Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Рудольф Штайнер. Психософия. 1-я лекция, часть 1

Лекция первая "ЭЛЕМЕНТЫ ДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ"

1 ноября 1910 г., Берлин

В ходе этих лекций я должен буду сослаться на отдельные примеры, которые легче всего взять из поэтических произведений. Чтобы вы могли лучше понять, о чем здесь пойдет речь, будет сделана короткая рецитация таких стихотворений, которые иллюстрируют содержание лекции, подобно тому, как я иллюстрирую отдельные детали здесь на доске. Сегодняшнему первому докладу будет предшествовать рецитация юношеского стихотворения Гете, переработанной молодым Гете легенды о Вечном Жиде. Я прошу вас быть особенно внимательным к тому, что речь идет о произведении юного Гете. И я говорю это из психософского интереса. (Рецитация гетевского стихотворения .



ВЕЧНЫЙ ЖИД

Пожалуй, в полночь начал я,
Вскочив с кровати, как одержимый;
Никогда еще не была так одушевлена моя грудь,
Чтобы петь растерзанного человека,
Узрев его бесчисленные раны,
Которые, несмотря на детские издевательства мучителей,
В нашем непостижимом Боге
На все времена сошлись в единый пункт.
И даже не будь у меня дара
Хорошо отшлифованных легких рифм,
Я не упустил бы, однако, случая, —
Ибо таков стимул и, следовательно, долг.

В Иудее, священной стране,
Жил однажды сапожник, известный широко
Своей благочестивостью сердечной
В глухую, испорченную церковную эпоху.
Был он наполовину ессей, наполовину методист.
Геригутор, больше сепаратист.
Поскольку слишком многое возлагал он на крест и муки,
То был он довольно оригинален
И из оригинальности своей
Он уподобился другим дуракам.
Священники уже много лет
Были такими, какими они были всегда
И каковым станет каждый под конец,
Будучи поставлен на службу.
Но сапожник и ему подобные
Жаждали каждодневных чудес и знамений,
И чтобы кто–нибудь проповедовал бы за деньги
Так, словно его поставил Сам Дух,
Чтобы весьма глубокомысленно никли головы
Над больной душой.
Чтобы даже, на кафедре и алтаре
Не было никакого идола,
Чтобы богослужение шло так,
Словно одна вещь подобна другой,
Которая в ходе развития мира
Прочно установилась в возрасте.
«О горе великому Вавилону!
Господи, искорени их со своих земель.
Дай им упасть в болото
И затем, Господи, дай нам свой престол!»
Так пела хором кучка раболепствующих,
Раздувая духовный и телесный жар.
Глазея и скучая, хотели заняться этим в храме,
Но при этом было Прекрасное.
Оно приходило к каждому по очереди
И как брат шептало и говорило с братом,
Ибо в церкви первый и последний раз говорит тот,
Кто действует так круто, заключая и освобождая вас...
И кто грешен так же, как и вы,
Ах, и едва ли слишком умен!

Величайший человек всегда останется человеческим дитя,
Величайшие головы подобны другим головам,
Один заметит это, другие перевернут.
Они не хотят идти с другими земной тропой
На своих ногах, они идут на головах,
Почитая при этом то, что чтит каждый,
И то, что составляет общие места,
Считают высшей мудростью.

***
Священники кричат и вдаль, и вширь:
Грядет последняя эпоха;
Обратись, грешный род!
Еврей сказал: ничто не страшит меня,
Так долго слышал я о Страшном Дне.

***
О, друг, глупец есть человек, –
Мнит Бога он себе подобным.

***
Но есть и такие среди нас,
Кто Бога знал на самом деле,
Их впору вспомнить нам сейчас,
Но где ж они? — Увы, сгорели.

***
Отец воссел на Свой престол
И позвал Своего любимого Сына,
И сказал: взгляни на землю;
Не все на ней хорошо и прекрасно,
В крови твоей дружественное чувство к людям,
И ты охотно поможешь угнетенным.

***
Когда Сын сошел на землю
И ее, далекую, увидел вблизи,
Море и близкие, и дальние страны,
Его охватило воспоминание,
Которого давно не чувствовал Он:
Словно под Ним нечто происходит.

Он тихо стоял на горе,
На которой сначала
Друг сатана восстал пред Ним,
Указывая Ему на просторный мир
Во всей его красоте.
Он чувствовал в небесном полете
Земной атмосферы движение,
Чувствовал, что чистейшее счастье мира
Таит предчувствие горя.
Когда последний взгляд смерти
С холма скорбей обратил
И начал затем говорить:
Тысячу раз приветствую тебя, Земля!
Будьте благословенны вы все, Мои братья!
Впервые после трех тысяч лет
Сердце Мое излило себя.
И слезы восхищения текут из Моих печальных глаз.
О Мой род! Как Я хотел прийти к тебе.
И ты, обедневши сердцем и любовью,
Поднимешься ли ты ко Мне?
Я принес тебе страдание!
О мир, полный удивительной суматохи,
Исполненный духа порядка, несущего заблуждения.
Ты цепь наслаждений и мучений,
Теперь пришел к тебе Я второй раз;
Тогда Я сеял, теперь хочу жать!..

***
Он с удивлением озирается вокруг,
И Ему кажется, что глаза обманывают Его:
Мир представляется Ему таким,
Как если бы в этот час
Он был освещен ясным дневным светом,
И в этом свете дух затменья, старого мира господин
Предстал сиянием Солнца озаренным
И беззастенчиво спешит всем показать,
Что он здесь господин и управитель.

***
Где, — воззвал Спаситель, — тот Свет,
Который ярко вспыхивает от Моего Слова?
Увы, и Я не вижу нитей тех,
Которые так чисто выпрял Я на Небе.
Куда уклонились свидетели,
Верные Моей крови!
Ах, куда девался Дух, коего Я послал!
Горе ему, чувствую, все пропало!
Не пробирается ли с вечным голодом,
Со скрюченными руками,
С иссохшими чреслами
Алчность затаенная?
Удается ли беззаботная радость
Соседу с богатыми угодьями?
Не остановится ли в недрах
Драгоценная жизнь,
Не закроется ли князь со своими рабами
В мраморном дворце?
И не носят ли сами
В своих утробах заблудших овец?
Странными удовольствиями
Насыщается человеческое существо —
Переполняется тысячами сил питания.

***
Он был сыт теперь страной,
Где так много крестов,
И ради чистого креста и Христа
Забыл он ее и собственный крест.
– Он вступил в соседнюю землю,
Где представил себе хоругвью,
Но не мог убедиться в том,
Есть ли Бог в этой стране.
Об этом поведал ему Агнец Духовный
Что он вступил на высокий путь...


ЭЛЕМЕНТЫ ДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ

В прошлом году на Генеральном собрании вы прослушали курс об «Антропософии». В этом году с подобной точки зрения последует ряд лекций под названием «Психософия». Затем позднее потребуется третья глава о «Пневматософии». Благодаря этому три серии лекций сочленяются в некий мост, проходящий сквозь три мира, в которых мы живем. Таким образом замыкается некий круг, так что мы окольным путем возвращается вновь к исходному пункту.

Психософия должна быть таким рассмотрением человеческой души, которое прежде всего исходит из того, что она сама может пережить здесь, в физическом мире, но которое затем поднимается к высоким областям, чтобы показать, что выступающая нам навстречу в физическом мире наблюдаемая жизнь выводит к перспективе высшей душевной жизни, где нас как бы встречает свет теософии. И мы на этих вечерах займемся множеством различных вопросов. Начнем с простых на первый взгляд вещей. Затем мы поднимемся выше и дадим на себя воздействовать всем тем явлениям душевной жизни, которые мы обозначаем как внимание, память, страсти, аффекты.

Затем подойдем к областям истинного, доброго, прекрасного. Далее мы поговорим о тех явлениях, которые вносят в человеческую жизнь положительные или разрушительные последствия, из которых проистекают действительные причины серьезных заболеваний в душевной жизни нашей эпохи. Так подойдем к той сфере, где душевное внедряется в физическую жизнь, в повседневный труд. Мы будем изучать взаимоотношения между благом и несчастьем тела и формами жизни души. Мы поднимемся к высоким идеалам человеческого общества. Мы будем рассматривать явления повседневной жизни — как, например, возникает то, что сокращает нам время, и как это затем вновь воздействует на душевную жизнь и проявляется в многообразных сопряжениях. Далее рассмотрим примечательные последствия скуки и еще многое другое, а также укажем те явления, которые могут дать вспомогательные средства против плохой памяти, плохого мышления и т.п.

Вы все можете думать, что если душевная жизнь подвергается обстоятельному рассмотрению, то совершенно необходимо предусмотреть разграничение одних областей от других. Теософия ведь дает вам известные представления, чтобы привести душевную жизнь людей в отношение к другим областям. Зная о членении человеческой природы на тело, душу и дух, вы можете сказать, что душевная жизнь соприкасается, с одной стороны, с жизнью телесной, а с другой — с духовной жизнью. Так мы от антропософии поднимаемся к психософии, а во второй раз — от психософии к пневматософии.

Чем, однако, является эта душевная жизнь, если мы хотим рассматривать ее внутри обеих границ? И вот то, что мы обычно называем внешним миром, то, что мы видим вне и вокруг нас, мы не причисляем этого к нашей душевной жизни. Животное, растение, минерал, облака, реки, все то, что мы называем внешним миром, — безразлично, с чем мы при этом связываем представление, — мы не относим к душевной жизни всего того, что встречается на физическом плане. Розу, если мы видим ее на физическом плане, к душевной жизни мы не причисляем. Но когда мы встречаем розу и она доставляет нам удовольствие или иное душевное движение, то этот факт мы относим к жизни души.

Когда мы встречаем какого–то человека, оглядываем его, создаем себе представление о его волосах, выражении лица и т.п., мы не относим этого к душевной жизни. Но если мы испытываем к нему интерес, если он вызовет в нас любовь или антипатию, то это будет душевное переживание. Так мы характеризуем вещи, относящиеся к душевной жизни. Возьмем нечто иное. Положим, мы видим человека поступающим определенным образом; мы наблюдаем его деяния и встречаем нечто такое, о чем мы можем сказать: это хороший поступок, который подлежит одобрению с моральной точки зрения. Ибо в подобном поступке мы имеем нечто другое.

Речь идет не просто о том, как возникает поступок, а также не о том, проистекает ли он из любви или ненависти: здесь имеется еще нечто помимо того, что мы характеризовали до сих пор. Когда мы называем некоторый поступок хорошим или плохим, то в этом присутствуют более высокие интересы. Так, если мы называем поступок хорошим, то мы знаем о том, что данное его качество вовсе не зависит от нашего суждения. Мы должны отделить нас самих от того, что есть хорошо или плохо. Но суждение «хорошо» или «плохо» должны все–таки блеснуть в нас, хотя и независимо от нас. Ничто во внешнем мире не скажет нам, что это деяние добро. Суждение о том, что поступок благ, должно войти в нас, но независимо от нас, от нашей любви или ненависти. Во всех таких переживаниях, которые происходят внутренне, но имеют значение независимо от внутреннего строя души, независимо от наших суждений, — в таких переживаниях говорит дух в человеческой душе. И мы можем сказать, представляя себе эти три случая из нашего внешнего мира: мы характеризуем отношение души к нему.

Во–первых, когда мы рассматриваем нечто как внешний мир (например, розу); во–вторых, когда мы в этом что–то внутренне переживаем (приятное впечатление); в–третьих, когда в нас восходит нечто независимое от нас самих: суждение. Внешний мир должен возвещать о себе душе через телесное. Душевное переживание — это чисто внутреннее; но дух возвещает о себе опять–таки во внутреннем строе души. Таким образом, мы со всей строгостью и определенностью установили, что душевная жизнь колышется и волнуется во внутренних фактах. А теперь мы должны еще найти нечто такое, что также внутренне возвещает нам о характере душевной жизни.

До сего момента мы рассматривали душевную жизнь таким образом, как она ограничена извне. Но теперь мы хотим посмотреть, как она представляется с внутренней стороны при снятии всевозможных ограничений, когда исчезают сомнения в том, что мы имеем перед собой чисто душевное. Нам надо воссоздать такое представление, которое характеризует чистую природу душевного таким образом, как оно изживается на физическом плане.

Что же составляет основную черту, основной характер чисто душевного, чистого душевного переживания? Пусть это будет объясненно двояким образом. Два представления могли бы мы связать с душевным переживанием человека, если мы точно говорим применительно к отношениям физического плана и если мы указываем на строгие границы внутренних явлений душевной жизни. Внутренние явления душевной жизни указывают точно на границы, до которых простирается эта душевная жизнь, волнующаяся во внутреннем; для этого подходят характерные черты.

Моя ближайшая задача — охарактеризовать внутренние феномены душевной жизни. Имеются два представления для того, что репрезентирует душевную жизнь. Не следует удивляться тому, что мы прибегнем сегодня к подборке представлений. Это поможет нам понять те явления, которые лежат рядом, ближе всего. Речь идет о таких указаниях, которые имеют чрезвычайную важность для душевной жизни, для здорового и больного.

Одно представление, благодаря которому мы подходим к характеристике чисто душевного, это процесс суждения. Суждение есть деятельность душевной жизни. Сумма других душевных переживаний исчерпывается тем, что можно назвать переживаниями любви и ненависти. Правильно схваченные и понятые оба эти представления (суждение, любовь и ненависть) — это совокупность внутренней душевной жизни. Все остальное характеризует то нечто, что происходит уже из внешнего благодаря телесному или из внутреннего — через духовное. И мы увидим, как плодотворно (облекается) точное рассмотрение обеих душевных деятельностей. Все душевное есть либо вынесение суждения, либо жизнь в любви и ненависти. В принципе чисто душевное имеет место только в этих двух представлениях: суждения на одной стороне, любовь и ненависть на другой — вот те силы душевной жизни, которые принадлежат ей одной.

Если мы теперь захотим правильно понять обе основные силы души (суждения, с одной стороны, любви и ненависти — с другой), то мы должны сначала возыметь ясное представление о том, какое значение в душевной жизни имеет образование суждения, и какую роль в ней играют любовь и ненависть. Я говорю здесь не в аспекте логики, а о том, что охватывается внутренним душевным процессом суждения. Я говорю не о суждении, а о деятельности: судить.

Если вы расположены к внутреннему признанию: роза красная, то вы вынесли суждение, произошла деятельность суждения. Если вы внутренне расположены к тому, чтобы сказать: роза красная, колокольня высокая, человек добр, Сикстинская Мадонна хороша, то здесь имеют место деятельность душевной жизни, обозначаемая словом «суждение».

Так обстоит дело с любовью и ненавистью. Тот, кто хотя бы изредка обращает свой взор на внутреннее, тот найдет, что внешний мир не минует его таким образом, чтобы большая часть внешних явлений не затрагивала его души. Вы проезжаете через некий ландшафт; вы видите окутанную облаками горную вершину, и вашей душой овладевает восхищение. В основе этого лежит следующее: вы любите переживание этого ландшафта. То, что присутствует в восторге или отвращении при переживаниях, — это любовь и ненависть. И если также любовь или ненависть таятся в многочисленных душевных переживаниях, то это потому, что они обыгрываются в непрерывной череде и сопровождают нас с утра до вечера. Если мы встретим на улице кого–либо, кто совершил дурной поступок, который шокирует нас, то это скрытое переживание ненависти, которое дает знать себя также и в том случае, если мы, например, отвернемся от цветка вследствие его дурного запаха. Любовь и ненависть постоянно сопутствуют душевной жизни. Но так же сопутствует ей и процесс суждения.

Теперь можно еще более близко познакомиться с явлениями внутренней душевной жизни, если мы понаблюдаем нечто важное. А именно: каждое суждение (процесс) имеет в душевной жизни некоторое действие. Это как раз и существенно в понимании душевной жизни. Если мы образуем суждение: эта роза красная, этот человек добр, — то мы продолжаем нести в своей душе последствия этого. Этот результат можно охарактеризовать так: когда мы выносим суждение, оно становится затем представлением: красная роза, добрый человек. Суждение: «Роза (есть) красная» становится представлением о красной розе. С этим представлением мы живем дальше как душевное существо. Каждое суждение вливается в общую совокупность. Роза — это одно, красная — другое, и они стремятся друг к другу и объединяются в представление «красная роза», которое мы уносим с собой в нашу дальнейшую жизнь. На рисунке — с одной стороны роза, с другой — красная, суждение сводит их в одно, и создается представление «красная роза».



Это может звучать слишком сухо, но это необходимо для понимания душевной жизни. Мы не можем продвинуться в точном постижении душевной жизни и ее высших уровней, если не поставим во всей ясности перед своей душой, как суждение своим острием направлено к представлению.
Но относительно переживания любви и ненависти мы не можем сказать: как они заостряются? Здесь мы должны спросить: откуда они приходят? Относительно суждения уместен вопрос: куда? Ответ таков: суждение заостряется к представлению.

Относительно любви и ненависти спрашивают: откуда? Мы всегда будем находить в душевном переживании нечто, откуда приходят любовь и ненависть, нечто такое, что как бы с некоей другой стороны вносится в душевную жизнь. Всякая любовь и ненависть, в конечном счете, сводятся к тому, что внутри душевной жизни мы называем желанием. Если мы на другой стороне жизни души расположим желание, то можем сказать: позади того, что в нашей душе выступает как любовь и ненависть, всегда стоит желание и излучается в нашу душевную жизнь. Так в одну сторону душевной жизни вливается желание, проявляющееся в любви и ненависти. На другой стороне деятельность суждения ведет к представлению.

Желание есть нечто такое, в чем вы легко можете распознать, что оно должно всегда рассматриваться так, как если бы оно поднималось из внутренней душевной жизни. Внешний повод желаний узнать нелегко, но вы знаете, что они погружаются в вашу душевную жизнь и в итоге появляются любовь и ненависть.




См. также:
- Предисловие Марии Штайнер к изданию лекций Р. Штайнера "Антропософия, психософия, пневматософия"
Часть I. Антропософия
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 2-я лекция
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 4-я лекция, часть 2
Часть II. Психософия

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist ноябрь 4, 02:34 1
Buy for 100 tokens
Боккаччо Дж. Декамерон: В 4 т. (7 кн.) (формат 70×90/16, объем 520 + 440 + 584 + 608 + 720 + 552 + 520 стр., ил.). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства: ladomirbook@gmail.com; тел.: +7 499 7179833. «Декамерон»…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment