миронов, имеющий ученую степень кандидата филологических наук, тем не менее, как и его предшественник, не обладает опытом и знаниями относительно наследия (об этом свидетельствует отсутствие опубликованных научных работ по предмету), поэтому вполне закономерно, что основная его мыслительная интенция заключается в приспособлении наследия к тому, чем он привык заниматься. А именно – применением технологий «мягкой силы» на ниве пропаганды, или «созданием видимости объективного факта» с последующим «камуфляжем мнения» под тот самый «факт», завершающийся «скрытым навязыванием точки зрения» (http://www.history-library.com/books/drugoe/mironov-as/2001/files/razduvayivlastuy2001.pdf). Конкретнее - направленными трансформациями общественного сознания на основе манипуляций фактами, дезинформации, сокрытия информации, что отчасти напоминает распространённую в 90-е годы игру в «наперсток» и может крепко запутать потенциального оппонента.

Избавившись от специалистов, А.С. Миронов оказался неспособным грамотно организовать работу по ряду ответственных тем (государственный доклад, стратегия государственной культурной политики, создание портала общественного мониторинга объектов наследия, расширение представительства России в Списке всемирного наследия и пр.). Он демонстрирует чудеса дезинформации, наладив производство фейковщины по любому исходящему от верховной власти информационному поводу; нимало не стесняется распространять клеветнические измышления о создателе института; скрывает актуальную информацию об институте даже от самих его сотрудников, предложив вместо оной новостную строку на сайте с бессмысленным перечнем встреч, поездок, семинаров и пр. десятка приближенных лиц; унижает опытных, заслуженных специалистов зарплатами в 6-12 тыс. руб., обязательствами согласовывать каждый свой шаг с «властной вертикалью», дисциплинарными взысканиями, принуждая людей к увольнению; многократно в году перетасовывает научные планы института, содержание которых всё меньше и меньше соотносится с научным смыслом и знанием. Цензура – его стихия, цензура командировок, участия в научных форумах и проектах, цензура творческой жизни специалиста в целом. Запретить и не пустить – главные методы управления, поэтому сотрудники нередко вынуждены выезжать на конференции за свой счёт во время своего очередного отпуска. Работа по индивидуальным договорам жестко наказуема: все те, кто их имели, принуждаются к увольнению, как, например, группа специалистов, работавшая по подготовке номинационного досье для включения Кенозерского национального парка в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Как деморализовать научный коллектив, слаженно работавший 21 год? – Навести подозрения в нечистоплотности на его научного руководителя, оклеветать его. Основатель Института Наследия, проф. Ю.А.Веденин, после ухода с поста директора занимал должность главного научного сотрудника, наивно полагая продолжать оказывать воздействие на научные направления исследований и желая помочь новым руководителям наиболее рационально использовать имеющийся кадровый потенциал. Ведь знаний по предмету у них, бедных, совсем нет. Убедившись, что в Институте Наследия тематика наследия более не является приоритетом, что исследовательские функции заменяются политизированной наукообразной пропагандой с элементами заказной цензуры, что установленный им демократичный стиль управления сменился на подобие строгого режимного предприятия, он ушел с должности, написав открытое письмо о причинах своего ухода (http://hraniteli-nasledia.com/articles/kadry/yuriy-vedenin-ne-vizhu-vozmozhnosti-dlya-primeneniya-moego-opyta-i-znaniy/).

Новое руководство, в полном соответствии с министерским стилем взаимоотношений, не поблагодарило его за созданный им Институт, за многолетнюю безупречную работу, не проводило его по достоинству, честно признав разногласия. Напротив, его дважды оклеветали в СМИ по методике этого самого руководства, сначала приписав ему исчезновение денег, которые в действительности никуда не исчезали, а затем заподозрив его в списании ценных книг из библиотеки. Пикантность ситуации в том, что Ю.А. Веденин никогда не был способен к финансовым аферам, за что и не пользовался любовью в министерских кругах, и книги в библиотеку он приносил, а не выносил их оттуда. Возмущенные наглостью этой лжи коллеги писали протестные письма – новому директору А.С. Миронову, министру культуры В.Р. Мединскому, в Общественную палату РФ, в редакции клевещущих СМИ (http://www.archnadzor.ru/015/06/06/otkryitoe-pismo-kolleg-v-podderzhku-yuriya-vedenina/ , ссылка на хранилище текстов о Ю.А.Веденине и Институте Наследия).

Некоторые из этих СМИ отреагировали, но от всех прочих пришли пустые отписки. Общественная палата выразила сочувствие, сослалась на отсутствие компетенций в подобных вопросах и порекомендовала обратиться в Общественный совет Министерства культуры. Общественный совет просто проигнорировал обращение. Это особенно замечательно в сравнении в тем заботливым участием, с каким он отнёсся к арестам министерского руководства в марте 2016 г., собирая подписи в защиту тех, кого вполне доказательно обвинили в кражах государственных денег. Тем же, кто вступился за честь проф. Ю.А. Веденина, дали понять, что клеветать на заслуженного в летах профессора ненаказуемо и даже приветствуется. Ни А.С.Миронов, ни иные участники клеветнических упражнений, не были привлечены к ответственности. Напротив, им был дан «зелёный свет» на изживание из Института всех инакомыслящих, в особенности подписантов протестных писем.

Как избавиться от квалифицированного научного сотрудника, чтобы он ушёл по собственному желанию? Тут необходим комплексный подход, тут требуется: 1) назначить ему в руководители не отягощенного лишними знаниями самоуверенного невежду; 2) поручать бессмысленную или даже вредную для дела, против всякой пользы работу; 3) принудить творческого работника к ежедневному присутствию на рабочем месте и установить за ним почасовой контроль, оформляя при случае административные акты об отсутствии; 4) выплачивать ему заработную плату в 6-12 т.р., обрекая на голодное существование, и принуждая искать дополнительные источники дохода. Именно это и было реализовано в отношении большинства научных сотрудников дореформенного Института Наследия, численность которых за время директорства А.С.Миронова сократилась ещё в 2 раза, достигнув отметки в 20 с небольшим человек. Особенно наглядно этот «комплексный подход» был продемонстрирован на научном подразделении, занимавшемся вопросами всемирного наследия. Над группой из 5 компетентных специалистов был поставлен новый руководитель, Юрий Николаевич Гусев, который за те годы, что эти специалисты занимались исследованиями наследия, поменял несчетное количество мест приложения труда без возможности уразуметь стороннему наблюдателю его профориентацию (http://andrianov.viperson.ru/wind.php?ID=669061 ).

В соответствии со своим багажом знаний и активно имитируя бурную деятельность, он благополучно «проживал» наработанные этой группой результаты в течение целого года, после чего отошел в неизвестность, выполнив свои задачи по разрушению одного из приоритетных научных направлений. Будучи руководителем подразделения, он откровенно унижал своих подчиненных, предлагая им уволиться как неспособным решать задачи нового времени. Более того – он изобрёл эксклюзивный образчик лженауки под названием «национальный индекс культурного наследия», который технологиями «раздувай и властвуй» был превознесён до высот научного открытия (http://www.ng.ru/ideas/2015-09-11/5_epikriz.html ), и позорил своей некомпетентностью некогда солидное научное учреждение на различных международных форумах. В итоге работа по всемирному наследию в 2015 г. была провалена. Все 5 человек упомянутого подразделения покинули институт «по собственному желанию». Аналогичным образом была провалена работа по созданию портала общественного мониторинга объектов наследия. Уничтожено инновационное направление по развитию электронных средств визуализации наследия только потому, что мыслительные способности дирекции не соответствуют исследовательской сложности задачи, невзирая на новаторский характер этих разработок (ссылка на перечень работ С.А. Пчелкина )

Уволен руководитель и большая часть сотрудников подразделения, ответственного за гуманитарные исследования пространства и структурирование позитивных географических образов городов и регионов. Отдел национального атласа сократился с 7 до 3 человек, сотрудники не выдержали предложенных им кабальных условий труда. Идёт целенаправленное замещение старого состава сотрудников на новых людей, мало понимающих в проблемах наследия, за несколькими частными исключениями. В научные руководители продолжают ставить людей без знаний, без опыта, без степеней и званий, без научных работ, но с какими-то нам неизвестными руководящими качествами. Можно только предполагать, зачем весной 2016 г. сохранившиеся институтские отделы переименовали в центры, а центры подчинили отделу материального наследия, возглавляемому ещё одним «перспективным» молодым человеком – г-ном М.Б. Гуровым, до недавнего времени наследием не интересовавшимся, и, в духе времени, не имеющим опыта и знаний в этой сфере. Осуществляется зачистка от памяти прошлых достижений научного коллектива, попытка сформировать собственный имидж из словесных паутин, за которыми нет реальных дел, либо эти дела дурно исполнены, как разделы по наследию и туризму Государственного доклада по культуре за 2014 г., или институтская версия Стратегии государственной культурной политики 2016 г. Чем не лысенковские времена?

Окончание статьи см.: http://philologist.livejournal.com/8568545.html

Отсюда

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Мединский, культура
Subscribe

Posts from This Journal “культура” Tag

promo philologist september 12, 02:21 2
Buy for 100 tokens
Исполнилось 100 лет со дня рождения Станислава Лема (1921-2006), польского писателя-фантаста, философа, футуролога. Приведу фрагмент из его интервью, данного по случаю 150-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского изданию "Przyjaźń" в 1971 году: "Достоевский принадлежит, на мой взгляд,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments