Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Нобелевский лауреат Эли Визель: "Я не верю в коллективную вину"

2 июля в Бостоне в возрасте 87 лет умер Эли Визель, лауреат Нобелевской премии мира (1986), американский и французский еврейский писатель, журналист, общественный деятель, профессор. Бывший узник нацистских концлагерей, он стал видным пропагандистом знания о Холокосте. В 1985 году Эли Визель был награждён Золотой медалью Конгресса США. Также он отмечен многими другими наградами за свою литературную, общественную и просветительскую деятельность. В 1965 году Эли Визель совершил поездку по Советскому Союзу, чтобы изучить положение евреев в СССР. Под впечатлением от увиденного и услышанного на встречах с тысячами граждан СССР он написал книгу "Евреи молчания", в которой призвал международную общественность помогать евреям СССР, протестовать против политики советских властей. ​Ниже разрмещено интервью Эли Визеля (1928-2016), которое он дал за несколько лет до смерти венгерскому журналу «168 часов».



— Если бы можно было в связи с прошлым и с настоящим задать себе самому всего один вопрос, то что бы это был за вопрос?

– (задумавшись) Пожалуй, вопрос «Почему?». Ведь люди, пережившие Холокост, думали, что не будет больше антисемитизма. Потому что они видели антисемитизм. Люди думали, что не будет больше ненависти, потому что они видели ненависть и знали, понимали, что конечный продукт ЛЮБОЙ ненависти. Но ненависть есть и сегодня. Причем, на более высоком уровне. Об этом свидетельствуют террористические акты в мире. Об этом говорит тот факт, что Израиль все еще борется за свое существование. И вот я задаю себе вопрос: почему эта ненависть возникает вновь и вновь? Вы-то ещё молоды. Я — нет. Потому и задаю себе этот вопрос.

— Но ведь и до, и после Холокоста в истории человечества были массовые убийства.

– Холокост — это совсем другое. Впервые в истории человечества приговорили к смерти НАРОД, хотели уничтожить евреев, как народ. И не за какие-то преступления, нелояльность властям, не за то, что они говорили или не говорили, не за то, что они имели или не имели, а только за сам факт принадлежности к данному народу. Увы, свидетельство о рождении автоматически становилось свидетельством о смерти. Холокост — слово, означающее «жертва всесожжения». Но я первый стал использовать, рассказывая о геноциде евреев в годы второй мировой войны еще одно слово, «шоа», означающего бедствие, катастрофу.Потому что трудно подобрать более точное слово. Есть миг, когда случается что-то, настолько огромное по степени ужаса. И нет слов, которые бы это передали.

— Как так случилось, что Вы остались живы в концлагере, попав в Аушвиц (Освенцим)?

– Удача. Только удача. Ничего более. Остался жив я и две моих старших сестры. Мать, младшего брата и бабушку в первый же день отправили в газовую камеру. А в январе 1945 года умер от голода и отец.

— Венгерский писатель Имрэ Кертис, лауреат Нобелевской премии, писал: «Сказать, что тебе 16 лет — это означало остаться в живых».

– Нет, мне сказали, что надо говорить «Восемнадцать». А отцу (ему в то время было 50 лет) сказали: «Говори, что тебе — 30, 32 года».

– Но ведь это была ложь.

– Ложь во имя спасения собственной жизни.

– Вы простили венгерскому народу массовые казни евреев в конце войны, в 1944 году?

– Я не верю в коллективную вину! Такие, как я, не верят в коллективную вину. Потому что я слишком хорошо знаю, что значит быть народом с клеймом коллективной вины. Виновны только те люди, полицаи, лица, прислуживавшие фашистскому режиму, (все они — преступники), которые помогали, способствовали тому, чтобы евреев избивали, унижали, везли в концлагеря, бросали живыми, со связанными руками, в Дунай, те, которые убивали евреев. Если кто-то из них сегодня жив — он преступник. Но вот их дети — невиновны. Но они ответственны за то, чтобы сохранить память о том, что происходило здесь, в Венгрии, с евреями.

– Как можно рассказать о Холокосте молодежи, которую сегодня не интересует история?

– Я преподаю в США и во Франции, и хочу сказать, что никогда еще не было столько молодежи, которая бы так интересовалась той эпохой, как сейчас. Так что это вам надо что-то делать в стране, чтобы изменить ситуацию. Во-первых, важно улучшить качество подготовки преподавателей по истории, во-вторых, создать соответствующую обстановку в СМИ, на ТВ, чтобы молодежь видела: недостойно человека и невозможно не изучать то время! Я верю в молодежь и люблю молодежь!

– Почему же мы не умнеем от трагических ошибок прошлого? Недавно у нас на митинге «Венгерской гвардии», распущенной постановлением суда, но не желающей подчиняться этому решению, оратор сказал: «Знаете, что такое Холокост? Это — ноль!»

– Не знаю, кем был сказавший эти слова, но однозначно, что он был не в своем уме, и он не был евреем. У отрицающих Холокост отсутствует ясность мышления и представления о нравственности. Они живут в ином мире, имеют иные ценности, и их видение мира искажено до предела. Поэтому о правде Холокоста важно говорить, говорить много и открыто.

– В Венгрии сегодня этого нет. Потому что, перекрутив текст закона, говорят, что преследование за отрицание событий Холокоста — это, собственно говоря, ущемление свободы слова.

– Знаете, закон о признании факта Холокоста существует в очень многих странах, в том числе, и в такой стране, имеющей опыт демократии, как Франция. Во Франции за отрицание Холокоста привлекают к ответственности перед законом. Если в других странах есть такие законы, то что мешает принять подобные законы в Венгрии?! Или вы этим хотите выделиться? Выделяйтесь в другом смысле!

– Несколько лет назад я был в Аушвице, и больше всего меня потрясла огромная стеклянная стена, за которой были горы чемоданов… За каждым из чемоданов — семья, дети, старики.

– Я тоже видел это. В этих чемоданах было не только то малое имущество, которое узники взяли в дорогу. В момент депортации эти чемоданы были итогом всей их жизни, это была их работа, их надежда. И в один миг они лишились всего этого. Люди умерли, а чемоданы остались.

– 23 года назад вы получили Нобелевскую премию, как борец за мир. Но вот прошло столько лет, а ваша борьба актуальна и сегодня. Вы все еще боретесь с ненавистью. Означает ли это, что мы боремся плохо и боремся напрасно?

– Нет, это означает, что у зла, у ненависти больше сил, чем мы предполагали. А само зло — не ново.Ненависть никогда не приходит извне. Она всегда рождается внутри определенного человека, определенных людей, при попустительстве и согласии властей на самом высоком уровне…

– Два года тому назад в интервью газете «Непсабадшаг» вы сказали «С тревогой смотрю на активизацию неонацизма в Венгрии, однако не думаю, что их позиции достаточно сильны». С тех пор дела в Венгрии только ухудшились, образована военизированная организация партии «За лучшую Венгрию» («Йоббик»), так называемая «Венгерская Гвардия», поставившая себя вне закона и не подчиняющаяся ни роспуску, ни решению суда, усилились позиции националистов и снова — открыто! — произносятся речи ненависти в отношении евреев, цыган, и полиция в это совершенно не вмешивается. Словом, дела идут в плохую сторону.

– Выходит, и я тоже могу ошибаться. И вновь я вынужден задать себе всё тот же вопрос: «Почему?». Не понимаю, почему может происходить такое? Почему в условиях демократии интеллигентные люди могут такое терпеть? Как можно терпеть этих «Йоббиков», эти антидемократические образования, эти речи ненависти? Ведь маршированием в черной униформе «Венгерская Гвардия» оскорбляет всех, и евреев, и неевреев! А что происходит сегодня с цыганами, которым, кстати, доставалось во все времена и от всех правителей? Что на самом деле происходит в Венгрии на государственном уровне сегодня, что способствует постоянному замалчиванию правды и преуменьшению накала таких событий, таких слов, такого отношения к цыганам и к евреям? Я спросил у Президента: «Почему вы не выступаете против разжигания ненависти»? Ведь умалчивание ненависти, как и умалчивание факта Холокоста — это грех! И во многих странах за это предусмотрена тюрьма. В мире все еще много зла...

— А как вы относитесь к исламу?

– Я не могу однозначно осуждать ислам, как религию. В исламе, как и в каждой религии, есть и свои положительные стороны, и отрицательные. Выбор религии — важен, и этот выбор каждый совершает сам. Однако я осуждаю терористов-смертников, которых я называю «убийца-самоубийца». Ведь террористы-смертники совершают терракт не потому, чтобы умереть, а чтобы убить как можно больше невинных жертв. Жду осуждения исламских террористов от глав правительств! Поддержка террористов ведь осуществляется на государственном уровне! Ахмадинеджад, обманом выигравший выборы, открыто заявляет, что он хочет создать атомное оружие, чтобы первая атомная бомба упала на Израиль. И задача президентов и правительств, задача всех людей с демократическими взглядами — противостоять этим безумным планам. Потому что ненависть в мире все еще сильна. Сильнее, чем мы думаем.

Перевод с венгерского: Каролина М.
Sem40
Отсюда

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Холокост, Эли Визель
Subscribe

Posts from This Journal “Холокост” Tag

promo philologist september 12, 02:21 2
Buy for 100 tokens
Исполнилось 100 лет со дня рождения Станислава Лема (1921-2006), польского писателя-фантаста, философа, футуролога. Приведу фрагмент из его интервью, данного по случаю 150-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского изданию "Przyjaźń" в 1971 году: "Достоевский принадлежит, на мой взгляд,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

Posts from This Journal “Холокост” Tag